Мое сердце переехало - Мишель Бюсси Страница 20

Да и с 10 франками на каждого далеко не уедешь: один круг на карусели, сахарная вата — и всё. Так с чего начнём?

Джо Кроше в ужасе оглядывается по сторонам. Наверное, ему кажется, что за ним следят полицейские или сотрудники службы защиты детей, что это ловушка, устроенная судьёй, чтобы проверить его. Но нет, вокруг него только семьи, детские коляски, проходящие мимо компании подростков, которые не отрывают взгляда от Нины. Она отвечает им улыбкой; Джо готов поклясться, что она предпочла бы пойти с ними, чем остаться с ним, но тем не менее продолжает смотреть ему прямо в глаза.

— Я должна тебя предупредить, Джо, в «Прерии» об этом никто не знает, даже Офелия. Но я обещаю, я ей всё расскажу!

Джо должен признать, что в словах этой девчонки есть логика. С тех пор как он вышел из тюрьмы Бон-Нувель, он преследовал судью и приют, где находится Офелия, но каждый раз получал один и тот же ответ: Офелия не хочет с вами встречаться! Ей тринадцать лет, её нельзя заставлять, но мы обещаем вам: - Сен-Ромен» — это отличная идея, мы предложим ей эту встречу с участием СМИ, будем пытаться до последнего момента… и в самый последний момент появляется её подруга!

— Пойдём в «Кинг»?

Это скорее приказ, чем вопрос. Нина поднимает голову и уже замечает огни американских горок над аттракционами. Жо следует за ней. Сколько времени он не ходил на ярмарку? Конечно же, больше шести лет! В последний раз Офелии было три года. Она выиграла золотую рыбку в игре «ловля уток. - Шёл дождь, она бегала по лужам, а потом уснула в коляске. Это было на следующий день после Дня всех святых, Офелия, наверное, ничего об этом не помнит. Дети никогда не помнят всего того, что мы для них делаем. Но стоит только наломать дров — сразу вспомнят! А для него ярмарка в Сен-Ромене десять лет назад — это, пожалуй, лучшее воспоминание из его прошлой жизни. Воспоминание, которое всплывает в День мертвых, словно кто-то наверху развлекается, преследуя его угрызениями совести!

Неоны ослепляют его, музыка оглушает, толпа толкает — он колеблется, растерявшись среди такого количества людей, среди такого шума, но потом вдруг принимает решение. Подруга Офелии пообещала ему всё рассказать, так что он покажет своей дочери, что шесть лет за решёткой изменили его.

— Ладно, Нина. Предупреждаю, - Кинг» — это только для разогрева!

Джо и Нина переходят к «Тагада, - Максимуму, - Экстрему. - Они хохочут во весь голос в дворце зеркал, четверть часа мерзнут на вершине колеса обозрения. Джо теряет все свои мелочь, вися вниз головой в «Мегалупе, - они набивают себе животы чурросами — по десять на каждого! — А когда мы ходим с «Прери, - ты радуешься, если получаешь даже половину такого, — Нина дергает за веревочку, чтобы достать гигантского плюшевого единорога, и ругает девушку, которая объясняет ей, что ей разрешено унести только миниатюрного И.Т. Джо берет пиво, Нина даже не думает о том, чтобы покурить, и, наконец, умоляет его:

— Давай, Джо, мы же не можем расстаться, не прокатившись на «Поезде-призраке»!

Конечно же, это единственный аттракцион, которого Жоселин избежал. Кровь, трупы, День мёртвых, его угрызения совести… Нина тянет его за руку — вход стоит 10 франков. Джо старается не думать о том, что на то, что он потратил за один день, хватило бы наполнить тележку и прожить, включая напитки, до самого Рождества. Ну и ладно, он попробует эту новую столовую, которую только что открыли Колюш и остальные уроды.

Как только они оказываются перед «коридором смерти, - Нина проскальзывает между вагонами, уходящими вглубь папье-маше. Джо следует за ней, проверяя, не заметил ли их кто-нибудь. Нина прислоняется к дереву, из которого валит дым, а Джо останавливается между Франкенштейном с бензопилой и вампиром с окровавленными зубами. Они стоят там, скрывшись от посторонних глаз. Внутри невыносимо жарко. Нина распахивает парку и указывает пальцем.

— Теперь, когда мы стали близки, Джо, ты должен сказать мне правду. Маму Фолетты — это ты убил?

Джо пошатывается под ударом. Ему чуть не пришлось прислониться к стене и наколоться на зубы зомби с головой акулы. Он выглядит разочарованным, грустным, как будто вся магия ярмарки в одно мгновение испарилась.

— Так это Офелия тебя послала? У неё не хватило смелости прийти и спросить меня сама?

— Ничего подобного! Я же тебе говорила, она не знает, что я здесь! Она вычеркнула тебя из своей жизни. Так что можешь мне всё рассказать, давай.

Мимо проходит спешащий Фредди и, надевая перчатки с когтями, говорит им, чтобы они не задерживались здесь. Он исчезает, а они стоят на месте.

— Это не я, Нина. Клянусь тебе. Я не убивал мать Фолетт. Можешь передать ей это.

Нина достает «Мальборо. - Курить в такой картонной декорации — это верный пожар. Джо ничего не говорит. Нина выдыхает клубы дыма. Дерево, к которому она прислонилась, делает то же самое. Она долго смотрит на Жоселина.

— Я тебе верю, Джо. Знаешь что, я тебя не такой себе представляла. Не таким классным. Не таким милым. Я тебе верю, ладно, но тогда расскажи мне.

Они слышат крики в туннеле, вопли, звуки цепей. Потом снова наступает тишина, и Джо продолжает.

— В тот вечер я слишком много выпил. И слишком много курил. Я не ангел, не буду это скрывать, бывало, я немного тряс Маю в некоторые вечера, когда был в плохом состоянии. Но я никогда не трогал Фолетт. Никогда! У меня были свои пределы. Я бы никогда не причинил вреда Мае. Я любил её, Нина. Если бы ты знала, как сильно я её любил… Если бы ты видела, какой она была красивой. Настоящее чудо для такого придурка, как я. Возможно, в тот вечер я переборщил, она испугалась, убежала в квартал, я побежал за ней — ну, ты, наверное, знаешь, Офелия, наверное, тебе рассказала. Когда я добрался до пешеходного моста над объездной дорогой, Мая уже упала. Машины вокруг неё остановились. Кто-то, наверное, вызвал скорую, полицию — пожарные появились очень быстро.

Фредди снова появляется, с косо надётой кепкой, и указывает когтями на Джо и Нину. Здесь точно не стоит задерживаться!