И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен Страница 151

хочет, хотя мужчин кругом предостаточно. — Он опустил взгляд в пол. — Эта семейка вечно крутила какие-то темные дела и втянула моих старших сыновей, Эхмеда и Салима. Именно они помогали собирать ящики, смекаешь? — Он печально покачал головой. — Мы с сыновьями не слишком ладили, но я более-менее знаю, что было в тех ящиках, это да. — Он разгладил пальцами усы. На этом тему он счел закрытой.

Петер успел приподняться лишь наполовину, когда дверь в зал распахнулась и давешний парень с совиным взглядом уставился на него круглыми глазами.

Губы его были сжаты в узкую полоску, намерения не предвещали ничего хорошего.

Он четко и внятно произнес по-голландски, обращаясь к старику:

— Там у музыкального центра стоят двое иракцев и следят за нами. Мой сын узнал их, он уже видел их раньше возле иракского посольства. Они пришли вместе с ним.

Петер рванулся вперед. — Это неправда! — крикнул он, но в тот же миг его отшвырнули назад на коробку, которая тут же сплющилась под его весом.

В подсобку набились другие мужчины и крепко зажали Петера, обыскивая его. К удивлению Петера, они не нашли мобильный телефон, обнаружив лишь бумажник, который быстро перетряхнули и засунули туда, откуда взяли.

Они заперли дверь и оставили его одного, а снаружи тем временем послышались громкие голоса.

Это не предвещало ничего хорошего.

«Любимая Никки! Когда же это закончится?» — подумал он, опустился на колени и стал рыться в кусках упаковочного материала, разбросанных по бетонному полу. Там, за сплющенной коробкой, на которой он только что сидел, лежал мобильник, выпавший из внутреннего кармана в потасовке. Петер схватил бумажник и выудил визитку Рэндольфа Фишера из пачки кредитных карт.

— Да? — ответил через секунду женский голос.

— Мне нужен Рэндольф Фишер, срочно.

Споры за дверью разгорались нешуточные. Судя по всему, спорящие разделились на два лагеря: одни выступали за него, другие были настроены решительно против.

Последних, судя по всему, было гораздо больше.

— С кем я говорю? — спросила женщина.

— Петер де Бур. Рэндольф Фишер меня знает.

— Минутку.

Гудки сменились музыкой ожидания, и сердце Петера забилось в лад с отвратительной версией Венгерской рапсодии Листа № 15. Шли мучительные секунды, пока длилось это надругательство над вершиной классической музыки.

— Да? — раздался уже другой женский голос.

— Могу я поговорить с Рэндольфом Фишером?

— Его сейчас нет. Что ему передать?

— Я нахожусь в курдском клубе под названием «Ньюроз» и попал в переделку, из которой мне, боюсь, самому не выбраться. Мне нужна ваша помощь. Немедленно!

— Адрес?

Петер назвал его, и его снова попросили подождать.

Когда перепалка за дверью утихла, сменившись негромким гулом, он сбросил вызов и сунул телефон во внутренний карман.

Как раз вовремя — в следующий миг дверь открылась.

Допрос начал один из сидевших за чайными столами — мужчина лет сорока со сросшимися бровями. — Почему эти две иракские собаки торчат снаружи?

— Я писал статьи с критикой багдадского режима. Они следят за мной.

— Статьи? Где?

— Во многих изданиях. В «НРК Ханделсблад» и «Де Телеграф».

Мужчина со сросшимися бровями повернулся к кому-то из молодых: — Проверь! Его зовут Петер де Бур. — Он снова повернулся к Петеру: — Когда?

— Регулярно на протяжении последних пяти лет. Со времен операции «Буря в пустыне»[68].

— Как давно они следят за тобой?

— Время от времени они это делают. Сегодня я их не заметил, клянусь.

— Клянешься? Избавь нас от этого! — Морщины на лице старого Омара стали глубже. — В твоем бумажнике нет журналистского удостоверения. Почему?

— Оно осталось в машине. Жена уехала на ней сегодня. Ну, за покупками по случаю субботы.

Омар не поверил ни единому слову, и Петер его понимал. — И что же, по-твоему, мы должны для тебя сделать? — безмолвно вопрошали брови его собеседника.

— Помочь мне найти ящики со сбитого самолета Эль-Аль, чтобы мы могли передать их людям из ПСК! — Они посмотрели на него как на неверного, которого с радостью привязали бы к пушечному жерлу.

Петер постарался не обращать внимания на их взгляды. — Послушайте, позавчера силы ДПК и иракские войска обстреляли лагерь беженцев Сиранбанд. Погибло много детей, и как раз в тот момент, когда Барзани уверял американцев в Турции, что альянс ДПК с Саддамом — мера временная. И ведь все они на это купились, неужели вы не понимаете? А что может остановить Барзани? Я вам скажу! Только химическое оружие или бактериологическая зараза, подобная той, что лежит в ящиках с самолета Эль-Аль.

Сросшиеся брови его собеседника сошлись к переносице еще плотнее. — Сыновья Омара и те двое хотели всего лишь продать эти ящики подороже, а нам до этой дряни дела нет. То, что находится в ящиках, курды не смогут применить против иракцев и их лакеев. Чтобы пустить это в ход, вещество должно пройти долгую цепочку очистки и переработки.

— Тогда почему бы не отдать их американцам и не попробовать выторговать что-то взамен?

— Выторговать? И что же?

— Заставить американцев надавить на Барзани, чтобы добиться соглашения о прекращении огня.

— Да ты с ума сошел!

— Или возобновить переговоры и выбить гарантии безопасности для лагерей беженцев. У вас отличные козыри. Передав эти ящики, вы поможете замять международный скандал, и Клинтон с радостью выступит посредником.

Старый Омар встал между Петером и мужчиной со сросшимися бровями. — Зачем мы вообще с ним разговариваем, Абабакия? Он знает не больше нашего. Выставь его за дверь, да давай закончим партию.

Напряжение в комнате немного спало. «Ну же!» — мысленно умолял Петер, надеясь, что они отпустят его прежде, чем этот малый выяснит, что он и порога не переступал ни в «НРК Ханделсблад», ни в «Де Телеграф».

Вдруг телефон во внутреннем кармане издал короткий предательский писк. Петер покрылся холодным потом и изо всех сил прижал локоть к боку, пытаясь заглушить звук, но было поздно — его услышали. На него снова уставились с подозрением. Откуда он взялся? Почему они его не нашли? Что он скрывает? Когда мобильник зазвонил во второй раз, руки Петера резко заломили за спину, а телефон вырвали из кармана.

Мужчина со сросшимися бровями, которого звали Абабакия, посмотрел на него сверкающими глазами, ниоткуда извлёк нож и приставил его к горлу Петера.

— Отвечай! — Он прижал трубку к