Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд Страница 252

Шум в ушах заставил Миру ещё сильнее прижать колени к груди, а от бешеного сердцебиения открыть рот и ловить воздух. А видение, вдруг застывшее, снова обрело реалистичность.

Лейла протянула девушке папку с документами, которая лежала в её сумке на стуле.

А потом что-то в ней надломилось, что-то начало бурлить в её теле, проникая чуть ли не в самую кровь. Не совладав со вспышкой эпилепсии, рассудок её помутнел, и Лейла упала прямо к ногам девушки с глухим тяжёлым стуком.

У неё начались судороги.

Тьма в комнате сгущалась, тень смерти закружилась над Лейлой, водя вокруг неё медленный, мерзкий хоровод, подобно чёрному коршуну, готовому вцепиться когтями в тушу своей добычи.

Лейла билась в припадке, её худое тело изгибалось в судорогах, пальцы впились в ладони до крови, а изо рта вырывались хриплые звуки. Каждая искажённая черта лица была напряжена до предела, жизнь боролась в ней до последнего, пока силы не начали покидать её…

Тень незнакомки наклонилась ближе, её безликая маска почти касалась вспотевшего лба Лейлы. Оттуда, из этой пустоты, струилось леденящее дыхание – не ветер, а отсутствие чего бы то ни было: тепла, звука, жизни.

– Сейчас, – прошептала Тьма. – Ещё чуть-чуть…

Лейла вздрогнула в последнем, отчаянном спазме, её зрачки расширились, вбирая в себя весь ужас происходящего. Сердце захлёбывалось, борясь до последнего.

И Тьма улыбнулась – не ртом, а, казалось, всем своим существом. Ненароком она задела свечу на столе. Та упала на ковёр и потухла.

– Какая неприятность… – послышался женский игривый голос.

Незнакомка склонилась над побелевшей Лейлой с широко раскрытыми испуганными глазами, достала зажигалку и, не трогая упавшую свечу, зажгла её фитиль. Огонь перекинулся на ковёр.

– В чужом доме нельзя наводить беспорядок. Нельзя… – прошептала она уже с ледяным блеском в глазах, неотрывно глядя на Лейлу, а затем выпрямилась и специально задела рукой ещё одну свечу со стола, а затем ещё и ещё. Скатерть вспыхнула.

Испуганный взгляд Лейлы устремился на приоткрытую дверь позади незнакомки, в проёме которой она заметила мужскую фигуру. Лейла, в чьих глазах на мгновение промелькнула искра надежды, чуть приподняла руку, пытаясь позвать на помощь, но человек, сфотографировав её на телефон, мгновенно исчез. Веки Лейлы медленно закрылись.

Мира сделала шумный вдох открытым ртом, ошарашенно раскрыв глаза. Её колотило так, будто именно она только что пережила ужасную судорогу, что привела к остановке сердца.

Лёжа на бетоне, она чувствовала, как разум отказывался подчиняться, сердце разрывалось от тяжести боли, пришедшей из видения, а кожа пылала адским пламенем.

Мира дрожащей рукой коснулась щеки – она горела.

В этом доме, среди этих стен, два человека испустили последний вздох. И первой из них была Лейла.

Мира с трудом встала на ноги и, держась рукой за грудь, там, где колотилось её сердце, дошла до окна без стёкол. Она пыталась глубоко дышать, надеясь, что свежий воздух, доносившийся с улицы, хоть немного поможет успокоить её взбудораженное состояние.

– И как давно ты всё поняла?

Мира медленно повернула голову на раздавшийся мужской голос. Одной рукой она опиралась о подоконник, второй по-прежнему держалась за грудь.

У проёма, где когда-то была дверь, стоял Иван.

Невозмутимый взгляд голубых глаз впервые поразил Миру лютой безжалостностью. Он держал руки в карманах джинсов. Слегка приподнятый подбородок и спокойный тон стёрли с него образ простодушного Иванушки, которого Мира в своё время успела искренне полюбить. Сейчас перед ней стоял иной персонаж – более тёмный и загадочный.

Он провёл рукой по волосам, убирая их с лица.

Перед ней стоял тот самый человек, который пять лет назад, стоя у приоткрытой двери, наблюдал за смертью Лейлы. Человек, который, вместо того чтобы помочь, лишь трусливо сфотографировал бедняжку и ушёл. Человек, в котором Лейла всю свою жизнь видела настоящего друга. Человек, который в итоге предал её.

Иван… Иван… Иван…

– Не так уж и давно, – наконец ответила Мира, не сдвинувшись с места. Она оперлась ягодицами о подоконник и вновь подняла на Ивана глаза. Голос её звучал, как металл:

– У меня всего один вопрос: почему?

Повисло молчание. Мира продолжила, обжигая Ивана взглядом, полным ненависти:

– Лейла любила тебя. Она доверяла тебе, относилась как к члену семьи. Почему ты позволил ей умереть?

Иван коснулся пальцами переносицы, на секунду прикрыв глаза, а затем тяжело вздохнул.

– У меня не было выбора, – наконец прозвучал его голос.

Мира съёжилась. В нём не было ни капли сожаления. Ни капли. Во взгляде – полное отсутствие огорчения и скорби. Этот человек не жалел о содеянном. Совершенно не сожалел.

– Выбор есть всегда! – повысила тон Мира. Её затрясло. Перед глазами вновь и вновь возникал образ Лейлы, чьё тело сковал приступ эпилепсии, а глаза, полные надежды, устремились в проём двери. Но помощи она не дождалась. Ни от кого.

– У меня не было выбора! – чуть ли не прокричал Иван, неосознанно сделав шаг вперёд. – Я грёбаный игрок в карты, как ты не понимаешь?! Я спустил тогда – и продолжаю делать это сейчас – всё, что у меня было! До последней копейки! И даже то, что с трудом нажила мать за годы работы в доме Ибрагима Асадовича! На кону было всё, и я выбрал…

Он замолчал, сверкнув небесно-голубыми глазами, в которых читались озлобленность и непонимание. На глаза упрямо упал завиток пшеничного цвета. Он раздражённо отбросил его резким движением руки и закончил:

– Не Лейлу. Я выбрал себя.

– Да, ты выбрал себя, – прикрыв глаза, Мира коснулась висков, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

– Не делай из меня злодея! – прокричал Иван, не отрывая взгляда от Миры. – Ту фотографию с вечера пожара спрятал именно я в комнате Лейлы! Благодаря мне ты начала понимать, что на самом деле происходило!

– Не пойму, ты ждёшь от меня благодарности?! – прошипела Мира, чувствуя, как злость разливается по крови. Затем она выпрямилась и уверенно проговорила: – Нет, фотография гарантирует другое, не так ли?

Тонкие губы Ивана внезапно улыбнулись.

– А ты права, – скользкая улыбка на его лице стала чуть шире. Он больше походил на невменяемого человека, чем на того, кого Мира успела узнать за эти несколько месяцев. – Я знал, что придёт время, и эта фотография может стать главным козырем против неё. Она не может вечно держать меня на крючке из-за денег, которые я проигрываю в подпольном казино.

– Получается, ты пошёл по стопам отца? – спросила Мира, осознав, какую невероятную боль эта истина причинит Нине, которая всю жизнь горбатилась из-за того, что её муж проиграл счастье и благополучие молодой семьи.

– Не трогай моего отца! – прорычал Иван и прошёл внутрь того, что осталось от комнаты. – Ты, глупая девчонка, вообще не должна была находить это фото! Оно было спрятано в идеальном месте, прямо под носом у всех, и при этом найти его было бы невозможно! Твоя любознательность не входила в мои планы, и из-за тебя – он указал на неё пальцем, – всё пошло наперекосяк! ВСЁ, СУКА, ПОШЛО НАПЕРЕКОСЯК!

Мира сложила руки на груди, не отводя от него взгляд. Иван продолжил:

– И началась игра, в которую ты неосознанно втянулась. Хотя… При чём тут фотография? Ты втянулась в эту игру с того самого момента, когда я впервые встретил тебя. А затем рассказал Ибрагиму Асадовичу, что копия Лейлы разгуливает по городу.

– Так объясни глупой девчонке, в чём был смысл говорить обо мне Ибрагиму Асадовичу, если ты не хотел, чтобы история Лейлы выползла наружу? – в голосе Миры послышалось удивление. Она хмуро посмотрела на Ивана. – В чём смысл приводить меня в дом, в котором ты хранил улику убийства? Азарт? Адреналин? Хотелось новых ощущений? Что тобой двигало?!