Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов Страница 23

– Да я не о том, – смутился Витя.

– А о чем же?

– Да где их искать?

Коля развел руками:

– Ну, этого пока еще никто не знает. Клавдия Федоровна велит людей расспрашивать. Но я думаю, что же, только расспрашивать? Можно и поискать. Неужто мы глупее других?

Витя с сомнением покачал головой. Это совершенно вывело из себя Колю.

– Ты просто сдрейфил, – с презрением сказал он. – Вот уж не думал, что ты такая размазня! А еще в геологи собираешься!

– И совсем я не сдрейфил, – стал оправдываться Витя. – А только как же искать, если неизвестно где. Город-то ведь большой!..

– Ну и что ж с того! Я ж тебе говорю, что Клавдия Федоровна велела походить по дворам, поговорить с жителями. Ты что, и этого не хочешь?

– Да нет, хочу, – неохотно согласился Витя. – Походить по дворам, конечно, можно. А когда пойдем? Завтра, что ли?

– Зачем завтра? Сегодня пойдем. Вот справимся с дровами – и пошли.

– Хорошо. Только ты сам спрашивай.

– Ладно, сам буду. Не думал я, что ты такой тюфяк… Только вот что я тебе скажу: никакой из тебя геолог не выйдет! Иди лучше в аптекари.

Глава тринадцатая

Развалины на холме

Они шли гуськом по узкой тропинке, протоптанной в снегу вдоль стен и заборов. Впереди – Коля Охотников в стеганом ватнике и в брезентовых рабочих рукавицах. Он нес на плече две тяжелые лопаты. Позади, сохраняя дистанцию в два шага, покорно брел Витя Нестеренко в старом осеннем пальто, когда-то черном, а теперь неопределенного серого цвета, с короткими, обтрепанными по краю рукавами. Свои большие красные руки без перчаток он чуть ли не по локоть засунул в карманы, но теплее от этого ему не становилось.

Так они дошли до ближайшего перекрестка.

У покосившегося телеграфного столба Коля Охотников остановился:

– Ну, Витька, в какую сторону пойдем? Направо или налево?

– Не знаю. По-моему, домой. До каких же пор нам по улицам шляться?

Коля яростно вонзил в снег обе лопаты.

– И чего ты такой вялый? – спросил он с негодованием. – Согнулся, как старик, носом землю пашешь! – Последние слова Коля произнес не без удовольствия. Он слышал их от старшины, распекавшего медлительного и нерасторопного солдата, когда час тому назад к ним во двор въехала машина с дровами.

– А тебе чего от меня надо? – рассердился Витя. – Дело говори. А то «пашешь, пашешь»!..

– Ну, если дело, так идем вот в эти ворота.

– Так ведь опять там ничего нет. Только обругают…

– Подумаешь, нежный какой! Обругать нельзя…

И Коля направился к невысокому деревянному дому, окруженному сараями, старыми конюшнями, превращенными в склады, и еще какими-то пристройками. Он смело вошел во двор, поставил у крыльца лопаты и направился к сараю с высоким кирпичным фундаментом. Этот сарай показался ему очень подходящим местом для того, чтобы спрятать картины. На дверях сарая висел большой ржавый замок. Едва Коля притронулся к нему, как замок легко открылся. Оказалось, что он не был заперт. Вынуть его из колец было мгновенным делом. Дверь со скрипом отворилась… И из темноты с радостным визгом выскочил поросенок.

В ту же секунду в домике распахнулась дверь и на крыльцо выскочила какая-то древняя старуха в больших валенках и в ситцевом переднике.

– Жулики! Что делают! – закричала она. – От Гитлера порося уберегла – так они его стащить хотят… Сейчас людей позову, шерамыжники вы этакие… Вон со двора, чтобы духу вашего тут не было!

Витя растерялся, попятился и метнулся к воротам. Но Коля не побежал. Он смело пошел навстречу старухе. Остановился перед ней и сказал с достоинством:

– И как вам, бабушка, не стыдно так ругаться!.. Не нужен нам ваш поросенок… Если хотите, мы вам его поймаем…

– Вот именно, что не хочу, – сердито сказала старуха. – Поймаете, да не нам… Иди, иди, пока цел. А не то я тебя так ремнем отделаю!..

Поросенок, радостно хрюкая и взрывая пятачком снег, бегал по тропинке между домом и сараем. Коля нагнулся к нему, схватил, ловко втолкнул в сарай и прикрыл дверь. Увидев это, старуха несколько приутихла.

– Ну ладно, иди, иди, – уже миролюбиво сказала она. – Нечего по чужим дворам шататься.

– А мы, бабушка, не шатаемся, – сказал Коля, вновь подходя к крыльцу. – Мы картины ищем.

– Какие такие картины?

– Из музея. Которые пропали. Гитлеровцы их увезти из города хотели, да не успели и спрятали… А где – неизвестно. Вот мы их и разыскиваем.

– У нас во дворе никаких этих картин нет, – сказала старуха, – и на соседнем тоже, и на всей улице нет. А о картинах нам уже из горсовета объявляли… Кабы они были, так я сама бы их снесла… Вас не дожидалась…

Взвалив на плечи лопаты, Коля направился к воротам.

Витя, ожидая его, приплясывал на снегу.

– Плохо дело, – сказал Коля. – Нет у нее картин и вообще на этой улице их нет.

– А она откуда знает?

– Знает, раз говорит. И всем уже известно, что надо искать картины. Горсовет объявил.

– Зачем же нам тогда искать? – сказал Витя. – Все обыщут свои дворы, и кто-нибудь найдет… Говорю тебе – пойдем домой!..

– Не пойду, – упрямо ответил Коля. – Если хочешь – иди, а я не пойду. Я буду искать.

И он пошел дальше. Витя постоял, постоял и опять потащился вслед за ним. На всякий случай они зашли еще в несколько дворов, но уже не хозяйничали сами, а терпеливо расспрашивали жильцов. Все знали, что из музея пропали картины, все гадали, где они могут быть, высказывали свои предположения, но все уверяли, что как раз у них во дворе нигде ничего не спрятано.

– Нет, так мы, конечно, ничего не найдем, – сказал Коля, когда они через час остановились на другом конце улицы. – Вот что я тебе скажу – искать надо там, где никто не ищет и где нет хозяев.

– То есть где же это? – с интересом спросил Витя.

– Ну, в развалинах, в подвале старой церкви, в склепах на кладбище!.. Пойдем, а?

Витя поежился, поморгал сквозь очки и покорно сказал:

– Пойдем.

– Куда раньше?

– Куда хочешь.

– Тогда сначала пойдем в развалины, – решительно сказал Коля.

Развалинами они называли стены большого элеватора, разрушенного немецкими самолетами во время первых же бомбежек. Элеватор стоял на холме, невдалеке от железнодорожной станции. Чтобы попасть к нему, надо было пересечь весь город.

Мальчики зашагали в ту сторону.

Вдруг из-за угла полуразрушенного, обгорелого дома прямо им навстречу выскочила Майя Шубина.