Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд Страница 139

Сама не зная, почему, мысленно она раз за разом повторяла его имя, словно это могло перейти в некую форму молитвы, которая сможет исцелить её и залатать душевные раны.

Как он? Как сильно ранен? Что она ему скажет?

Как посмотрит в глаза? Захочет ли объясниться?

Расскажет про Алана или промолчит?

Мира не понимала, как поступит, когда её ноги переступят порог больницы.

Машина плавно остановилась у железных ворот, в пяти метрах от неё виднелась приоткрытая калитка. Охранники, сидевшие в небольшой будке справа от входа, скучающими взглядами посмотрели в их сторону. За забором, у главного корпуса стояли две машины скорой помощи. Толпа медсестёр и несколько врачей суетились у входа.

Взгляд Алана метнулся в их сторону, а затем он посмотрел на Миру и сказал:

– У тебя полчаса, не больше. – Тон, которым он произнёс эти слова, намекал на то, что он не примет никаких пререканий.

Пальцы Миры тем временем легли на ручку дверцы, от услышанного её брови поплыли вверх:

– Не нужно ставить мне условия, – ответила она твёрдым голосом, неожиданным даже для самой себя. Резкость, просквозившая в её словах, удивила и Алана. – Я побуду в больнице столько, сколько захочу. То, что я просила у тебя защиты, говорит лишь об одном: чтобы ты сумел держать своего отца и его людей подальше от меня, хотя бы на некоторое время. А не чтобы ты указывал мне, сколько я могу провести времени рядом с Ратмиром. Распоряжаться моей жизнью я не позволю.

– Голос прорезался? – усмехнулся Алан мрачноватым тоном. Сказанное в его адрес не пришлось ему по душе. – В следующий раз не вздумай провоцировать меня. – Он окинул её ледяным взглядом.

– А то что? – взвинченно спросила Мира. – Похитишь меня, как и твой отец? Изобьёшь? Убьёшь? – выпалила Мира, чувствуя себя в ловушке собственных эмоций. Она огрызалась и никак не могла сдержать порыв. Злость тяжёлым облаком нарастала внутри неё.

Алан шумно выдохнул.

– Я предупреждаю, – произнёс он нарочито низким, угрожающим тоном. – У меня нет терпения играть в глупые игры. Через полчаса жду тебя в машине. Здесь. У входа в больницу. Поняла?

– Нет, – дерзко бросила Мира, вскинув подбородок вверх. – Я побуду с Ратмиром столько, сколько пожелаю. И ты мне не указ.

– Раз ты хочешь моей защиты, научись затыкаться и слушать меня, – процедил Алан сквозь зубы, и его взгляд заставил девушку поёжиться. – Уверяю тебя, оказавшись в сарае во второй раз, ты не будешь такой смелой, как сейчас. И окажешься ты там исключительно по тупости, а не из-за храбрости.

Одно слово «сарай» заставило Миру утихомириться, и от Алана это не ускользнуло.

– Я думаю, мы поняли друг друга, – закончил он, лёгким кивком головы указав, чтобы она вышла из машины.

Мира не двигалась. Алан более мягким тоном вдруг добавил:

– Ты как будто не догоняешь, с кем и в какую игру вступила. – И, прочистив горло, напомнил: – Полчаса.

Мира промолчала, переведя взгляд с Алана на своё предплечье, которое ныло от боли. Зуд от раны усиливал психологическое раздражение.

Она с трудом скрыла разочарование и, недовольно хмыкнув, вышла из машины и нарочито громко хлопнула дверью.

Алан немного опустил стекло и громко кинул ей в след:

– В следующий раз хлопну так тебя об стену!

Мира не обернулась, но её губы невольно изогнулись в кривой улыбке.

Проходя мимо охраны, она поздоровалась с пузатым охранником и уточнила, в каком корпусе находится хирургическое отделение. И пока двигалась по полупустым дорожкам вдоль бесконечных, на первый взгляд, зданий больницы, сгрудившихся на одной территории, задумалась о том, что как-то слишком быстро страх к Алану преобразовался в форму некоей ярости.

Но, по правде говоря, Мира сама пока не могла в полной мере прощупать и осознать эту злость, поселившуюся в глубине её сердца. Ещё хуже было то, что она начинала терять контроль над собой, превращаясь в сплошной комок нервов.

Мысленно она понимала, что всё её раздражение направлено на Мурада Давидовича, но почему тогда она огрызается на Алана, который спас её? Почему начинает чувствовать к Лейле и её тёмному прошлому необъяснимые чувства, что уже пустили глубочайшие корни в её душе? Почему у неё есть твёрдое осознание того, что она проживает собственную жизнь без единого шанса на выбор? Может, она и не хочет с головой уходить в прошлое другого человека и видеть то, что ей не стоило бы видеть? Почему эти сны должны отбирать её покой и те крупицы силы, которые с трудом теплятся в ней?

Хотелось не просто выговориться кому-то, а кричать. Без остановки. Во всё горло. И швырнуть что-нибудь в стену, чтобы звонко разбилось на десятки осколков.

Но всё, что удавалось Мире в этот момент, это хрипло усмехнуться в ответ на разбушевавшийся внутри неё шторм.

Она подняла голову и увидела нужный, жёлтого оттенка, корпус, залитый лучами солнца.

Выяснив у стойки регистрации, в какой палате находился Ратмир и как пройти к лифту, Мира направилась в указанное худощавой медсестрой правое крыло.

– Седьмая палата, пятый этаж, – повторила про себя Мира, опасаясь, что номер палаты мог затеряться в хаосе мыслей.

– Не верю своим глазам. – Женский голос, полный презрения, пробрал Миру до самых костей.

Её ноги приросли к полу, не позволяя двинуться с места.

Она обернулась – перед ней стояла стройная женская фигура в идеально сидящем брючном костюме цвета тёмного шоколада.

Большие холодные глаза впились прямо в неё. Не моргая, девушка осматривала мешковатую спортивную одежду Миры. Острые черты лица, кожа цвета слоновой кости, пепельные волосы с безупречно ровной чёлкой – всё в Сюзанне кричало отполированной безупречностью. И этот взгляд: прямой, оценивающий, высокомерный.

Ярко подкрашенные губы тридцатилетней Сюзанны, старшей дочери Ибрагима Асадовича, дрогнули – не в улыбке, а в некоей презрительной гримасе, словно перед ней находилось что-то неприятное, но довольно любопытное.

В нескольких шагах от неё стоял Дженк. Её младший худощавый брат в неприглядном образе: в светлых джинсах и чуть не по размеру чёрной футболке с маленькой надписью на уровне груди «Там, где не наступают, не побеждают».

Эта неожиданная встреча застала врасплох всех троих. Но если Мира не сразу очнулась, Сюзанне понадобилась доля секунды, чтобы взять себя в руки, окинуть Миру надменным взглядом и изящно приподнять брови.

Дженк, в свою очередь, расплылся в фальшивой улыбке.

– Да ты живучее Лейлы! – хохотнув, воскликнул он.

Мира почувствовала, как сердце болезненно ёкнуло в груди. Эти двое явно желали, чтобы она стояла не здесь, а лежала на кладбище, неподалёку от их сводной сестры, которую они не сумели ни принять, ни полюбить. И это сожаление на лицах брата и сестры о том, что Судьба распорядилась иначе и Мира, к которой они питали не самые тёплые чувства, стояла сейчас перед ними живой и здоровой, резануло девушку по душе.

Сюзанна не могла не подметить серый мужской спортивный костюм, висевший на Мире. Мира, в свою очередь, казалось, уловила её мысли. Учитывая, что Сюзанна и Диля были близкими подругами, во многом они походили друг на друга. Но успела ли Диля рассказать Сюзанне, что Мира жива и находится у Алана? Сюзанна не выглядела особо впечатлённой их встречей.

– Каждый раз ты избита как собака, – заметила Сюзанна с тенью язвительной улыбки и как ни в чём не бывало спросила: – Кто так старательно поработал над твоим красивым личиком?

Мира была рада, что они видели только её лицо. И не знали про раненую руку.

– Я тоже не особо рада вас видеть, – как можно равнодушно прозвучал ответ Миры. Сначала она посмотрела на Дженка, который заметно исхудал и осунулся, а затем перевела внимание на Сюзанну.

Их внешний вид настораживал. И дело было вовсе не в одежде. Сюзанна всегда была одета с иголочки, всегда в брендовой деловой одежде, на каблуках, с идеально уложенными волосами и чёлкой, тонко подчёркивающей её хитрые глаза. Что-то в них поменялось, но что? И этот нездоровый блеск в глазах вызывал у Миры открытое беспокойство. Словно им было известно то, что она сама ещё не знала.