Контрольный выстрел - Ю. Несбё Страница 72

Но не сам переход от жизни к смерти разверз в Харри эту чёрную дыру. Хотя тёмные стёкла Брандтовых очков в стиле Оззи скрывали глаза, они не могли скрыть лунатического безразличия человека, который уже сделал выбор, уже был мёртв.

Отчаяние — да, но и решимость. Но и не это разверзло в Харри чёрную дыру. Он увидел самого себя — собственные фантазии о самоубийстве, которые преследовали его сразу после смерти Ракель.

— Вот и всё, — услышал он голос Малика, но глаза по-прежнему держал закрытыми. — Три минуты, вся катушка. Больше похоже на домашнее видео, чем на то, что мы видели раньше.

Голос Катрине:

— Возможно. Что думаешь, Хильде? Язык тела нам о чём-нибудь говорит?

— Может быть, — сказала Витт. — Как специалист я, конечно, могу сказать кое-что о невербальной коммуникации, но её всегда нужно интерпретировать в контексте. Здесь контекст настолько экстремальный, что судить трудно. Чтобы сделать то, что он делает, ему нужно подавить то, что он чувствует. Либо посредством того, что мы называем диссоциацией, либо за счёт того, что префронтальная кора подавляет реакции миндалевидного тела. Первое происходит бессознательно, второе — то есть подавление импульса страха — часто требует тренировки. Например, у солдат, пожарных или…

— Полицейских, — сказал Олег.

— Да.

В комнате на пару секунд стало тихо.

— Другие впечатления? — спросила Катрине. — У остальных?

— Вялые движения, — сказала Сири Хеймен. — Мне кажется, он что-то принял.

— Это тоже возможно, — сказала Витт. — Что-то, способное убрать часть реальности. В крови до половины людей, погибших в результате самоубийства, обнаруживают алкоголь, а среди тех, кто повесился, до трети принимали бензодиазепины.

Харри снова увидел фильм на внутренней стороне век, и эхом прозвучали слова, только что сказанные Хильде.

Убрать часть реальности.

Она сказала это о наркотиках, но его мозг связал слова с чем-то другим; только Харри никак не мог понять, с чем именно.

— Так или иначе, — сказала Катрине. — Нет сомнений, что Брандт покончил с собой, и всё по-прежнему указывает на то, что он убил Трюма Хаугена.

— Указывает? — спросил Олег.

— Да, — сказал Эдди. — Мы обнаружили отпечатки пальцев на шее Трюма Хаугена, и они совпадают с отпечатками Роберта Брандта. Брызги крови на одежде Брандта и следы в снегу соответствуют тому, что он встал на колени, наклонился над Хаугеном, подложил левую руку ему под затылок, приподнял голову и правой рукой перерезал горло ножом. То же самое с отпечатками на ноже и кровью на руке Брандта.

— При этом мы знаем, что Брандт был в кинотеатре «Вега», когда убили Фелисию, — сказала Катрине. — Следовательно, у нас не один убийца, а два. Насколько это необычно, Харри?

— Необычно, — сказал Харри, по-прежнему не открывая глаз.

Он открыл их и выпрямился на стуле.

— Но примеры есть. Когда их двое, обычно это супруги.

— Почему?

— Общее представление о реальности, — подхватила Витт. — Типичная ситуация: одна доминирующая личность, чаще мужчина, со временем создаёт моральную вселенную, которую другой принимает.

— Брандт не был женат, и, насколько мы знаем, у него не было девушки, — сказала Катрине.

— Я как раз видел фильм о двух чокнутых серийных убийцах, которые не были парой, — сказал Скарре. — Убили минимум одиннадцать человек в восьмидесятых и снимали это на видео, прямо как здесь. Один американец и один желтолицый…

В комнате кто-то кашлянул.

— …Ладно, азиат. Их звали… э-э…

— Леонард Лейк и Чарльз Нг, — сказал Харри, подавив зевок.

— В любом случае, — сказал Скарре. — Этот Лейк покончил с собой, приняв цианид, когда его взяли. Они были просто двумя мужиками, которые разделяли фантазии о насилии.

— Значит, ты думаешь, у нас то же самое? — спросила Катрине.

— А разве это не очевидно? — Скарре развёл руками. — Мы слышали выводы криминалистов. Брызги крови, следы — всё это невозможно инсценировать.

— Можно, — сказал Харри.

Наступила тишина, все повернулись к нему.

— Можно устроить всё так, чтобы выглядело, будто человек убивает по собственной воле. У нас один убийца, и он напичкал Брандта наркотиками, точно так же, как сделал с Кнутом Грипом. Угрожал Брандту — например, приставил револьвер к его голове — и заставил убить Хаугена ножом. Брандт обычно носит перчатки, но он заставил его снять их, чтобы тот оставил отпечатки. Потом заставил Брандта включить камеру и повеситься.

— Эй! — воскликнул Скарре. — Ты сам слышишь, насколько неправдоподобно это звучит?

— Слышу, — сказал Харри. — Но когда мы исключили вероятное, остаётся невероятное. А из невероятных гипотез сначала нужно рассматривать наименее невероятную. Вероятность того, что Брандт или любой другой человек окажется одним из двух сотрудничающих серийных убийц, по данным ФБР, составляет десять в минус девятой степени. Можешь посчитать, Скарре, а остальным стоит подумать о более вероятном: как наш единственный массовый убийца мог заставить Брандта покончить с собой.

— Угроза продолжительной физической или психической боли, — сказала Витт. — Или необратимой утраты близких отношений. В «The Interpersonal Theory of Suicide» Джойнер говорит…

Она заметила выражение лица Катрине.

— …много всего.

— Спасибо, Хильде, — сказала Катрине. — Хорошо. Берём за основу одного убийцу, ничего при этом не исключая. Что-нибудь ещё?

— Мы нашли револьвер, из которого стреляли в Грипа, — сказал Эдди. — Он валялся в снегу перед террасой. «Webley Mk VI». С холостыми патронами, как ты и сказал, Харри.

— С какой стати он пытался убить человека холостыми? — спросил Малик.

— Патроны уже были в револьверах, когда он украл их на Яре, — сказал Харри. — Он не знал, что в одном из них холостые. Думал, что всадил в Грипа пулю.

Скарре ухмыльнулся.

— Чистое невезение, значит?

— Я бы назвал это везением, — сказал Харри.

— Хорошо, — сказала Катрине. — Перейдём к распределению задач…

— Откуда ты взял десять в минус девятой степени? — спросила Витт, спускаясь вместе с Харри по лестнице Полицейского дома.

— С курса по серийным убийствам в Чикаго.

— Это число мне ни о чём не говорит.

— Это вероятность перетасовать колоду, а потом вытянуть пики по порядку от двойки до валета. И повторить то же самое ещё раз.

— Но если у нас уже есть один серийный убийца, какова вероятность, что он сотрудничает с кем-то?

— Между десятью и двадцатью процентами.

— Эй! Это же высокая вероятность. Зачем ты соврал?

— Я не врал.

— Ты представил это как совершенно невероятное.

— Я думаю, он один, — сказал Харри и достал телефон из кармана.

— Значит, когда Харри Холе что-то думает, статистика и психологические исследования могут идти спать?

Он приложил телефон к уху.

— Ты говоришь, что это массовый стрелок, а они