Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер Страница 64

«Где ты будешь во время первого отделения концерта?» — спросил Никмадду.

Акбар, который собрал бомбу и должен был взвести её перед тем, как Джассим вернётся в зал, ответил:

«Я припаркуюсь прямо через дорогу.»

«А не лучше ли встать прямо у входа?»

«Перед концертным залом парковаться запрещено. Собственно, как и вообще на той стороне улицы. Большинство водителей лимузинов паркуются через дорогу или за углом. Джассим знает, где я буду. Мы повторяли это уже много раз.»

Махмуд скептически посмотрел на него.

«Половина водителей такси и лимузинов в этом городе — выходцы с Ближнего Востока», — сказал Акбар. — «Я не вызову никаких подозрений. Буду спокойно сидеть за рулём, никого не трогать, курить сигарету и ждать, пока мой жирный наниматель-еврей выйдет из зала. Мы с Джассимом найдём друг друга, не волнуйся.»

«У вас будет всего двенадцать минут, чтобы найти друг друга», — напомнил им Махмуд.

«Я буду следить за его выходом», — сказал Акбар. — «Времени у нас будет более чем достаточно, поверь мне.»

«Во сколько начинается концерт?» — спросил Никмадду.

«По расписанию — в восемь. Но опыт подсказывает, что начало всегда задерживают минут на пять-десять.»

«А когда антракт?»

«Увертюра Россини может занять от девяти до одиннадцати минут, а симфония Моцарта — от двадцати пяти до тридцати пяти. В среднем, полагаю, первое отделение продлится около сорока минут. Антракт должен начаться примерно в девять или чуть позже.»

«А точнее нельзя?» — спросил Никмадду.

«Прости», — сказал Акбар. — «Западная музыка не всегда точна по времени. В любом случае, я взведу бомбу, когда Джассим вернётся к лимузину. Положу её ему в сумку, и он вернётся в зал. Ты удивишься, как много времени — эти двенадцать минут.»

«Надеюсь. Не хотелось бы, чтобы бомба взорвалась, пока он ещё стоит на тротуаре.»

«Нет, это исключено. Антракт закончится, скажем, в девять пятнадцать. На то, чтобы все снова расселись по местам, уйдёт максимум пять минут. Допустим, еврей выйдет на сцену в девять двадцать. Бомба будет поставлена на взрыв в девять тридцать. Джассима к тому моменту там уже давно не будет.»

«Иншаллах», — сказал Махмуд.

«Иншаллах», — повторили остальные.

Мужчины замолчали.

«По прогнозу сегодня вечером должно быть ясно и холодно», — наконец произнёс Никмадду.

«Хорошо», — сказал Махмуд. — «Значит, наша поездка во Флориду пройдёт без проблем.»

«Когда-нибудь я бы с удовольствием провёл во Флориде немного времени», — почти с тоской сказал Акбар.

Блондинка, которой Олли выстрелил в спину, лежала в палате на шестом этаже больницы Хох-Мемориал. У двери палаты дежурил полицейский. Часы на стене за его спиной показывали 12:40.

Из носа блондинки торчали пластиковые трубки. К её руке были подключены капельницы. Ни Карелла, ни Олли не испытывали к ней ни малейшей жалости или сострадания в этот холодный декабрьский день под конец года.

«Хотите рассказать, кто вы такая?» — спросил Карелла.

«Я не обязана вам ничего говорить», — ответила она. — «Вы совершаете роковую ошибку.»

«Это вы совершили роковую ошибку», — сказал Олли.

«Целых три», — добавил Карелла.

Блондинка улыбнулась.

«Как вас зовут?» — спросил он.

«Я не обязана вам этого говорить.»

«Вы убили двоих гражданских и пытались убить полицейского. Вы хоть понимаете, насколько серьёзные у вас проблемы?»

«У меня вообще нет никаких проблем.»

«Два обвинения в убийстве второй степени…»

«Ещё одно — в покушении на…»

«В наших краях это довольно серьёзно», — сказал Олли.

«А в моих — обычное дело», — ответила она.

«И где же это, мисс?»

«Как вас зовут, мисс?»

«Где вы живёте?»

«Почему при вас не оказалось никаких документов?»

Блондинка снова улыбнулась.

«Думаете, это очень смешно, да?» — сказал Олли. — «Пытаться убить полицейского.»

«А как насчёт полицейского, стреляющего мне в спину?» — сказала она. — «По-вашему, это смешно?»

«Не так смешно, как было бы, если бы я вас прикончил», — ответил Олли. — «Вот это была бы настоящая умора.»

«Думаете? Ну, подождите, мистер.»

«Чего ждать-то?» — спросил Олли.

«Просто подождите.»

«Видите ли, в чём дело: нам не нравится, когда в этом городе стреляют в копов.»

«Тогда копам в этом городе не стоит совать нос в дела серьёзных людей.»

«О каких именно людях вы говорите?»

«О людях, у которых голова занята куда более важными вопросами, чем пара вшивых торговцев дурью.»

«Вот как?» — сказал Карелла.

«Да ну?» — сказал Олли.

«Значит, вы знали, что они приторговывают, а?»

Блондинка улыбнулась.

«Что ещё вы о них знали?»

«Вы знали, что один из них убил человека по имени Джерри Хоскинс?»

«Слышали когда-нибудь это имя?»

«Джерри Хоскинс?»

«Который схлопотал пулю в канун Рождества от одного из тех парней, которых вы пристрелили прошлой ночью? Думаете, тут может быть связь?»

«Хватит пускать мне пыль в глаза», — сказала она.

«Джерри Хоскинс? Фрэнк Холт?» — спросил Олли.

«Один и тот же человек», — сказал Карелла.

«Продал Виггинсу сто килограмм кокса в канун Рождества...»

«И получил за это пулю в затылок. Слыхали о нём?»

«Джерри Хоскинс?»

«Фрэнк Холт?»

«Слышали когда-нибудь о женщине по имени Кэсс Ридли?» — спросил Олли.

«Кэссандра Ридли?» — уточнил Карелла.

«Которая привезла самолётом сотню кило дерьма из Мексики для Джерри Хоскинса. Слыхали о ней?»

«Я ничего не скажу, пока с вами не свяжутся мои люди.»

«Да ну? Ваши люди? И кто же эти люди?»

«Узнаете.»

«У вас есть друзья в высоких кабинетах?» — спросил Олли.

«В мэрии?»

«В резиденции губернатора?»

«В Белом доме?»

«Давайте, смейтесь», — сказала она.

«Никто не смеётся», — сказал Олли. — «Похоже на то, что вы знали, что Уолтер Виггинс торгует наркотиками, и, возможно, также знали, что Хоскинс в том же бизнесе...»

«Пускайте пыль дальше», — сказала она.

«Вы также знали Кэсс Ридли, которая доставила это дерьмо из Мексики?»

«Вы случайно не заглядывали к ней в квартиру с бутылкой шампанского?»

«Вы с ещё одной милой дамой не прогуливали её до зоопарка?»

«Вы и ещё одна блондинка?»

«Обе во всём чёрном?»

«У нас есть швейцар, которому аж не терпится вас опознать.»

«Пускайте дальше, мне уже начинает нравиться.»

«Интересно, как вам понравится свидание с окружным прокурором.»

«Это у вас назначено свидание с моими людьми», — сказала она. «Но вы, похоже, не...»

«Мы