Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл Страница 290

Мои слова сразили ее как удар грома. Разумеется, Босха и Армстеда не обрадует моя беседа с судьей Холдер, но мне было плевать. Это меня, а не их, использовали как пешку и чуть не сбросили в пропасть. Я заслужил право разобраться со своим врагом.

— Но мне не нужна сделка, чтобы понять, что к чему, — продолжил я. — Мой детектив выследил Максуини. Когда девять лет назад его арестовали за вооруженное нападение, кто был его адвокатом? Митч Лестер, ваш муж. На следующий год Максуини попался на мошенничестве, и кто вел его дело? Снова Митч Лестер. Намечается некий треугольник, верно? У вас есть доступ к пулу присяжных и возможность контролировать отбор. Вы можете влезть в любой компьютер и подменить присяжного. Джерри Винсент вам заплатил, но когда им заинтересовалось ФБР, передумал. Вы испугались, что бюро прижмет Джерри и он сдаст вас федералам. Поэтому вы послали Максуини. А вчера, когда все полетело к черту, вы решили обрубить концы. Отправили Максуини — присяжного номер семь — к Эллиоту и Нине Альбрехт, а потом ко мне. Как вам моя версия, ваша честь? Я ничего не упустил?

Слова «ваша честь» я произнес с брезгливой гримасой, будто вляпался в какие-то отбросы. Судья встала.

— Чушь! Вы не можете доказать ничего, кроме того, что у меня есть муж. Пытаться связать со мной одного из его клиентов — полная нелепость.

— Вы правы, ваша честь. У меня нет доказательств, но мы не в суде. Сейчас здесь только вы и я. Мы оба знаем, что я сказал правду и вам придется за это заплатить.

— Я хочу, чтобы вы ушли.

— А как же федералы? Максуини у них в руках.

В ее глазах промелькнул страх.

— От него давно нет известий, верно? Разумеется, когда человека допрашивают, ему не до звонков. Будем надеяться, что у него нет против вас серьезных улик. Потому что если он включит вас в этот треугольник, то вам придется сменить судейскую мантию на арестантскую робу.

— Убирайтесь отсюда, или я вызову полицию и вас арестуют!

Она указала мне на дверь. Я спокойно встал.

— Конечно, я уйду. Только знаете что? Наверное, все мои дела в этом суде уже закончены. Но обещаю, что обязательно приду сюда, когда вас станут судить. Вас и вашего мужа. Можете на меня рассчитывать.

Судья смотрела на меня, все еще указывая на дверь, но гнев в ее глазах сменился страхом. Ее рука дрогнула и опустилась. Я вышел, аккуратно прикрыв дверь.

В холл я спустился пешком — не хотелось толкаться в переполненном лифте. Одиннадцать пролетов лестницы. Внизу я толкнул стеклянную дверь и шагнул на улицу. Достав телефон, позвонил Патрику и попросил подать машину. Затем набрал номер Босха.

— Я решил вас немного поторопить! — бросил я в трубку.

— О чем вы?

— Не хочу ждать полтора года, пока бюро соберется с силами и заведет дело. Иногда правосудие не может ждать, детектив.

— Что вы сделали, Холлер?

— Я только что говорил с судьей Холдер — да, догадался сам, без Максуини. Сказал ей, что он у федералов и собирается сотрудничать. На вашем месте я бы быстро завел дело и присмотрел за судьей. На беглянку она не похожа, но кто знает. Желаю удачи.

Я отключил связь, не слушая его протестов. Мне было безразлично. Он использовал меня. Пусть побудет в моей шкуре и попляшет на ниточке вместе со своим бюро.

Часть шестая

Последний приговор

54

В четверг рано утром ко мне постучал Босх. Я не успел причесаться, но уже был одет. Детектив выглядел так, словно не спал всю ночь.

— Я вас разбудил? — спросил он.

Я покачал головой.

— Мне надо отвезти ребенка в школу.

— Да, помню. В среду вечером и через выходные.

— В чем дело, детектив?

— У меня есть пара вопросов, и, может, вы интересуетесь, как идут дела.

— Конечно. Садитесь здесь. Не хочу, чтобы она нас слышала.

Я направился к столу, приглаживая волосы.

— Спасибо, я не буду садиться, — возразил Босх. — У меня мало времени.

Он повернулся к перилам и, облокотившись, стал смотреть вниз. Я подошел к нему и встал рядом.

— Вообще-то я тоже не люблю тут сидеть.

— У меня из дома такой же вид, — заметил Босх, — только с другой стороны.

— Получается, мы одного поля ягоды.

— Вероятно.

— Так что случилось? Я думал, вы на меня слишком злитесь, чтобы посвящать в курс дела.

— Если честно, я согласен, что бюро сильно тормозит. Они не в восторге от того, что вы сделали, но я не против. Все пошло куда быстрее. — Босх выпрямился и присел на перила, повернувшись спиной к городу.

— Так что происходит? — спросил я.

— Вчера вечером большое жюри решило завести уголовные дела на Холдер, Лестера, Карлина, Максуини и еще одну женщину, занимавшую в суде пост инспектора и дававшую им доступ к компьютерам. Сегодня утром мы всех арестуем. Но пока этого не случилось, держите рот на замке.

Я обрадовался, что он поведал мне эту новость раньше, чем произвел аресты. Еще веселее было бы поехать в суд и посмотреть, как Холдер выводят из кабинета в наручниках.

— Вы уверены? — произнес я. — Холдер все-таки судья. Нужны веские улики.

— Максуини всех сдал. У нас есть записи телефонных бесед, квитанции денежных переводов. Он даже записал на пленку один из разговоров с ее мужем.

Я кивнул. Обычный набор для федералов. Вот почему я никогда не любил участвовать в делах, заведенных ФБР. Если бюро собрало улики, шансов выиграть очень мало. Такие случаи можно пересчитать по пальцам. Чаще всего остается чувство, что по вам просто проехал каток.

— Не знал, что в этом замешан Карлин, — пробормотал я.

— Это центральная фигура. Они давно работали вместе с судьей. Кстати, именно он предложил Винсенту заключить сделку. Через него Винсент переводил деньги. Потом, когда он испугался ФБР, Карлин об этом пронюхал и доложил судье. Холдер решила избавиться от слабого звена. Вместе с мужем они подослали к Винсенту Максуини.

— Как он пронюхал? Через Рен Уильямс?

— Скорее всего да. Он сблизился с ней, чтобы следить за Винсентом. Вряд ли она сама была в курсе. Не хватило бы мозгов.

Я кивнул. Фрагменты мозаики стали складываться в целую картину.

— А как насчет Максуини? Он просто делал то, что ему велели? Сказали убить — и убил?

— Начнем с того, что Максуини всегда был уголовником. Сомневаюсь, что он говорит нам всю правду. Но он заявил, что судья могла быть очень убедительной. Она объяснила, что погибнет либо Винсент, либо они все. К тому же пообещала увеличить его долю и общий гонорар после завершения процесса.

— Какие обвинения?

— Коррупция и преступный заговор с целью совершения убийства. Но это только первая волна. За ними много чего есть. Максуини сказал, что за последние семь лет он уже четыре раза был присяжным. Два оправдания и два «подвешенных» вердикта. В трех разных судах.

Я присвистнул, вспомнив несколько крупных дел, закончившихся неожиданным оправданием и отсутствием единогласия среди присяжных.

— Роберт Блэйк?

Босх улыбнулся и покачал головой.

— Если бы. И О. Джей тоже ни при чем. В то время они еще не работали. Мы сами проиграли дела.

— Не важно. Скандал разразится громкий.

— Громче не бывает.

Босх скрестил руки на груди и оглянулся через плечо на город. Я услышал, как открылась дверь, и обернулся на высунувшую нос Хейли.

— Папа?

— В чем дело, Хей?

— Все в порядке?

— Да… Хейли, это детектив Босх. Он полицейский.

— Привет, Хейли, — улыбнулся Босх.

Кажется, я впервые увидел на его лице нормальную улыбку.

— Привет, — отозвалась дочка.

— Хейли, ты съела свой завтрак?

— Да.

— Ладно, посмотри пока телевизор.

Она исчезла за дверью. Я взглянул на часы. До отъезда оставалось десять минут.

— Милая девочка, — заметил Босх.

Я кивнул.

— Хочу задать вопрос, — сказал детектив. — Вы ведь сами пустили дело под откос, верно? Когда отправили анонимное письмо судье.