Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл Страница 274

Эллиот подозвал официанта и попросил счет.

42

То, что за ужином мой клиент выпил вина, пришлось весьма кстати. Без помощи алкоголя я не смог бы развязать ему язык. Однако мне не хотелось, чтобы во время судебного процесса он попал в автокатастрофу. Я сказал, что ему нельзя садиться за руль. Эллиот возразил, что не оставит свой «майбах» за четыреста тысяч долларов в каком-то сомнительном гараже. Тогда я попросил Патрика подбросить нас до машины и повез Эллиота домой, а Патрик двинулся следом.

— Ваш автомобиль стоит четыреста штук? — поинтересовался я. — Мне страшно сидеть за рулем.

— Немного меньше.

— У вас нет другой машины? Когда я просил вас не приезжать на лимузине, то не ожидал, что вы прикатите на такой штуковине. Подумайте, какое впечатление это производит, Уолтер. Скверное. Помните, что вы сказали мне в первый день нашей встречи? Что надо выиграть процесс не только внутри, но и вне стен суда? Вряд ли такой автомобиль вам поможет.

— У меня есть второй — «каррера».

— Отлично. Сколько она стоит?

— Дороже, чем эта.

— Боже мой. Хотите, одолжу вам один из моих «линкольнов»? У меня есть экземпляр с номерным знаком «невиновен». Поезжайте на нем.

— Ладно, ладно. Я найду какой-нибудь скромный «мерседес». Сойдет?

— Да. Уолтер, несмотря на все, что вы сегодня мне рассказали, я буду работать, и работать в полную силу. Думаю, у нас неплохие шансы.

— Вы верите, что я невиновен?

— Верю, что вы не стреляли в свою жену и Рилца. Не факт, что это делает вас невиновным, но вы не делали того, в чем вас обвиняют. Для меня этого достаточно.

Он кивнул.

— Я не стану просить о большем. Спасибо, Микки.

На этом наш разговор завершился. Оставшуюся часть пути я думал о том, как бы не разбить автомобиль, стоивший дороже иного дома.

Эллиот жил в Беверли-Хиллс, на огороженной территории, расположенной к югу от бульвара Сансет. Нажав кнопку на потолке салона машины, он открыл железные ворота, и мы скользнули внутрь вместе с последовавшим за нами Патриком. Когда мы вышли из автомобиля, я отдал Эллиоту ключи. Он спросил, не хочу ли я зайти к нему и выпить, но я напомнил, что не пью спиртного. Киномагнат протянул мне руку; я пожал ее с неловким чувством, словно этим жестом закрепил какой-то договор, связанный с его рассказом. Пожелал ему спокойной ночи и вернулся в свой «линкольн».

По дороге домой голова у меня кипела как котел. Патрик быстро научился улавливать мое настроение и знал, что сейчас не время для бесед. Он молчал, чтобы не мешать работать.

Я сидел, прислонившись к дверце, и рассеянно смотрел в окно, за которым проплывали неоновые огни. В голове у меня вертелись мысли о Джерри Винсенте и его сделке с неведомым партнером. Я легко представил, как все произошло. Вопрос в том, кто это сделал.

Я знал, что система суда присяжных предполагает случайный отбор в несколько этапов. Это позволяет избежать пристрастности и представить в коллегии разные социальные слои. Первоначальный пул из нескольких сотен человек набирается случайным образом по спискам избирателей и отчетам о жилищно-коммунальных платежах. Присяжные, взятые из данной большой группы для участия в конкретном процессе, снова проходят через случайный отбор, на сей раз с помощью компьютера, расположенного в здании суда. Затем список потенциальных присяжных передают председательствующему судье, тот называет первые двенадцать фамилий или номеров и предлагает им занять места в коллегии во время процедуры «вуар дир». Порядок имен или номеров в списке опять-таки случайным образом определяется компьютером.

Если верить Эллиоту, после установления даты судебного разбирательства с Джерри Винсентом связались какие-то люди и сообщили, что в коллегию присяжных можно поместить агента. Условие одно — никаких отсрочек. Если суд перенесут, агент не сможет участвовать в процессе. Отсюда следовало, что у группы есть полный доступ ко всем этапам формирования коллегии присяжных: рассылке судебных повесток участникам процесса, случайному отбору кандидатов и случайному отбору первых двенадцати присяжных.

Как только агент окажется в коллегии, ему не составит особого труда там остаться. Защита не станет требовать его отвода, а обвинение примет его за сочувствующего и не будет прибегать к праву вето. Все очень просто, если не переносить дату начала разбирательства.

Проанализировав все возможности, я начал понимать, как могло произойти мошенничество и кто его осуществлял. Кроме того, прояснился моральный аспект дела. За ужином Эллиот признался в нескольких преступлениях, но я был его защитником и не мог нарушить конфиденциальность адвокатской тайны. Исключение составляли лишь два случая: если доверенная мне информация представляет угрозу моей жизни и если речь идет о планируемом, но еще не совершенном преступлении. Я знал, что Винсент кого-то подкупил. Преступление уже произошло. Но суд с продажным присяжным не закончен. Это преступление произойдет только во время совещаний, и значит, я обязан о нем сообщить. Эллиот, вероятно, не знал об этих исключениях или полагал, что перспектива разделить судьбу Джерри Винсента будет держать меня в узде.

Хорошенько все обдумав, я нашел еще один выход из сложившейся ситуации. Мне не придется сообщать о преступлении, если я сумею его предотвратить.

Я выпрямился и огляделся по сторонам. Мы ехали по бульвару Сансет и направлялись в Западный Голливуд. Я посмотрел вперед и увидел знакомый знак.

— Патрик, притормози у «Бук соуп». Я зайду на минутку.

Патрик остановил «линкольн» возле книжного магазина. Я попросил его подождать и вышел из машины. Открыв входную дверь, я быстро прошагал мимо стеллажей. Мне нравился этот магазин, но я пришел сюда не за покупками. Я хотел позвонить, но так, чтобы меня не слышал Патрик.

В отделе детективов толпилась публика, и я направился дальше, пока не увидел пустую нишу, где на полках и столах громоздились тяжелые иллюстрированные книги большого формата. Я вытащил телефон и позвонил Циско:

— Это я. Ты где?

— Дома. Что случилось?

— Лорна рядом?

— Нет, она ушла с сестрой в кино. Вернется через…

— Все в порядке, я хочу поговорить с тобой. Мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь, которую, наверное, не захочешь сделать. Если откажешься, я пойму. В любом случае не надо никому об этом сообщать. Даже Лорне.

Наступила пауза.

— Кого надо убить?

Мы рассмеялись, и это слегка ослабило напряжение последних часов.

— Об этом поговорим позже, а пока задание попроще. Ты последишь за одним парнем и узнаешь о нем все, что сумеешь. Проблема в том, что, если нас поймают, мы оба можем остаться без работы.

— Кто он?

— Присяжный номер семь.

43

Я пожалел об этом раньше, чем вернулся в «линкольн». Это был первый шаг по скользкой дорожке, которая вела меня к большим проблемам. С одной стороны, для адвоката разумно расследовать нарушения и махинации в суде присяжных. С другой стороны, само расследование можно расценить как махинацию. Судья Стэнтон позаботился о том, чтобы фамилии присяжных хранились втайне. Я же попросил Циско нарушить правило. Если правда всплывет наружу, то судья уже не ограничится раздраженным взглядом в мою сторону. Речь пойдет не о мелком правонарушении. Стэнтон пожалуется в адвокатскую коллегию, председательствующему судье и так далее вплоть до Верховного суда, если там захотят его слушать. А потом он постарается, чтобы процесс над Эллиотом стал моим последним делом.

Патрик проехал по улице и поставил «линкольн» в подземный гараж под моим домом. Мы вышли из машины и поднялись по лестнице на открытую веранду. Было почти десять вечера, и четырнадцатичасовой рабочий день вымотал меня до предела. Но моя усталость мгновенно улетучилась, когда в одном из кресел я увидел силуэт человека, едва различимого на фоне уличных фонарей. Подняв руку, я задержал подходившего сзади Патрика, как отец удерживает выбежавшего на шоссе ребенка.