Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен Страница 43

Она прожила в семье Анри девять лет. Первые три года — как о-пэр на полную ставку, затем поступила в художественную школу в Лионе и завела себе бойфренда-художника — ленивого проходимца по имени Люк, но так и не съехала из полуподвального этажа их виллы в Рийё-ла-Пап. Она вела хозяйство отца Хелены и была для самой девочки старшим другом, пока Люк не бросил ее ради богатой дамы постарше, после чего Нанна решила вернуться в Данию. На тот момент это стал второй по драматичности день в жизни Хелены.

— Что тебя гложет? — спросила Нанна, легонько погладив Хелену по руке.

— Думаю, я больше не гожусь для работы в полиции. — Хелена снова сползла на пол по стене, стараясь не тревожить ребра. — Черт возьми, ведь обычно я предельно внимательна! Всегда думаю прежде, чем делать! Но тут мне, как последней идиотке, приспичило покрасоваться перед этим...

— Ассадом? — Нанна наощупь отыскала чашки на полу и протянула одну Хелене.

— Да. — Хелена отхлебнула чай. Имбирный чай с имбирным печеньем вприкуску. По мнению Нанны, этот терпкий корень помогал решительно от всего — от несварения желудка до артрита и простуды. Почему бы ему не вылечить и ушибленные ребра?

— Наверное, я дала себя спровоцировать этой ненормальной из отдела «Q», которая выглядит как персонаж из фильмов Феллини. Она с первого дня выказывала мне только неприязнь. Но это не отменяет того, что я совершила глупейшую ошибку. Ассад больше никогда не станет мне доверять. — Она посмотрела на Нанну. — У него трое детей, Нанна. Трое. И жена.

— И ты думаешь, такой человек сам никогда не совершал ошибок? Твой шеф ведь говорил, что он выживал после отравления угарным газом и перелома черепа. Да и сама ты на днях рассказывала, что его большой палец на руке выглядит так, будто его забыли на гриле.

Хелена помолчала, с трудом выдавливая из себя следующие слова:

— Я звала Жужу. После взрыва. Кричала и билась как безумная. Ассаду пришлось удерживать меня силой, я рвалась обыскивать обломки, хотя они полыхали вовсю.

Нанна понимающе покачала головой:

— Конечно. Ты была в состоянии шока, в такие моменты...

— Нет, — Хелена повысила голос. — Это тоже было ошибкой. Мне нельзя работать в полиции, если я теряю голову от первого же громкого хлопка.

— Конечно, можешь. Хелена, вспомни, ради чего ты вообще сюда приехала. Ты ведь сделала это ради Жужу верно? — Она положила руку на плечо Хелены. — Да и причин не доверять Ассаду у тебя нет. Ты сама говорила, что он добрый. Отличный коп с кучей раскрытых дел за плечами. Вы напарники, а напарники доверяют друг другу.

— Я никому не доверяю. Ты это прекрасно знаешь.

— Может, пришло время попробовать? — мягко спросила Нанна.

Хелена пропустила реплику мимо ушей. Они обсуждали это сотни раз: ей нужно отпустить прошлое и заново научиться доверять миру. Но как она могла это сделать?

— Что если он начнет расспрашивать меня, когда мы снова увидимся? Никто здесь не должен знать про Жужу. Это слишком опасно.

Нанна сжала ее плечо:

— Я знаю. Но он всё-таки полицейский. Возможно, со временем он смог бы тебе помочь.

Хелена покачала головой:

— Я не собираюсь задерживаться в отделе «Q».

— Почему? — Нанна попыталась поймать ее взгляд своими незрячими глазами. — Мне кажется, это как раз то место, которое тебе подходит. Сборище полубезумных чудаков, не признающих никаких автори...

— На слове «полубезумных» можешь остановиться, спасибо... Мой план был прост: раскрыть первое же попавшееся дело — им и стали Хорстены — и сразу потребовать перевода обратно в отдел по борьбе с оргпреступностью, как мне и обещали. Я никогда больше не увижу Жужу, если застряну в этом подвале, перебирая пыльные папки старых убийств.

— Ну что ж, тогда тебе стоит поскорее раскрыть это дело Хорстенов, — заметила Нанна, надкусывая печенье.

— Но неужели ты не понимаешь? Взрыв в Ассербо ясно доказал, что дело Хорстенов гораздо сложнее, чем нам казалось. Этот человек не просто расправился с Оле Хорстеном четыре года назад — он заминировал фургон, и ему было плевать, кто пострадает: ребенок или случайный бродяга. У такого ублюдка наверняка не одно убийство на счету. На то, чтобы докопаться до истины, уйдут месяцы, если не годы. А у меня нет этих лет! — Голос Хелены сорвался, она с силой ударила кулаком по полу, пытаясь совладать с эмоциями. Не помогло. Слезы покатились по щекам.

Нанна протянула руку и нежно погладила ее по лицу.

— Я больше никогда не увижу Жужу, — прошептала Хелена. — Наверное, я этого и не заслуживаю.

— Конечно, заслуживаешь.

— Бывают дни, когда я скучаю по Жужу

— Знаю, дорогая. Знаю. Но... держись, мы должны придерживаться нашего плана. — Нанна поставила тарелку с печеньем Хелене на колени. — Ешь давай.

Хелена вздохнула и с подозрением оглядела печенье. Домашняя выпечка Нанны всегда была лотереей. Та и раньше пекла на глаз, а по мере того как слепла, ее вольное обращение с рецептурой вышло на новый уровень.

— Это мои лучшие печенья за всё время, — гордо заявила Нанна. — Разве нет?

Хелена замахала рукой, отгоняя резкий запах. От аромата имбиря у нее защекотало в носу и запершило в горле. Она была уверена: если она сейчас раскашляется, ее ушибленные ребра точно сдадутся и сломаются окончательно. Причем в нескольких местах.

— Думаю, вы с Ассадом поладите. — Хелена сделала глоток чая. — Кстати, что ты имеешь в виду под «нашим» планом?

— Мы должны выяснить, кто прислал тебе те гнусные письма.

— В этом плане нет никакого «мы», Нанна. — Хелена вытерла слезы.

— Если мы найдем отправителя, возможно, мы наконец поймем, что тогда произошло, — продолжала Нанна. — Эти люди и так лишили тебя слишком многого. Ты не должна жить вот так.

— Никаких «мы», Нанна! Только я буду... — Хелена от волнения резко подалась вперед, и ребра тут же отозвались вспышкой адской боли. Она яростно вскрикнула.

Нанна наощупь забрала у нее чашку из рук, пока та не расплескала чай.

— Хороший напор, Хелена. Мне это нравится. Та Хелена, которую