Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев Страница 37

— Да нет, представляешь, просто по закону земля твоя, значит, и рынок твой.

— Земля не моя. Земля государственная. На мне всего лишь аренда. Земли. А рынок наш, мы его брали, мы от залетных отбивались, мы здесь пахали-строили. И доходы делим по-братски. Может, кто-то без квартиры остался, без машины?

— Ну, квартира… — усмехнулся Весельчак.

— Что, мало? — скривил губы Рэм. — Ну так и у меня одна хата. Трешка на Подснежной. И тачка не лучше твоей. Может, у меня вилла на Канарах? Вася, ты был там, скажи, есть у меня вилла на Канарах?

— Гонево вы, пацаны, тут устроили, — покачал головой Вася. — Земля реально в аренде, а с рынка все одинаково кормимся.

— Вообще-то аренда — это та же собственность, — не спешил соглашаться Лука. — Если может передаваться по наследству.

— Это интересно, — усмехнулся Бурый.

— Мне тоже интересно, — кивнул Рэм, нехорошо глянув на пацана. — Даже не задумывался над этим вопросом.

— Да ладно! — хмыкнул Астафий.

— А это кто такой? — Рэм выразительно глянул на Беляша.

Тот среагировал почти мгновенно, глянул на своих бойцов, и Астафия тут же взяли под руки. Все, ему здесь не рады, милости просим на хрен. Картоху не трогали, но тот ушел вслед за своим дружком, не стал ждать, когда вынесут на руках.

— Такие вот дела, браты! — Рэм обвел глазами пацанов. — Сейчас Астафий обидится, возьмет волыну… Глядите в оба, если Астафий меня завалит, по миру пойдете. Земля уйдет в казну, на рынке появится новый хозяин… Поверьте, желающих больше, чем видно.

— Да мы-то верим, — сказал Весельчак, нервно глянув на Луку.

— Ну а раз уж зашел договор о справедливости, ваша правда, надо бы определиться, кто на ком стоит. Как мы рынок брали, а? Беляш, Весельчак, помните, как мы Лаптем щи хлебали? Вася подошел, толпу давайте собирать. Собрали. И землю за собой застолбили. Артамона выбили, против гольяновских собрались, потом кавказцы… Лука, ты где в это время был? — Рэм резко глянул на Стаса.

— В Питере, ты же знаешь.

— Знаю, но молчу. Что ты не состоишь в нашем акционерном обществе, молчу.

— Как не состою? — опешил Лука.

— А где документы?

— Так нет никаких документов!

— Есть! Здесь! — Рэм коснулся пальцем головы. — Но на тебя там ничего нет… На Васю есть, на Мишу есть, на Егора есть, на Ильдара, на Рому, — Рэм глянул на Ильяса и Кайзера. — А на тебя нет!.. Чем ты у нас тут без документов занимаешься?

— Так охранная фирма на мне.

Закон об охранной деятельности в стране работал уже год, но законную фирму по этой части на рынке создали только сейчас. Чин по чину пацанов оформили, низшее звено обмундировали, с оружием вопрос решается. Основной спрос за это дело на Беляше, Лука всего лишь на подхвате.

— А вот скажите, пацаны, а нам в охранной фирме нужен начальник без документов? Скажите, могу я доверять Луке? Вы можете ему доверять?

— Ну так, может, выпишем ему документ? — осторожно спросил Весельчак.

— А прием заявок уже давно закончен.

— Ну так в виде исключения. Заслужил.

— А заслужил? — Рэм в упор смотрел на Луку.

У того аж пот от волнения выступил, в лице ни кровинки. И куда только делась нахальная улыбка записного ловеласа. И Бурый сошел с лица. Резко поднятый вопрос касался и его. Им же и поднятый.

— Рэм, ты чего?

— А ты чего?

— Ну так выпили, не закусили.

— Ну, если выпили, говорите, еще кто и чем обделен?

— Да нет, нормально все, — глянув на Беляша, промямлил Весельчак.

— Может, определиться надо, а то вы с Егором у нас центровые, а хаты у вас не лучше, чем у Винта, например.

— Ну, может, и получше.

— Но ненамного… Зачем тогда стараться, задницу рвать? А я скажу зачем! Не будете стараться, не будет ничего, рынок отожмут, а нас червей кормить куда-нибудь на Троекуровское кладбище отправят.

— Да кто там отожмет, стоим, в землю вросли, — не согласился Беляш.

— Так что, задницу рвать не надо?

— Так никто не говорит, что не надо. Все на мази, просто обидно, директора всегда больше рабочих получают.

— Даже тарифная сетка есть, тарифные коэффициенты.

Рэм посмотрел на Ильяса, на Кайзера, эти у него в бригадирах ходят, круто, но Беляш, Весельчак, Вася будут рангом повыше.

— Можно и так, — сказал Кайзер.

Ильяс кивнул, соглашаясь.

— Будет вам тарифная сетка… Ты, морячок, в этой сетке последний! — Рэм не просто посмотрел на Бурого, он будто толкнул его взглядом. — Во всех смыслах! Больше никого в акционерное общество не берем! И тариф у тебя будет самый низкий. Охранником по рынку будешь ходить. Хочешь подняться, поднимайся, не хочешь, так и ходи с палкой. А если что-то не нравится, наши двери для тебя открыты в обе стороны.

— Да нет, все нравится. — Бурый недовольно глянул на Луку.

И Рэм посмотрел на него, тяжело, с угрозой.

— Твое счастье, Стас, что я знаю тебя давно. И знаю как облупленного. Хитрозадый — твое второе имя. Пора менять это имя, пацан. Или я тебя знать не знаю. Ты меня понимаешь?

— Да я всего лишь выяснить хотел… Все хотели.

— За себя говори!

— Ну, выяснить хотел.

— Выяснил?

— В общем, да.

— В общем? Тогда давай о частностях. Твой тарифный разряд шестой.

— Это где-то на уровне плинтуса, — скривил губы Ильяс, неприязненно глядя на Кайзера.

— Где-то так, — кивнул Рэм.

— Понял. — Лука опустил голову и сжал губы, чтобы вдруг не вырвалось крамольное слово.

Последнее предупреждение вынесено, дальше только изгнание с позором. И это в лучшем случае.

— Что еще кому не ясно?

— Да ясно все.

— Ну тогда чего грустим? — улыбнулся Рэм. — Давай, братец, рассказывай, как бороздил просторы Мирового океана!

Рэм взял бутылку и сам наполнил всем рюмки. Его слово закон, но и дружба имела право голоса.

Глава 2

Заканчивается лето, школьная форма нарасхват, но пиджачки-костюмчики уже не шьются, через неделю товар потеряет свою актуальность. А вот футболки, джинсы под маркой «маде ин не наше» штампуются только в путь. Даже нижний ярус бункера под швейное производство пустили, одну только секцию под тир оставили. Условия труда здесь не самые лучшие, но тепло, свет, вентиляцию провели. И зарабатывают бабоньки неплохо. Если план выполняют. И качество держат на высоте. А других здесь не