Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев Страница 32

— Лука, Никонова жрать будешь ты! — проговорил Рэм не принимающим никаких возражений тоном. — Можешь зубами рвать, можешь ножом и вилкой, как хочешь, но этот урод должен пожалеть о том, что связался со мной.

— Сначала со службы? — прищурив один глаз, посмотрел на него Лука.

— Денег не жалей. Но меру знай.

— С Тихомировым поговорю, он подскажет.

— Давай! — кивнул Рэм.

Лука выбрал правильный маршрут, и это обнадеживало. Тихомиров подскажет, к кому обратиться, чтобы с Никонова сорвали погоны. За ментовской беспредел. А за Лукой проследит Гиблый. Рэм сам поговорит с ним. Гиблый теперь будет работать строго на него. В обход Весельчака. Миша — классный парень, но Лука для него друг. И еще он поручился за него. А Рэм не очень-то верит Луке. Потому и подложил ему свинью с Никоновым. Пусть только попробует предупредить мента об опасности и перекинуть брошенную гранату обратно.

Глава 4

«Одиссей-банк» — структура коммерческая, а должность у его основателя государственная. Викентий не просто налаживал контакты с правительством, он врастал во власть всеми своими щупальцами. Наладил отношения с министерством топлива и энергетики, сначала получил разрешение на обслуживание его счетов, а затем — контроль над инвестициями в топливно-энергетический комплекс. На правах заместителя министра топлива и энергетики. Такая вот загогулина — неофициальная, но с реальными правами — на торговлю нефтью и топливом. И торговал, зарабатывал на экспорте миллионы. И на цветных металлах стриг валюту, и на удобрениях, все у него хорошо, все просто замечательно. Только вот все равно «пятнашка» занозой сидела под горлом, колола его упущенная прибыль. Рынок пользуется популярностью, коммерсанты платят приличные деньги за право торговать на нем. Чертов Камень имеет с этого прибыль, которая по праву принадлежит Викентию. И дернул же черт идти на мировую с этим уродом?

— Что ты там про Никонова говорил?

Викентий стоял у окна своего кабинета и смотрел на Кремль, путеводные звезды на башнях, они ведут его к успеху. Впереди блестящее будущее, а все равно «пятнашка» не выходит из головы. Поэтому Викентий и пошел на поводу у своего начальника службы безопасности, это Горбылев предложил ему вариант с ментами. Вроде бы безопасный, но вполне рабочий ход. Только вот Каменев, сволочь, выкрутился. Никонов к нему в камеру трех амбалов подсадил, чтобы они выбили из него всю спесь. И заставили подписать отказ от рынка. Но Каменев мало того, что расправился с этим бычьем, он еще и дежурную смену изолятора раскидал. И не убили его менты за это. Могли, но не убили. Потому что Каменев научился воевать силой закона. Именно поэтому Никонов и слетел с должности.

— То, что Никонова уволили.

— Это ты уже говорил.

— Так вы же сами спросили… — замялся Горбылев.

Богатая биография у мужика, и в милиции послужить успел, и коммерцией занимался, бригаду бойцовскую под это дело организовал, чтобы от бандитов отбиваться. На этом и погорел. То есть безопасность поднял высоко, но расходы на нее сожрали рентабельность бизнеса, пара неудачных сделок — и Жора остался на бобах. За кредитом в «Одиссей-банк» обратился, Викентий пригласил его к себе, поговорил, и теперь у него новая служба безопасности. Очень даже толковые ребята на Горбылева работали, пока никаких нареканий. Это же не их вина, что Каменев зверь какой-то, а не человек. Как со зверем с ним нужно, рано или поздно Горбылев подберет убойный калибр.

— Что делать собираешься?

— Ну так из-за нас майор пострадал.

— И что?

— Надо бы его себе взять. Он опер толковый и, главное, на Каменева злой, зубами рвать его будет.

— А почему его уволили?

— Начальство его подкупили.

— А мы перекупать не стали?

— Так быстро все закрутилось, раз — и он уже не мальчик, — ухмыльнулся Горбылев.

— Я бы не разрешил тебе Никонова выкупать, знаешь почему?

Горбылев кивнул. Не дурак он, все понимает, просто Никонова по прошлым своим делам знал, уважал его. Поэтому и помочь хотел.

— Не должен Каменев знать, кто за Никоновым стоял, — сказал Викентий.

— Ну да. — Похоже, Горбылев подумал об одном, а сказал о другом.

— Не согласен? — косо глянул на него Викентий.

— Да нет, все правильно. Нам с Каменевым в открытую сходиться не резон. Да только он все равно узнает.

— Думаешь?

— Так ведь ходили, узнавали про меня, кто такой, откуда взялся. Рано или поздно докопаются до того, что я Валеру хорошо знаю. Или Валера сам расколется. Он теперь без погон, его любой обидеть может.

— Но ты же не говорил Никонову про меня?

— Никонов скажет про меня, а Камень знает, чем я занимаюсь.

— Никонова нужно хорошо спрятать, — забеспокоился Викентий.

Странно, как ему раньше такая мысль в голову не пришла. Пустил дело на самотек, а Горбылев сам не догадался. Значит, не так уж и хорош новый начальник по обеспечению безопасности.

— Семья у Никонова.

— Значит, спрячь его вместе с семьей. Дом где-нибудь подальше от Москвы снимите, пусть живут.

— Снимем.

— Ну что стоишь, давай, звони, действуй!

Горбылев ушел, но уже через час вернулся. Весь бледный, голос дрожит.

— Убили Никонова!

— Как убили? — похолодел Викентий.

— Ребята подъехали, домой к нему заходят, а он мертвый. Крови вроде нет, может, задушили?

— Да все равно как… Думаешь, Каменев?

И у Викентия задрожал голос. Он хорошо помнил, как Рэм ворвался к нему в спальню: в глазах читается смертный приговор, в руке — исполнение наказания. Он тогда запросто мог нажать на спуск… В этот раз точно нажмет.

— Ну а кто еще?

— Это нам предупреждение.

Викентий вспомнил про Ульяну. А ведь Камень давал понять, что может забрать ее себе. И заберет!

Он схватил трубку, позвонил домой; услышал голос Ульяны — от сердца отлегло.

— Ты дома?

— А куда ты звонишь? — усмехнулась она.

— Всё в порядке?

— У меня да. А у тебя? Что-то случилось?

— Да нет, нормально все. Но ты из дома ни ногой. Никуда не собираешься?

— К тебе собиралась.

— Не надо ко мне!

Ульяна частенько приезжала к Викентию в банк, через ЦУМ и прочие магазины, где продавались брендовые шмотки. Любила она по магазинам ходить, ну так Викентий и не возражал. Не на «пятнашке» ж ей одеваться?

— Дома сиди!

Викентий положил трубку и велел усилить охрану дома. И о себе позаботился. Действительно, зачем Рэму похищать Ульяну, если он просто мог позвать ее за собой? На правах свободной женщины. Для этого всего-то и нужно — убить Викентия.

Глава 5

Осень, дождь, но верхние перекрытия влагу не пропускают,