Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев Страница 28

— Завтра свободна? — снова спросил Лука.

— Я и сегодня свободна.

И снова шатенка глянула на Рэма. Силу в нем чувствует, власть. Мужскую основательность и надежность. Лука, может, и красавчик, но ветреный, легковесный, как мотылек. Покружит, покружит, отложит личинку и упорхнет. Но тем не менее Лена свободна и для него. Если вдруг Рэм не проявит к ней интереса.

— А как же на вахте? Кто там у вас сегодня дежурит? Не баба Маша случайно? — спросил Рэм, лукаво глядя на девушку.

— Баба Маша. — Лена отстранилась от Луки, потянулась к нему. — А ты откуда знаешь?

— А я похож на монаха?

В свое время Рэм покуролесил, то с одной, то с другой. И со студенточкой одной из пединститута крутил, недолго, правда, но с бабой Машей познакомиться успел.

— Вообще-то, похож, — кивнула Лена.

— Ну пойдем, расскажешь, почему ты так думаешь. — Рэм сам обнял ее и повел к выходу.

Он же видел, что Лука изначально запал на худенькую блондинку, но увидел, что Рэм положил глаз на Лену, и переключился на нее. Совратит шатеночку, а потом будет рассказывать, что у Рэма ее отбил. Как это Вася с Лилей сделал. Хотя Вася никого не отбивал. И ведь пойдет молва, что Рэм неудачник. По женской части. И Ульяна может стать еще одним невольным тому подтверждением. Три бабы у мужика было, одна с банкиром, другая с Васей, третью Лука отбил. А если Рэм в любви шляпа, то и во всем остальном тоже плох. В смысле, лох.

— Я не думаю так, — на ходу заелозила Лена.

То ли высвободиться из объятий хотела, то ли поудобней устроиться под рукой Рэма.

— Просто ты такой правильный.

— Это на людях… которые должны меня бояться.

— Эти люди тебя боятся!.. Всю дорогу Рэм, Рэм! Ты у них самый главный?

— Пусть проваливают, — улыбнулся Рэм. — И пусть живут как хотят. До завтрашнего утра.

Он остановился, прижав девушку к себе. Весельчак с Катей и Лука с Ирой замедлили ход, но Рэм помахал им рукой. Пусть идут. Беляш остался на хозяйстве. Рэм его не просил, пацан сам решил загладить перед ним свою вину.

— А что завтра утром? — заинтригованно спросила Лена.

— А завтра утром будет завтрак. В моей постели.

— Ух, какой ты быстрый! — Девушка напряглась, но вырываться не захотела.

— Я не быстрый, тебе понравится.

— Что понравится?

Рэм ничего не сказал, лишь усмехнулся. И повел Лену дальше, но к метро не свернул, прямым ходом доставил ее к своему дому на Подснежной улице. Во дворе оглянулся, в подъезде достал пистолет — мало ли, вдруг его поджидают на межэтажной площадке.

— Что это у тебя? — Лена завороженно смотрела на ствол.

— Большие зубы. Чтобы съесть любого, кто тебя обидит.

Они поднялись на третий этаж. Только закрыв за собой дверь, он позволил себе убрать пистолет.

Рэм достал из холодильника бутылку шампанского, открыл, наполнил бокалы. Выпили, Лена попросила сигарету. Рэм закурил, взял девушку за руку, сел и притянул к себе. Она покорно села к нему на колени, и он отдал ей свою сигарету.

— Стас что-то про разведку говорил, — сказала она, ее голос дрожал от волнения.

— Что говорил?

— Сказал, что им девушки красивые для разведки нужны. Ну, если там выпытать у кого-то что-то нужно.

— Тебе говорил?

— Да нет, Мише. Мы, сказал, им подходим. Ну, с девчонками.

— А ты хочешь служить в разведке?

— Нет, я хочу подходить.

— К чему?

— К таким парням, как ты.

— К каким таким?

— Налей еще!

Рэм кивнул, заставил Лену подняться, наполнил фужеры. Она выпила почти залпом, в награду за это он заставил ее поднять обе руки.

— Ты мне подходишь! — сказал он, снимая с нее футболку с американским орлом.

— Может, не надо?

— А как же завтрак?

— Тогда налей еще!

После третьего бокала Рэм снял с девушки бюстгальтер, а когда бутылка опустела, с нее слетела и юбка. На диван он отнес ее на руках.

— Если тебе нужны какие-то секреты, — снимая с нее трусики, сказал он, — расскажу тебе все.

— А ты у этих парней самый главный? — спросила она, закрывая глаза.

— Я у этих парней самый большой, — кивнул он.

Лена хихикнула, подстраиваясь под него. И тихонько застонала, по достоинству оценив размер мужской крутости, никак не зависящий от личного статуса.

Глава 2

Армейскую «буханку» взяли по случаю, машина тупая как кирпич, но надежная. И целую бригаду за раз может увезти. Но сейчас на борту только водитель Винт со своим напарником, Рэм, Весельчак и Лука. От последних перегарищем так несло, что хоть налог на курение вводи.

— Все нормально? — спросил Рэм, внимательно глянув на Весельчака. — Прапору можно доверять?

— Да можно.

— Чистый?

— Да чистый… — Весельчак включил на рации кнопку вызова. — Корней, как там обстановка?

— Спокойно все.

— Прапор подъехал?

— Да нет пока… Э-э, едут!

— На четвертые ворота завернешь.

Корней перезвонил минуты через три. Прапор и еще один вояка подъехали на тяжелогруженой «двойке», им сказали, в каком месте их ждут на самом деле. Поехали. А пацанам смотреть, не увязался ли за приднестровцами ментовской хвост.

Прапор не заставил себя ждать, ворота открыли, зеленая «двойка» с разбитой фарой заехала во двор, встала в указанное место. Номера не местные.

— Фара разбита, — задумался Рэм.

— И что? — пожал плечами Весельчак.

— Издалека ехали. С разбитой фарой. Значит, на каждом посту тормозили. С товаром. Нехорошо.

— Так, может, здесь где-то разбили.

— Значит, что-то не так.

Прапор подходил к Рэму, когда у Весельчака сработала рация.

— Что такое?

— Подстава ментовская! — выдохнул Гиблый.

Рэм слышал его голос, но Шилин вряд ли. И находился он пока что метрах в трех от рации. И ветер дул в сторону от него.

Рэм подал знак глушить рацию. И велел Весельчаку уносить деньги. Куда угодно, лишь бы менты не смогли найти. Если вдруг. И ствол свой в сумку к нему кинул, так, чтобы прапор не увидел.

— Ты кто такой? — спросил Рэм, кисло глядя на подошедшего прапора.

— Так это… — Шилин удивленно вскинул брови.

— У нас тут разговор, ты здесь быть не должен, исчезни!

— Так мы же договаривались, — глядя на уходящего Весельчака, сказал Шилин.

— Кто с тобой о чем договаривался? Я тебя впервые вижу! Пошел давай!

— Рэм, ты чего?

— Я тебе не Рэм! Я с покойниками не дружу! Пошел давай!

— Странный ты какой-то.

— Ты чо, не