Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина Страница 250

– Ну, я точно не знаю… хотя, конечно, могу догадываться!

– Ты в курсе, где тебя обнаружили?

Пегов покачал головой.

– Около поселка Вартемяги.

– Где-где?

– Недалеко от Всеволожска и в тридцати километрах от Питера. Ты помнишь, как там оказался?

– Да я не… господи, я там и не был-то никогда!

– Леня, что последнее ты помнишь?

– Я переходил дорогу…

– Где именно?

– На проспекте Стачек.

– Что ты там делал?

– Ездил по поручению начальства.

– Я слышала, ты работаешь помощником депутата?

– Да, Сидихина. Павла Николаевича.

– Это он тебя послал на проспект Стачек?

– Не совсем… В общем, мы готовимся к празднованию Дня Победы, понимаете?

Алла кивнула.

– Вот Павел Николаевич и поручил мне и еще нескольким помощникам посетить ветеранов – ну, тех, кто еще жив, – и выяснить, что им хотелось бы получить в качестве подарка. В пределах разумного, конечно, – о квартирах-машинах речи не шло!

– Надо же, какой разумный подход! – невольно подивилась Алла.

– Сидихин – он такой. Ветеранам вручают какие-нибудь пледы, постельное белье или дешевые чайные сервизы – обычную дребедень. А Павел Николаевич решил, что на выделенные деньги, плюс подаренные спонсорами, можно приобрести что-то полезное и необходимое, а не отделываться формальностями.

– Итак, ты переходил дорогу. На зеленый свет?

– Конечно!

– И что случилось?

– Честно говоря, я помню только визг тормозов и звук удара.

– Понятно. Мне нужно точно знать, где тебя сбила машина, но это – потом. Ты совсем-совсем не помнишь, что было после удара?

– Нет… то есть я помню какие-то лица…

– Там были еще люди? Во сколько примерно все произошло?

– Где-то около десяти вечера, думаю.

– Ты навещал ветерана так поздно?

– Она оказалась очень гостеприимной, эта Елена Михайловна, – слегка пожал плечами парень и скривился от боли. – Пригласила меня к столу, накормила борщом, пирогами… Я таких вкусных в жизни не ел!

«Еще бы ты ел, бедный брошенный мальчик! – пронеслось в голове у Аллы. – Твоя мамаша беспробудно пила вместо того, чтобы печь тебе пироги и кормить супом, как все нормальные матери! А потом ты попал в казенное учреждение – ну, хоть не голодал, уже хорошо…»

– Я пришел к ней часов в семь, но она долго меня не отпускала, – продолжал он, отдышавшись. – Показывала альбомы со старыми фотографиями, рассказывала так интересно про войну, про свою семью… Оказывается, у нее трое детей, куча внуков, но они живут в других городах, поэтому редко ее навещают.

«Вот и еще одна примета современности, – подумалось Алле. – Женщина прошла войну, умудрилась дать жизнь детям, вырастить их в голодное послевоенное время, а они разлетелись, едва оперившись, оставили старую мать доживать жизнь в одиночестве. Леня – сирота при живых родителях, а эта Елена Михайловна – при живых детях и внуках. Как печально!»

– Очень странно, что нашли тебя совершенно в другом месте, – задумчиво произнесла она вслух. – Надо будет выяснить, были ли у происшествия свидетели! – Алла сделала пометку в блокноте. – Это все, что тебе вспоминается?

– Да. Потом я помню только больницу. Добрая докторша со странным именем – и не выговоришь… И еще ваш приятель, тоже врач. Он тоже ничего, не злой…

– Владимир Всеволодович – очень хороший человек, – подтвердила Алла. – Он хотел тебе помочь, поэтому и обратился ко мне. Даже несмотря на то, что главврач настаивала на том, чтобы вызвать дознавателя, который занимался твоим делом, и предоставить действовать полиции! Ты понимаешь, как тебе повезло?

– Наверное… – неуверенно ответил паренек.

– А теперь давай поговорим о твоих делах с Дашей Субботиной, хорошо?

– Честно говоря, тут надо не с Даши начинать.

– Тогда, может, с Маши Ладогиной?

– С Машей я дел не имел. Признаться, мы друг друга на дух не переносили. Я так удивился, когда им с Дашкой квартиру на двоих дали! Конечно, она предпочла бы жить с Олей, но у Оли…

– У нее есть родительское жилье, я в курсе. Так кого же ты имел виду?

– Сеньку.

– Арсения Дмитриева?

– Вы и о нем знаете?!

– У меня такое впечатление, что мы – давние знакомые, так много я знаю обо всех вас! Только вот мне неизвестно главное: за что убили двух девчонок и кто это сделал!

– Как погибла Даша?

– Ее задушили. А Машу, если тебе интересно, отравили.

Желто-зеленое от отеков и синяков лицо Леонида побледнело, и Алла испугалась, что слишком жестко вывалила на бедного паренька правду.

Однако он быстро справился с собой и сказал:

– Я и не думал, что вляпаюсь в такую историю! – проговорил он, облизывая губы.

Заметив это, Алла протянула ему пластиковую поилку, стоявшую на подоконнике: сам Пегов вряд ли сумел бы до нее дотянуться.

Сделав несколько глотков, он продолжил:

– Поначалу все выглядело довольно безобидно! Вы уже знаете, что я, помимо того что по-прежнему шоферю для Сидихина, работаю еще и его помощником, поэтому ко мне часто обращаются выпускники нашего детского дома.

– По какому поводу?

– В основном по поводу жилья. Еще иногда возникают проблемы с выплатами пособий, квартплатой и так далее. Я выясняю, нет ли тут вины самих ребят, а потом пытаюсь решить вопрос. Конечно, чаще всего приходится биться в глухую стену: чиновники стараются сделать все возможное, чтобы не дать детдомовцам то, что положено им по закону! Выпускники годами не могут выбить жилье. Проходит время, их перекидывают в общую очередь, а там… В общем, я делаю что могу, но могу я не так уж много.

– Сидихин принимает в этом участие?

– Он помогает нескольким детдомам, в том числе и нашему. Его жена и теща тоже участвуют.

– Как необычно!

Алла привыкла видеть в благотворительности российских чиновников показуху, считая, что небольшой помощью нуждающимся они добиваются положительного пиара, не вкладывая в свои действия души и руководствуясь вовсе не бескорыстными помыслами. Неужели она ошибалась, гребя всех под одну гребенку?

– Так, значит, Даша к тебе обратилась?

– Нет, ко мне пришел Сеня.

– С какой проблемой?

– Его надули с квартирой.

– Надули?

– Ну, во всяком случае, я так предположил. Судите сами, он получил квартиру-студию, причем практически сразу как выпустился. Повезло!

– А тебя не удивила такая скорость, ведь сам же говоришь, с какими трудностями сталкиваются твои товарищи по детдому?

– Удивила, ведь и трех месяцев не прошло! С другой стороны, тут все зависит от масштабов строительства в том или ином районе: в Приморском сейчас много строят, вгрохивают огромные средства – может, в этом дело?

– Значит, Приморский район… Понятно. И что же случилось с Арсением?

– Сеня получил квартиру на двоих с еще одним пареньком постарше. Как я уже сказал, это была студия, поэтому, хотя она полностью подходила по метражу и даже, пожалуй, превышала лимит, однако…

– Понимаю, – кивнула Алла, – двум взрослым ребятам тяжело сосуществовать в таких условиях. Кстати, разве слова «отдельное жилье» не подразумевают как минимум две раздельные комнаты?

– Ну, им сказали, что можно поставить перегородку, но там планировка такая, что это не представлялось возможным, понимаете? Сенька мне показывал, и я согласился, что он прав. Знаете, я за него особенно переживал, ведь он, как это говорят, парень с особенностями.

– У него задержка умственного развития?

– Да нет, не то чтобы… Хотя вопрос о переводе его в специализированный детский дом поднимался не раз.

– И почему же не перевели?

– Из-за плавания.

– Из-за чего?

– Сенька отлично плавал, посещал бассейн с самого раннего возраста, участвовал в соревнованиях среди детских домов и школ-интернатов, брал первые места.

– То есть он был полезен детдому?

– Верно. А еще тетя Дуся… Евдокия Георгиевна то есть, всегда становилась на его сторону. Она говорила, что он простодушный, а вовсе не глупый. Наверное, она права: Сеню нельзя назвать дурачком, но он очень доверчивый. У него часто из-за этого возникали проблемы: кто бы ему что ни сказал, он всему верил. До смешного доходило!