Психология убийства - Марина Серова Страница 25

Кстати, почему Валерия так занервничала, когда узнала, что к расследованию убийства Екатерины Четвертушкиной помимо полицейских подключился еще и частный детектив, то есть я? Я даже почувствовала, как ее это неприятно удивило, если не сказать больше. А как она всполошилась, когда Константин взял ее черную ветровку, которая лежала на стуле!

Черная ветровка… какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но, не успев оформиться, тут же исчезла.

Был еще один момент, который заставлял задуматься о дружбе Константина Коробейникова и Владимира Четвертушкина. Едва ли не главную роль в общении этих двух семей играла опять же Валерия. Константин всегда, даже в школьные годы, по словам Четвертушкина, сторонился людей, предпочитая уединение и творчество. Владимир же, наоборот, был открыт к общению. Похоже, Валерия для того, чтобы Константин совсем уже не впал в отшельничество, и старалась всеми силами поддерживать общение хотя бы с Четвертушкиными.

Однако из сегодняшней встречи с Константином и Валерией я не вынесла ничего нового — того, что мне было еще неизвестно в плане моего расследования. А время идет…

Я подумала, что нужно мне сейчас поехать к Венчику, вдруг у него уже появились какие-нибудь сведения? Я села в свою машину, завела мотор и поехала.

Венчик снова сидел на лавочке, как и вчера. Как будто бы я только что оставила его со своей просьбой разузнать что-то по поводу украденных украшений Екатерины Четвертушкиной.

— Танюша, добрый день, — сказал Венчик с улыбкой. — Ты пришла!

— Ну а как же, Венчик? Как я могла не прийти?

— Да, и правда, ты ведь пришла за новостями, связанными с тем делом, которым ты сейчас занимаешься. Правильно?

— Ну в какой-то степени ты прав. Новости меня, конечно, тоже интересуют, и даже очень, не буду притворяться и скрывать это. Но в первую очередь я пришла повидаться с тобой, Венчик, и это не зависит от того, смог ли ты узнать то, что меня интересует, или не смог.

О, что-то и меня потянуло поразглагольствовать, то есть пофилософствовать по примеру Венчика. Хотя ведь все логично: с кем поведешься, как гласит народная мудрость…

— Мне очень приятно, Танюша, что ты пришла со мной повидаться, ты меня очень этим обрадовала. Ну а я теперь обрадую тебя. Ты просила меня прислушаться к разговорам об украденных ювелирных украшениях, которые находились в шкатулке убитой женщины. Ну той, что проживала в коттеджном поселке, и ты сейчас ищешь ее убийцу, — напомнил Венчик.

— Да, все верно. Эта информация мне очень сейчас нужна, просто необходима. Если бы удалось узнать, где эти украшения, то, возможно, что через того человека, у которого они сейчас находятся, можно будет добраться до убийцы той женщины. Может быть, появится какая-нибудь ниточка, а то ведь у меня до сих пор нет никаких версий по этому поводу, — призналась я.

— Ну так вот… — Аякс на секунду замолчал и с торжественным видом посмотрел на меня. — Возможно, Танюша, что эта ниточка и появилась.

— Как так? Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— А вот что. Но должен тебя сразу предупредить, что то, что я узнал, а вернее сказать, услышал, нуждается в проверке. Может быть, я слышал совсем не о тех украшениях, как знать.

Аякс снова многозначительно замолчал.

«Ну так я и знала. Венчик, как всегда, любит наводить тень на плетень. Все как всегда, даже когда он и не рассказывает свои притчи, он всегда старается потянуть время и держать собеседника, то есть меня в данном случае, в напряжении. Но что поделаешь, придется запастись терпением», — подумала я, а вслух с укоризной заметила:

— Ох, Венчик, когда же ты наконец начнешь уже рассказывать суть.

— А ты, Танюша, не торопись. Как говорится, скоро сказка сказывается…

— Венчик! — Я умоляюще посмотрела на него.

— Все, я понял. Слушай, значит. После того как ты озадачила меня своей просьбой узнать про украденные ювелирные украшения, я пошел в пивную, сел за стол. За соседним столом уже сидели двое мужчин, крепкие такие. Что за род занятий у них, я, честно говоря, так и не понял. Зато понял, что денежки у них водились. Ну да ладно, не в этом дело. Значит, вот сидят они, попивают пивко, закусывают, разговаривают, значит, за жизнь. И между делом один другому говорит, что его босс приказал отвезти свою пассию к некоему Косачу.

«Косач? Это что же, кликуха такая, что ли?» — подумала я.

— А что он дальше-то сказал? У них там что-то такое произошло? У этого Косача, да? Тебе удалось услышать, Венчик? — в нетерпении спросила я.

— Удалось, Танюша, удалось. Нет, ничего такого особенного, судя по рассказу, не произошло. А вот, оказывается, у этого Косача имеются кое-какие ювелирные украшения. И босс дал указание, что ежели, значит, его женщине что-то из них понравится, то чтоб он все оплатил. Подарок он, стало быть, задумал сделать своей зазнобушке, вот, — сказал Венчик.

— И… что же было дальше? Свозил он ее к этому Косачу, как босс приказал? — спросила я.

— Судя по всему, свозил.

— И что же дальше? Эта женщина купила что-то у него?

Мне приходилось чуть ли не по слову вытягивать из Аякса подробности.

— Нет, не купила.

Венчик развел руками.

«О господи, дай мне силы!» — мысленно взмолилась я.

— Венчик, миленький, а продолжение будет?

— А как же? — Аякс хитро посмотрел на меня. — Самое интересное впереди. Так вот, этот Косач — как я понял, он является скупщиком краденого — выложил перед дамочкой несколько украшений, но она их отвергла.

— А почему? Что за причина? — поинтересовалась я.

— Да ей, видишь ли, не понравилось, что украшения старинные, что ли. Да еще и с гравировкой — значит, именные. А ей, судя по всему, не хотелось носить вещи после кого-то, даже если они и дорогие и красивые, — предположил Венчик.

«Да, то, что этот Косач — перекупщик краденого, тут и к гадалке ходить не нужно, — подумала я. — Но важно другое: что за украшения выложил он перед любовницей босса? Впрочем, в полиции есть список похищенного из коттеджа Четвертушкиных. Только необходимо выяснить, где находится этот самый Косач? То есть где именно он обитает».

— Венчик, а подручный того босса, который хотел сделать подарок своей женщине, случайно, не назвал место, куда они ездили? Может быть, упомянул улицу? — с надеждой спросила я.