Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина Страница 247

– Считаешь, речь об очередной банде «черных» риелторов?

– Возможно. Слушай, Митька, у меня к тебе будет еще одна просьба.

– Отлично! – оживился он и даже сел в постели. – Надо кого-то еще разыскать?

– Нужно выяснить все об одном человеке, неком Аркадии Андреевиче Рукояткине.

– Тебе требуются какие-то конкретные сведения?

– Любые – я о нем вообще ничего не знаю.

– И какое отношение он имеет к убийствам девчонок?

– Никакого, это частное дело. Поможешь?

– Твое частное дело – мое частное дело! – с пафосом ударил он себя кулаком в широкую грудь, и Алла рассмеялась.

Она намеревалась помочь Мономаху, но не хотела действовать вслепую.

Владимир не стал вдаваться в подробности, обращаясь к ней, и Аллу это заинтриговало. Она привыкла к тому, что любопытная натура доктора Князева втягивает его в разного рода авантюры. Вот и в этот раз Алла не сомневалась, что он снова вляпался во что-то серьезное, поэтому она просто обязана выяснить в чем дело!

– Намекни хоть, в чем суть, – попросил Негойда. – Ну, кто он такой, этот Рукояткин?

– Просто пожилой дяденька. Мертвый дяденька, если точнее.

– Убиенный?

– Вроде нет. Но… короче, узнай все, что сможешь, ладно?

Затрезвонил телефон, оставленный на журнальном столике, и Алла, обмотавшись простыней, соскользнула с постели – она до сих пор стеснялась представать перед Дмитрием в чем мать родила, хотя во время секса ее это не смущало. Ей казалось, что он внимательно разглядывает каждую складочку на ее теле, а Алла этих самых складочек стыдилась, ведь она прилагала столько усилий, чтобы от них избавиться!

– Алла Гурьевна, я получил сведения о том, куда выписались Субботина и Ладогина! – зазвучал в трубке бодрый голос Дамира.

– Очень хорошо! – обрадовалась Алла. – И куда же?

– Деревня Жельцы Лужского района, улица Лесная.

– Что, квартиры в одном доме?

– Нет, в разных, но… Алла Гурьевна, я уже наведался туда.

– Какой же вы молодец, Дамир! И что говорят соседи?

– Какие такие соседи? Квартиры, в которых прописаны Ладогина и Субботина, расположены в домах барачного типа, предназначенных под снос. Все, кто там проживал, давным-давно съехали.

– Получили новое жилье?

– Насколько я понял, нет: администрация, как обычно, ссылается на отсутствие свободного жилищного фонда, поэтому устраивались кто как сумеет. Да там жить действительно невозможно, Алла Гурьевна – ни воды, даже холодной, нет, ни отопления, а проводка… В общем, ужас ужасный!

– То есть Даша и Маша променяли свою благоустроенную квартиру в Санкт-Петербурге на барак без света и водопровода в пригороде?

– Получается, так. Похоже, теперь ясно, с чем мы имеем дело!

– Понять бы еще, с кем…

– Что вы говорите, Алла Гурьевна?

– Ничего, Дамир, ничего… Слушайте, надо найти пару человечков!

– Диктуйте имена.

Алла пробежалась босиком до сумки, оставленной в прихожей, вытащила записную книжку и, найдя нужную информацию, вернулась к телефону.

– Вы там, Дамир? Арсений Дмитриев, во-первых.

– Что за фрукт?

– Выпускник того же детского дома, что и девочки, и того же года выпуска.

– И что с ним?

– Вот это-то вам и нужно узнать. Второго зовут, так… Леонид Пегов. Он на несколько лет постарше. Постарайтесь побыстрее, ладно?

– Будет сделано, Алла Гурьевна! – пообещал Ахметов и отключился.

Алла сняла с прикроватной вешалки приготовленный с вечера костюм, прошла за ширму, размотала простыню и принялась одеваться.

– Тебя подбросить до СК? – поинтересовался Негойда.

– Сегодня мне надо в другое место.

– Так я и туда тебя подвезу, в чем проблема?

– Спасибо, но я лучше на метро: сейчас пробки, а я хочу побыстрее с этим разделаться.

Выглянув из-за ширмы, Алла заметила на лице Дмитрия разочарование.

– Ну не дуйся, – улыбнулась она и ласково клюнула его в щеку.

Однако он не позволил ей отстраниться, схватив за запястье и притянув к себе.

– Не смей! – весело взвизгнула она, вырываясь. – Ты не представляешь, сколько времени я потратила, наглаживая этот пиджак!

– Станешь дергаться, помнешь еще сильнее! – резонно ответил он. – А будешь умницей, я все сделаю аккуратно…

Алла оценила соотношение сил и пришла к выводу, что сопротивление бесполезно.

Мономах удивился, когда в середине дня позвонил Горин: оказалось, он подъехал к больнице и хочет перемолвиться парой слов.

У Мономаха только что закончилась операция, до следующей оставалось минут сорок, и он решил, что успевает.

На самом деле и у него было что сообщить адвокату.

Тот описал свое авто, и Мономах легко нашел его на больничной парковке: машина выделялась необычным ярко-зеленым цветом.

– Добрый день, – поздоровался он, усаживаясь на сиденье рядом с водительским.

– Добрый, – кивнул адвокат. – Вы уж извините, Владимир Всеволодович, что беспокою в рабочее время, однако мне необходимо кое-чем с вами поделиться!

– Слушаю, Борис Ильич.

– Мне удалось заполучить историю болезни Аркаши – вот, держите. – И он протянул собеседнику тонкую папку. – К сожалению, достать заключение о смерти у меня не вышло: как я ни старался, мне отказали. Вот если бы возбудили уголовное дело…

– Не переживайте, Борис Ильич, у меня есть заключение.

– Как же вы…

– Незаконным способом, само собой: в суде это не прокатит! С другой стороны, кто сказал, что дело дойдет до суда? Может, все, что мы предполагаем, не имеет под собой ни малейших оснований, а является лишь чередой нелепых совпадений!

– Что-то верится с трудом! – пробормотал Горин.

А Мономах подумал: что, если бурная деятельность, которую развил адвокат, результат запоздалого чувства вины за то, что его не было рядом с другом в тяжелую минуту? Не торопятся ли они с выводами?

– И какова причина смерти, согласно выводам патологоанатома?

– Хроническая сердечная недостаточность. Только вот есть один нюансик: такая причина смерти ставится большинству пожилых людей, которым не проводилось вскрытие.

– Вскрытие не проводилось?

Мономах мотнул головой.

– Как такое возможно?

– Возможно, если ближайший родственник напишет отказ и если у патологоанатома не возникнет подозрений, что смерть имела неестественный характер. Как правило, таких подозрений не возникает, если покойный страдал каким-то заболеванием, например болезнью сердца или онкологией.

– Но Аркаша был абсолютно здоров! – воскликнул адвокат. – Вот, посмотрите результаты его последнего осмотра: здесь стоит дата – буквально за месяц до несчастного случая!

Мономах погрузился в чтение, и на некоторое время в салоне воцарилось молчание.

– Да-а, странно! – протянул он, захлопывая папку.

– Что?

– Ну, видите ли, Борис Ильич, я, конечно, не кардиолог, однако и мне известно, что сердечная недостаточность не является самостоятельным заболеванием, а становится следствием других патологий. Наиболее часто к ней приводят ишемическая болезнь сердца, гипертония, клапанные пороки сердца, кардиомиопатия или миокардит. Ничего из вышеперечисленного в истории болезни вашего приятеля нет, а он, как я вижу, трепетно относился к собственному здоровью и проходил полный медицинский осмотр каждые полгода! Если бы у него были проблемы, их обязательно обнаружили бы!

– Да-да, вы правы, Аркаша был именно таким! Несмотря ни на что, он любил жизнь. Когда умерла жена, он стал еще более мнительным – боялся, как бы болезнь не застигла его врасплох, поэтому старался поддерживать себя в форме и вел здоровый образ жизни. Его отец и дед, между прочим, дожили один до девяноста восьми, другой до девяноста трех лет соответственно! Аркаша даже купил себе полис ДМС, причем один из самых дорогих!

– Не вижу никаких причин для развития сердечной недостаточности, тем более хронической, как написано в заключении о смерти. Ни бронхолегочных заболеваний, ни эндокринных… Даже удивительно, что в его возрасте он сохранил такое бычье здоровье! Я мог бы еще понять, если бы патолог установил острую сердечную недостаточность, ведь она может быть связана с травмами, а Аркадий Андреевич получил травму при наезде велосипедиста, но здесь ясно написано: хроническая! Она развивается в течение длительного времени и имеет характерные симптомы.