Над темной водой - Алексей Викторович Макеев Страница 24

— Мне потом Андрей говорил, что Ваську он нашел спящим прямо на обочине дороги неподалеку от выезда из Нахабино. Видимо, у него не было денег на автобус и он решил пойти домой пешком. Но свалило его уже на выходе из поселка. Когда Андрей в сторону Нахабино ехал, чтобы его искать, то Васьки тогда на том месте еще не было. И только когда он не нашел его в поселке и возвращался обратно в Желябино, он его и заметил. Васька у самой дороги лежал. Как его только машина не задавила, — покачала она головой. — Нет, не мог Васька Ксению убить. Не мог — и все тут. Хотя он на суде бил себя в грудь и каялся прилюдно в убийстве. Не верила ему тогда ни я, ни его родители. Никто не верил.

— Говорят, что, кроме вас и Скачковых, на суд никого не пустили. И свидетель был только один… — Гуров вопросительно посмотрел на Щеглову.

— Что правда, то правда, — кивнула женщина. — Никого не пустили. Сказали, что посторонним там делать нечего. Помню, тогда возмущались все таким решением. А что было делать? Повозмущались люди да успокоились, остались в коридоре ждать окончания суда. — Лидия Максимовна посмотрела на часы, висевшие на стене, и вдруг заторопилась. — Ой, у меня ведь перерыв заканчивается! Вы уж меня извините. Урок через пятнадцать минут начнется.

Гуров встал и, поблагодарив за чай, сказал:

— Это вы меня извините, что зашел не вовремя. Просто не хотелось вас вызывать в Москву для разговора. Но у меня к вам просьба, Лидия Максимовна. Вы не могли бы в свои выходные найти время и написать мне подробно все, о чем мы с вами сейчас говорили и вспоминали? И о самой Ксении, и о ее отношениях с Генрихом Карпухиным и с Василием Скачковым.

— Так ведь не было никаких отношений-то. Я же вам говорила, — растерянно отозвалась на его просьбу Щеглова.

— Вот обо всем этом и напишите подробно. О подарках Генриха, о его домогательствах… В общем, как было, так и расскажите. А я в понедельник к вам подъеду и заберу ваши записи. Договорились?

— Хорошо. Я все как есть, а вернее, как было, так и напишу. Хотя я уже один раз писала. Меня еще в самом начале расследования об этом просил оперуполномоченный, который вел это дело. Вернее, начал его вести, а потом… — Женщина пожала плечами. — Не знаю, что там у них произошло, но только потом, на суде, говорили, что другой человек дело расследовал, не этот, как его… Смешная такая фамилия у него была — то ли Маляров, то ли Шкатулкин…

— Штукатуров, — подсказал Лев Иванович.

— Точно, Штукатуров, — улыбнулась Лидия Максимовна и вновь заторопилась.

Глава 8

Распрощавшись с Щегловой, Гуров направился через дорогу к своей машине. Возле машины стоял какой-то мужчина и заглядывал через боковое окно в салон.

— Добрый день, — поздоровался с ним Лев Иванович.

— Это ваша машина? — поинтересовался мужчина.

— Моя, — коротко ответил Гуров.

— А вы Пимену Ивановичу кем приходитесь? — последовал еще один вопрос.

— Никем, если вы имеете родственные связи, — сдержанно улыбнулся Лев Иванович.

— А вы, случайно, не из Москвы приехали? — последовал следующий, несколько нерешительный вопрос.

— Из Москвы, — ответил Лев Иванович и, предупреждая следующий вопрос, добавил: — Не из прокуратуры, но по старому делу Василия Скачкова.

— Я так и думал! — обрадованно хлопнул себя ладонями по ляжкам мужчина. — Для чего же еще, думаю, такая красивая машина стоит возле дома Иваныча? Точно, думаю, из Москвы! Вы уже к нему заходили? — спросил мужчина и тут же, словно бы опомнившись, протянул Гурову ладонь и представился: — Долгов. Дмитрий Долгов. Сосед Матюшина, — указал он на свой дом.

— Я так и понял, — улыбнулся Лев Иванович, пожимая руку, и в свою очередь представился: — Полковник уголовного розыска Гуров Лев Иванович. Матюшин упоминал о вас в нашем с ним разговоре. Вы помогали ему и Щегловым искать Ксению Щеглову.

— Ну да, помогал, — смутился Долгов. — Ходил по деревне, расспрашивал, кто и когда ее видел в последний раз. Было такое дело. А на следующий день даже за город ходил с Пименом Ивановичем и с Андреем Скачковым. Мы тогда просто-таки чувствовали, что Ксении в живых нет, и решили втайне от Щегловых поискать ее в лесу.

— Почему именно в лесу? — не понял Лев Иванович. — Ее ведь могли и в Нахабино убить, и в Красногорске. Да на тот момент вы и не могли знать, что она именно в лесу была убита.

— Не могли, — согласился с ним Долгов. — Это все Пимен Иванович. Это была его идея — в лесу поискать. Вы, если с ним разговаривали, то он наверняка вам должен был об этом сказать. Ну что он предложил там ее поискать и по какой причине он это предложил.

— Нет, он мне ничего такого не говорил, — озадаченно произнес Лев Иванович. — Правда, он дал мне свой старый еженедельник, в который, как он мне пояснил, записывал разные свои мысли и заметки по поводу тех событий, — вспомнил Гуров. — Возможно, что именно в нем я найду то, о чем вы говорите.

— Наверняка найдете, — ответил Долгов. — Пимен Иванович — дотошный человек, ответственный. Мог и записывать все. На него это очень даже похоже.

— Но пока я не прочел его записей, то, может, вы мне немного расскажете о тех поисках? — предложил Лев Иванович. Он посмотрел на часы и, определив, что у него еще есть немного времени для разговора, спросил: — Где вам будет удобно говорить? Можно у меня в машине…

— Зачем же в машине? — махнул рукой Долгов. — Идемте ко мне в дом, — пригласил он. — Рядом ведь. Я сегодня выходной себе устроил. На работу не поехал. Жена у меня в магазине на смене сегодня. Дочка в Нахабино учится и только к вечеру приедет домой. Так что спокойно можно поговорить.

Гуров согласился, и они с Митей отправились к нему домой.

— Дмитрий… Отчество вы мне свое не назвали, — заметил Гуров.

— Евгеньевич я. Но по отчеству меня не обязательно называть. Привык уже, что все меня просто Митей зовут. — По-детски открытая улыбка появилась на лице Долгова.

— Даже и не скажешь, что вы нотариус, — честно признался Лев Иванович, глядя на симпатичное круглое лицо мужчины. — Обычно нотариусы все такие важные в своей значимости люди и вид имеют такой, что и подступиться к ним страшно.

— Не знаю, не знаю. Это, может, у вас в Москве такие нотариусы. А мы — люди простые, деревенские…

Лев Иванович не стал спорить, а попросил:

— Расскажите мне о тех поисках подробней.