Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов Страница 68

– Хорошо, – немного смутившись, ответила Маша, – тогда идемте.

Пройдя в небольшой, но очень красивый зал, Маша усадила своих друзей на задних рядах, а сама тут же исчезла. Миша оглянулся вокруг, оценивая обстановку. Всюду стояли деревянные кресла с бордовыми сиденьями, на сцене висел занавес цвета выгоревшего золота, сбоку виднелось старое пианино «Красный Октябрь». С портретов на стенах на зрителей смотрели Глинка, Чайковский и Кабалевский, а под ними красовался стенд с надписью «Наши лауреаты».

Гости продолжали суетиться, занимая свои места. Минут через десять все утихло, и на сцену вышел конферансье с объявлениями. Поздоровавшись со всеми и пожелав доброго вечера, он огласил правила поведения, после чего объявил ученицу пятого класса Свету Орлову и произведение, которое она будет исполнять, и тут же удалился. На сцену вышла скрипачка с кучерявыми светлыми волосами и белоснежными бантами и начала играть. Уже на второй минуте Миша почувствовал, что ему скучно. Следом объявили мальчика-виолончелиста, потом ансамбль младших классов, а уже после со сцены прозвучала фамилия Маши:

– Мария Никифорова – фортепиано, Светлана Орлова – вокал. Романс «Ты ищешь меня», автор неизвестен.

Миша тут же заерзал на стуле, внимательно глядя на сцену. Маша аккуратно села за фортепиано, рядом с ней встала вокалистка. С первых же аккордов Миша влюбился в эту красивую мелодию. Мягкий и приятный вокал девушки лишь еще больше украсил выступление, и Миша начал постепенно проваливаться в романтические грезы, представляя ему одному известные фантазии, навеянные словами романса:

Ты ищешь меня по ночным переулкам,

Где ветер листы разметал по мостам.

Ты слышишь шаги, и в моем закоулке

Ты ночью промчишься по старым дворам.

Какая-то сладкая грусть и тоска овладели Мишей. Облокотившись рукой о свое колено, он продолжил вслушиваться в пронзительный голос:

Ты ищешь меня, но тревога не дремлет

И сны мои жгут, как огонь, изнутри.

Они тебя просят, они тебе внемлют,

Но ты их не слушай, а просто сотри.

Ты мчишься на Малом, на Среднем проспекте

Сквозь сырые дворы и закрытый причал,

И я запишу в своем старом конспекте:

«Он имя мое на волне прокричал».

Мише вдруг стало не по себе. «Что это такое вообще? – подумал он – почему такой странный текст? Мне кажется, или в этом совсем не романтический смысл? Может, я просто сам себя накручиваю из-за нервов?» – подумал Миша, вслушиваясь в последний куплет:

Находишь мой след по ночному волненью,

Ты чувствуешь кровь мою в каждом дворе,

И кажется мне, я сама стану тенью,

Что будет бродить по твоей стороне.

Романс закончился. Маша и Света встали перед публикой и поклонились. Весь зал аплодировал, а Миша с недоумением смотрел на сцену. Когда Таня толкнула его в бок, всем видом показывая, что нужно аплодировать, Миша вяло похлопал в ладоши, все еще пропадая где-то внутри своих догадок.

– Да что это за чушь? – все еще недоумевая, спросил Миша вслух, но слова его, к счастью, утонули в море оваций и никто, кроме друзей, сидящих рядом, его не услышал.

– Ты что, с ума сошел такое говорить? – спросила, негодуя, Таня.

– Да нет же, я не об этом… – растерянно пояснил Миша. – Ты это слышала?

– О чем ты? – взволнованно присоединился к разговору Лешка.

Увидев, что Маша со своей напарницей вышли из зала, Миша вскочил с места и, схватив за руку Лешку, потащил его за собой. Таня и Дима решили тут же последовать за друзьями. Выскочив из зала в коридор вслед за Мишей, Таня остановила его и удивленно спросила:

– Да стой ты, ты можешь объяснить, что ты услышал? Звук?

– Звук? – удивленно переспросил Миша. – Да какой, к чертовой бабушке, звук, вы что издеваетесь? Вы вообще слова романса не слушали?

– Слова? – медленно протянул Лешка, нахмурив брови.

– Я слушала, – ответила Таня. – Это красивые стихи о Ленинграде, о грустной любви.

– Любви? – еще более удивленно переспросил Миша. – Да вы шутите! Нет, мне нужно срочно найти Машу и все разузнать.

Найдя свою подругу в одном из соседних помещений, ребята сразу же кинулись к ней. Миша взволнованно схватил ее за руки и спросил:

– Маша, что это за романс? Кто его автор? О чем эти стихи?

– Миша! – испуганно воскликнула Маша. – Что случилось? Ты меня пугаешь!

– Скажи, пожалуйста, это важно, – настаивал Миша.

– Я толком не знаю, – растерялась Маша, – мы со Светланой Валерьевной его разучивали. Он со старой пластинки… это только четыре куплета, но в оригинале их немного больше. А автор… автор неизвестен. На пластинке было указано только название: «Ты ищешь меня», и все. Да что случилось-то?

– Текст! Вы что, и правда не слышали, о чем он? Так, нам нужно срочно поговорить с этой твоей Светланой, я хочу прослушать романс на пластинке целиком!

– Но она в кабинете, а Светлана Валерьевна сейчас в зале… – растерянно объяснила Маша.

– Значит, идем без нее, – скомандовал Миша. – Так даже лучше. Ты знаешь, где пластинка?

– Ну да, в нашем кабинете… – не успела ответить Маша, как Миша опять скомандовал:

– Веди! Срочно, веди! Пока они ее не спрятали подальше!

Ребята всей толпой направились к нужному кабинету. В коридорах школы было пусто. Никто не смог помешать друзьям, когда они вломились в один из кабинетов и принялись пересматривать пластинки, стоявшие на одном из шкафов.

– Вот она, – сказала Маша, протягивая Мише пластинку.

Миша внимательно осмотрел старый пожелтевший конверт и спросил:

– Можешь ее поставить? Мне нужно прослушать весь текст.

Маша подошла к окну, где располагался проигрыватель. Аккуратно включив шнур в сеть, она поставила пластинку и опустила иглу. В ту же секунду маленькую комнатку, заставленную стеллажами с бумагами, пюпитрами с нотами и пластинками на полках, наполнил теплый скрип винила, после чего прозвучала уже знакомая мелодия и полились слова, спетые взрослым женским сопрано:

Ты ищешь меня по ночным переулкам,

Где ветер листы разметал по мостам.

Ты слышишь шаги, и в моем закоулке

Ты ночью промчишься по старым дворам.

Ребята внимательно вслушивались в слова вместе с Мишей. И чем больше они слушали, тем выше поднимались их брови от удивления.

Ты ищешь меня, но тревога не дремлет

И сны мои жгут, как огонь, изнутри.

Они тебя просят, они тебе внемлют,