Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова Страница 46

его у порога. Вдоль стен теснились лавки, на которых ждали своей очереди несколько человек. Очередь перед стойкой была плотной, люди переговаривались, перекрикивая гудение машин. Кто-то нервно поглядывал на часы, кто-то ворчал, перебирая в руках бумажки, а один пожилой мужчина и вовсе казался готовым упасть в обморок от долгого ожидания. Ждать своей очереди не было времени. Матвей подвинулся ближе, стараясь пройти к стойке незаметно, но кто-то из очереди фыркнул:

– А вы куда? Все ждем, между прочим!

Матвей оглянулся, стараясь сохранить спокойствие.

– Срочное дело, – сказал он.

Громкое недовольное ворчание пронеслось по рядам, но все же перед жандармом люди нехотя расступились.

– Для меня телеграммы не было? – спросил он у дежурного оператора, стараясь не выдавать своего напряжения.

Тот мельком взглянул на Матвея, затем потянулся за бумагами.

– Карелин Матвей Сергеевич? – уточнил он.

– Да.

– Есть телеграмма из Кяхты. Пришла сегодня утром.

Матвей схватил телеграмму, быстро пробежал ее глазами, и сердце его замерло. Очередь за его спиной все еще бурлила, слышались раздраженные голоса, но для Карелина в тот момент весь мир словно исчез.

Это было сообщение от Фирсанова:

«Кяхта. Обыск дома Бушмакова. Найден копировальный пресс и несколько неудавшихся копий письма Далай-ламы к Императору. Бирка на копировальном прессе с инициалами Э. Дальше стерто. Содержимое письма не выяснено, найден только заголовок. Официально запретили сообщать, но я решил написать вам. Фирсанов».

Матвей, крепче сжав в руке телеграмму, остановился у стены телеграфа. Мимо сновали прохожие, скрипели колеса тележек, но он не замечал этого. Его мысли вновь и вновь возвращались к событиям последних дней.

Медальон. Он ясно помнил, как впервые увидел его в Кяхте, в пыли у дороги. Тогда он показался просто странной находкой, но теперь все становилось очевидным: медальон принадлежал посланнику Далай-ламы, который вез письмо к императору.

Бушмаков. Его роль теперь выглядела куда более мрачной. Он явно был связан с убийством посланника. Возможно, именно он устранил Като, когда тот догадался о его двойной игре. Все сходилось: Като узнал слишком много, а Бушмаков, чтобы сохранить свою позицию, решил убрать опасного свидетеля. Но вот следующая смерть, гибель самого Бушмакова, оставалась загадкой. Кто-то расчистил себе дорогу, устранив его. Значит, этот кто-то – тот, кому также нужно было это письмо. И это не немцы.

Матвей задумчиво провел рукой по лбу. Далай-лама. Он знал об этой фигуре немного. Памир, Афганистан, Персия – три точки на огромной шахматной доске, где сталкивались интересы великих держав. Его отец упоминал, как британцы пытались манипулировать тибетскими эмиссарами, чтобы подорвать влияние России в Средней Азии.

«Но зачем? – думал Матвей, сжимая в кармане тетрадь отца. – Почему нужно красть письмо, чем оно опасно?»

Карелин спускался по скрипучим доскам крыльца. Разгадка письма Далай-ламы может пролить свет на многое. Зачем-то за ним охотились сразу несколько разведок.

Он остановился, уставившись на проезжавшие мимо розвальни, и попытался собрать воедино все, что знал. Геополитика не была его сильной стороной – он жандарм, а не дипломат. Он слышал о стычках на границах, о трудностях с обеспечением безопасности на таких территориях. Британия, главная соперница России, постоянно искала способы расширить свое влияние, включая подстрекательство соседних государств к действиям против России. Тибет когда-то рассматривал Российскую империю как возможного союзника в борьбе с британской экспансией. Далай-лама как духовный и политический лидер обращался к России за защитой. Матвей вспомнил слова отца о сложных переговорах, о том, как эмиссары Далай-ламы пытались заручиться поддержкой империи. Возможно, это письмо – еще одна такая попытка. Он нахмурился, вспоминая рассказы коллег. В Иркутске говорили о подозрительных лицах, прибывающих с юга, из Китая или Британской Индии. Шпионы, контрабандисты, дипломаты – грань между ними часто стиралась. Его коллеги пересказывали истории о британских агентах, которые разыгрывали сложные комбинации, чтобы обойти русские интересы. Итак, Британия.

Насколько далеко могла зайти эта борьба? Матвей осознавал, что его знания ограниченны. Он мог только предполагать: возможно, письмо содержало дипломатическое предложение, которое могло изменить баланс сил в регионе. Может, в нем была информация, способная дискредитировать Россию? Или даже разжечь новый конфликт?

В размышлениях Матвей не заметил, как оказался на берегу Селенги. Он тяжело вздохнул, глядя на неспокойную воду. По дну бурного потока перекатывались камни, как бильярдные шары по столу. Мысли смешивались с водой, терялись и утекали вниз по течению, но одно он знал наверняка: по крайне мере две разведки – британская и немецкая – уже вступили в борьбу за письмо. Немцы, похоже, проиграли, но британцы… Они все еще в игре. Может, кто-то еще. А вот играет ли кто-нибудь за Российскую империю?

«Шеккер или я? – подумал Матвей, глядя на свое отражение в луже на обочине. – Если происходящее действительно часть Большой игры, то ставки гораздо выше, чем мне казалось».

Вернувшись с телеграфа, он пересек сумрачный холл гостиницы. Его шаги звучали гулко, сопровождаемые скрипом половиц. Поднявшись в свой номер, он торопливо начал собирать вещи. Копировальный пресс, найденный в доме Бушмакова, не выходил у него из головы.

– Этторе… – пробормотал он, перекладывая вещи.

Копировальный пресс с инициалом «Э» на бирке мог быть отправлен в Верхнеудинск с целью изготовить фальшивку. Настоящее письмо Далай-ламы, возможно, содержало важные политические или экономические сведения, которые шпион должен был скрыть или изменить. Но если Бушмаков начал читать или копировать письмо, он мог осознать его ценность и решить сыграть на себя, рассчитывая продать копии нескольким сторонам. Это сделало его неудобным для шпиона. Его убийство стало необходимым шагом, чтобы восстановить контроль над ситуацией.

Матвей затягивал ремень на чемодане, когда его вдруг осенило. Сундук! Тот самый, который Бушмаков заменил в автомобиле князя Борезе. Опытный торговец, он наверняка использовал трюк с двойным дном. Если письмо или его копия все еще существует, то, скорее всего, оно спрятано именно там.

Карелин застыл на месте, держа в руках фуражку. Мысль обожгла его, словно ледяной ветер. Если он прав, то шпионом мог быть сам князь. Или же…

Не теряя времени, он схватил чемодан и выскочил из номера. Его сапоги громко застучали по лестнице.

– Господин Карелин, вы уже уезжаете? – окликнул его Бартков, но Матвей даже не обернулся.

Он выскочил на улицу, вдохнув прохладный воздух. Направление было очевидным – управление.

– Где Шеккер? – выпалил Матвей, тяжело дыша.

Офицер замялся, но все же ответил:

– Уехал. Рано утром, после визита к вам. Он получил разрешение сопровождать гонщиков.

Матвей почувствовал, как кровь прилила к вискам. Все подтверждалось.

– На вокзал! – бросил он самому себе, разворачиваясь к двери.

На вокзале бурлила привычная жизнь: грузчики катили громоздкие телеги с багажом, проводники