Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 40

— Скажу честно, Николай Иванович, я был против этой кандидатуры, — полковник в сердцах смял окурок.

— Почему? Послужной список у него гладкий, без помарок и залетов.

— Да потому, что личное дело заполняют кадровики. Что начальство скажет, то и подошьют в папочку.

— Ты хочешь сказать, что у него высокий покровитель в кадрах?

— Выше. Сам генерал Долинин.

— Начальник политотдела ГРУ, — задумчиво протянул Ивков. — Главный партийный деятель — это серьезная фигура. Я слышал, что он умеет подбирать нужных ему преданных людей и методично продвигает их.

— Так ни одно серьезное назначение не решается без согласования с партийной организацией. Будь ты хоть трижды успешный добывающий офицер, но если партком скажет «нет», так и будешь прозябать в архиве.

— Так что, Сметанин у него в любимчиках ходит?

— Именно. Я так думаю, Гену прикормили еще в суворовском училище в Казани. Это несложно, учитывая его голодное детство, когда в семье восемь ртов. Воспитатель договорится в столовой о добавке к ужину и лишнем стакане компота, парень и рад будет рассказать все, что знает, о других учениках. Видимо, так хорошо рассказывал, что ему помогли и вытянули на золотую медаль. Это значит, выпускник мог выбирать любое военное училище. Вот он и попал в Киевское высшее общевойсковое училище. Там тоже хорошо показал себя перед руководством, был первым в комсомоле. Так пришелся по душе начальнику училища, что тот замолвил за него слово своему боевому сослуживцу. Генерал Долинин искал как раз человека к себе в порученцы. Это должен быть верный, преданный человек, понимающий, что он всем обязан шефу.

— Ты не сгущаешь краски, Александр Павлович? — осторожно заметил контрразведчик. — Ведь Долинин генерал, фронтовик.

— Верно, только всю войну он провел в редакции газеты «Вперед, на врага!» при политическом управлении фронта. А это не полковая и даже не дивизионная газета. Мы же с тобой откровенно говорим, Николай Иванович, без протокола?

— Именно так, — согласился Ивков.

— Тогда ты наверняка знаешь, что у нас в ГРУ, чтобы выехать в заграничную командировку, надо отблагодарить нужного человека подарком.

— Ты тоже возишь подарки?

— Я резидент, а это уровень Ивашутина. Хотя и меня партийное начальство может сковырнуть, но со мной лучше не связываться. Я докладываю иногда прямо в Центральный комитет.

— Понятно. Так ты предполагаешь, что генералу самому брать подарки не с руки и для этого нужны надежные порученцы?

— Именно. Во всем должен быть порядок. Если пустить это дело на самотек, то наши армейцы по простоте душевной завалят коньяками и авторучками, хоть магазин открывай. Должен быть человек, который ненавязчиво подскажет, кому что нести через него благодетелю.

— Ну и себя не забыть, — понимающе кивнул Ивков.

— Само собой. Больше трех лет Сметанин провел в порученцах генерала и выпросил-таки командировку во Францию. Я знаком с резидентом в Париже, так вот он Сметанина на дух не переносил за приобретенные провинциалом на московском паркете гонор и пренебрежительное отношение к сослуживцам. Ну а потом Военно-дипломатическая академия и направление к нам сюда, в Португалию.

— Ну не в Анголу же такого красавца посылать, — согласился Ивков. — Какие у него были успехи во Франции?

— Не очень заметные вначале, по потом, видимо, подтянул язык, обвыкся и в конце командировки выдал неплохие две вербовки по французским военным базам.

— Значит, именно в конце, — уточнил контрразведчик. — Это интересно.

— Хоть он мне и не нравится, но козни я ему чинить не собираюсь, а за службу спрошу, — добавил в заключение разговора полковник Соколов.

Наблюдение за Лесли Хьюзом особых результатов не принесло. Зато местной агентуре, работавшей втемную, не зная истинных причин, удалось под видом проверки из Министерства финансов получить информацию о новом клиенте Banco Espírito Santo. В нем американский гражданин взял кредит в десять тысяч долларов и сразу переправил эти деньги в США на счет некой гражданки из Аризоны. Информация вызвала удивление. Сотрудники ЦРУ в заграничных командировках неплохо получали, даже имели возможность копить средства, так как проживание в Португалии было одним из самых дешевых во всей Европе. Андрей надеялся, что Курт сможет раскопать в архивах Штази ответ и на эту загадку.

Вскоре вернулся из Германии Фогель. В столице Португалии на удивление огромное количество лотерейных контор. Витрины пестрят разноцветными билетиками, местные явно знают толк в азартных играх. В каждой конторе, торгующей лотерейками, независимо от размера, непременно в углу стоит фигура королевы Доны Леонор, основавшей в пятнадцатом веке благотворительный фонд, со временем преобразовавшийся в главного устроителя португальских лотерей. Немец притормозил на мгновение у такой лавки Casa da Sorte, что означает «дом удачи», на привокзальной площади. К нему стремительно подсел Ломтев, и машина резво унеслась дальше.

— С возвращением, — радостно приветствовал приятеля Андрей.

— Спасибо, — с не меньшим удовольствием откликнулся Фогель.

Они выехали за город и остановились в тихом тенистом месте.

— Что удалось узнать интересного о Свифте? — нетерпеливо спросил советский коллега.

— Даже не знаю, с чего начать, — задумался Фогель. — Карьера в Берлине у него складывалась удачно. Свифт энергично взялся за создание агентурной сети у нас в ГДР, весьма преуспел, получил доступ к важной информации, но наша контрразведка не дремала, и большинство его агентов мы раскрыли и обезвредили.

— Обычное дело, — спокойно отреагировал Ломтев.

— Верно. Он не упал духом и продолжил свое дело, но неожиданно произошел грандиозный скандал, который поставил крест на его дальнейшей карьере. Его уличили в присвоении крупной суммы, выделенной на оплату услуг агентуры.

— Сумма была действительно большой или это раздули его конкуренты-завистники?

— На манипуляции с присвоением мелких средств в течение длительного времени все смотрят сквозь пальцы, это в ЦРУ считается обычным делом, но это была действительно кража. Одномоментно, без подтверждающих документов, даже липовых. На что пошли средства, совершенно непонятно. Он не замечен в увлечении азартными играми, долгов у него тоже не было.

— Он сам как-то это объяснял?

— Совершенно глупо — якобы он их потерял.

— Действительно глупо, — озабоченно согласился с приятелем Андрей. — Что дальше?

— Свифт утратил доверие, его отозвали в Штаты, понизили в должности.

— Хорошо, что не в звании, — беззлобно пошутил советский оперативник. — Сотрудники ЦРУ не являются военнослужащими, и званий у них только два — агент и спецагент.

— В этом точно повезло, что не разжаловали, — принял шутку Курт и продолжил: — Учитывая его профессионализм и нежелание многих ехать в такое захолустье, как Португалия, его