Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 37

Несколько раз он брал с собой в поездки по Португалии молодую жену. Еще в Москве он обещал показать Елене закат солнца на берегу океана, и эти поездки стали для нее настоящим романтическим приключением. Молодая женщина с восхищением наблюдала, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо и океан в огненно-красные и золотистые оттенки. Это было незабываемое волшебство, словно сама природа разделяла их величие и гармонию.

Андрей с радостью смотрел на свою жену, видя в ее глазах отражение своей мечты о том, что их совместная жизнь будет наполнена не только работой, но и такими моментами, которые согревают душу и наполняют сердце теплом. Эти поездки сближали их, а океанский закат они потом часто вспоминали. Он невольно стал образом их совместного будущего, такого же безграничного, полного ярких красок и светлых надежд.

Через несколько дней из Центра пришло сообщение, что по офицеру службы безопасности ГДР Курту Фогелю компрометирующих материалов нет. Вопрос его привлечения к разработке резидентуры ЦРУ в Лиссабоне передается на усмотрение полковника Семенычева. Тот незамедлительно дал добро на контакт.

Андрей встретился с Куртом в городском парке. Их в столице страны было несколько. Они выбрали самый тихий, куда редко забредают вездесущие туристы. Двое мужчин неспешно шли по заросшей зеленью дорожке, внимательно посматривая по сторонам. Оперативники сразу перешли к делу.

— Курт, я получил санкцию из Москвы на контакт с тобой по довольно важному делу, — предупредительно сообщил советский контрразведчик.

— Наше руководство также дало согласие на сотрудничество с вами, — в ответ спокойно заявил немец.

— Вот и хорошо. В сферу моих обязанностей входит проникновение в штаб-квартиру ЦРУ, — методично излагал Ломтев. — Нам удалось установить большую часть сотрудников резидентуры. Фотографии, имена, послужной список. Мы готовы поделиться.

— Вы молодцы, — оценил Фогель. — У нас, к сожалению, очень мало сведений по ним.

— Среди американцев есть несколько человек, которые до этого работали на берлинской базе. Наверняка в вашем архиве на них есть более подробная информация. Прежде всего меня интересуют подробные материалы по оперативнику Лесли Хьюзу. Мы дали ему псевдоним Свифт.

— Я запрошу Берлин и сразу с тобой поделюсь. Скажи, почему тебя заинтересовал именно этот персонаж? Кстати, Джонатан Свифт в детстве был моим любимым писателем. Его «Путешествие Гулливера» я перечитывал несколько раз.

— Мы наблюдали за поведением американцев в неслужебной обстановке, на юбилее заместителя резидента. У нас сложилось впечатление, что коллеги его сторонятся, стараясь уйти от контактов с ним. Как лилипуты опасались, что Гулливер может их ненароком раздавить. Важно понять, что лежит в основании такого отношения, можно ли это использовать для установления вербовочного подхода к Свифту. Ему сорок четыре года, окончил колледж, ушел добровольцем воевать во Вьетнаме, но вскорости получил ранение и был комиссован. Окончил университет в Оклахоме, удачно женился на дочери члена парламента. Его пригласили на службу в ЦРУ, начинал в аналитическом отделе в центральном аппарате, получил назначение в Германию. Вот там и наступила черная полоса, но какая, мы не знаем. С женой разошелся, детей нет.

— Это действительно интересно, — согласился Курт. — Пробовали за ним наблюдать здесь?

— Я несколько дней пас его. Что могу сказать — часто торчит в барах, не чурается знакомиться с женщинами, правда в основном с проститутками, длительных связей избегает.

— Может, просто не везет найти приличную девушку? — предположил Фогель.

— Может быть. У меня сложилось впечатление, что его угнетает какая-то проблема, тайна. Деньгами особо не сорит, скорее даже прижимист.

— Насколько я знаю, у местных сотрудников вполне приличные зарплаты, плюс выслуга, — продолжал рассуждать немец. — Если мало тратит, то, возможно, копит деньги. Тогда на что? Интересный экземпляр. Тебе удалось засечь его контакты с местной агентурой?

— Да, дважды. Один — полицейский чиновник, второй — столичный журналист. Они обменялись с ним материалами, стараясь сделать это тайно. Но я один, и постоянное наблюдение установить не удается.

— Думаю, я смогу тебе в этом помочь. Что планируешь дальше?

— По-хорошему надо бы подставить ему женщину, чтобы подсветила, чем он дышит, но у нас такой возможности нет. Свифт живет в доме с другими сотрудниками посольства. Дом находится под охраной, установить подслушивающую аппаратуру в его квартире пока возможности нет. Так что вся надежда на то, что ваши оперативники раскопают что-то интересное из его жизни в Германии.

Они обсудили еще некоторые вопросы и разъехались по своим делам.

Помещение, в котором располагались сотрудники резидентуры КГБ, было небольших размеров. Из него вели две двери — в кабинет резидента и в переговорную. Переговорная — это особо защищенная комната, без окон, с тамбурной дверью, исключающей возможность прослушивания, стол без ящиков, несколько стульев, спецтелефон для связи с Москвой по ВЧ. Шифровальщик с аппаратурой находился в другом месте. Вход к нему был категорически запрещен. Передавать сообщения через него имел право только резидент или с его разрешения, а в особых случаях, минуя резидента, сотрудник линии контрразведки своим шифром. Ивков и Ломтев занимали из-за скученности один стол на двоих, зато у каждого был свой сейф. В конце дня лейтенант докладывал майору о проделанной работе за сутки, после чего тот один или они вместе, в зависимости от важности вопроса, отправлялись на ежедневный доклад к Семенычеву. Ломтев доложил о наблюдении за Лесли Хьюзом.

— Свифт уже второй раз посетил банк Banco Espírito Santo. Солидное финансовое учреждение с широкой филиальной сетью. В офисе широкие панорамные окна, и я из машины смог наблюдать, как к нему вызвали специалиста, и они ушли в переговорную комнату. После его ухода мне удалось установить, что он встречался с консультантом кредитного отдела. Цель его визита мне не известна. Николай Иванович, можно через наших местных товарищей установить, что хочет Свифт в крупнейшем банке страны. Ведь обычные финансовые операции сотрудники посольства совершают через региональный филиал Bank of America.

— Хорошо, сделаем, — кивнул Ивков. — От немцев есть информация?

— Пока ничего.

— Ладно. Тогда придется тебе, Андрей, включиться в наши внутренние дела. Недавно в аппарат нашего военного атташе прислали на замену нового заместителя. Это подполковник Сметанин Геннадий Александрович, ему тридцать три года. С ним приехала жена Светлана и дочь-подросток.

— В тридцать три года и уже подполковник? — удивился молодой оперативник.

— Вот такая карьера у легальных военных разведчиков, — усмехнулся собеседник. — Не переживай, нам с тобой это не грозит. Продолжаю. Сначала окончил суворовское училище в Казани, затем общевойсковое в Киеве, сразу был распределен в центральный аппарат ГРУ. Уже оттуда поехал в первую командировку во Францию, вернувшись, отучился в военно-дипломатической академии и теперь направлен к нам в Португалию.

— У него что, папа