Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 24

Из-за воскресного дня криминалистов майор Девяткин дождался лишь к девяти вечера. Два часа он наблюдал за кропотливой работой экспертов, но понял, что пользы от него будет больше, если он поедет в участок и пообщается с гражданином Иссоповым, которого в данный момент допрашивал следователь. Приехав в управление, он коротко побеседовал с капитаном Губановым, который руководил задержанием Иссопова. По словам Губанова, старший научный сотрудник, ассистент именитого профессора, коим являлся Иссопов, наотрез отказался объяснять, откуда на его одежде появилась кровь. И вообще вел себя подозрительно.

Следователь Вагипов, которого в спешном порядке вызвал из дома капитан Губанов, приступил к делу с рвением, достойным похвалы, но за два часа допроса ему не удалось получить от Иссопова хоть какую-то мало-мальски полезную информацию. Когда Иссопов оказался в допросной, гонора у него поубавилось. Он уже не грозился «поснимать со всех погоны», но на прямые и вполне понятные вопросы отвечал так, что лишь сильнее запутывал следствие и вызывал еще больше подозрений. Несмотря на это, следователь Вагипов в разговоре с Девяткиным высказал сомнения в том, что Иссопов причастен к стрельбе у театра, да и вообще к каким-то уголовным преступлениям.

Получив разрешение следователя, майор больше часа лично допрашивал Иссопова, после чего пришел к тому же заключению, что и следователь. И все же он решил поработать с окружением Иссопова. Пока криминалисты определяли, является ли кровь на одежде Иссопова человеческой, вся опергруппа занялась отработкой связей Иссопова. К вечеру понедельника у майора на руках был длиннющий список тех, с кем тесно общался Иссопов.

Ассистент ведущего специалиста научно-исследовательского института оказался видной фигурой в научных кругах, да к тому же человеком весьма общительным, а его знакомства — невероятно разнообразными. В список вошли все: от дворников и грузчиков в продовольственном магазине, в котором отоваривался Иссопов, до министра просвещения, с которым Иссопов был на короткой ноге. Нашлись среди знакомых Иссопова и те, кто когда-то преступил закон, причем не единожды. Именно это обстоятельство заставило майора доложить о связях подозреваемого с уголовным элементом полковнику Яценко и потратить на Иссопова уйму драгоценного времени.

Первым в списке бывших сидельцев шел дядя Иссопова по материнской линии. Из шестидесяти двух лет, которые рецидивист по кличке Горыныч прожил на белом свете, двадцать он провел в местах лишения свободы. Три отсидки по пятаку и две еще «по малолетке». Специализировался Горыныч на квартирных кражах и, судя по записям в личном деле, работал исключительно в одиночку. Понимая, что в столь зрелом возрасте уголовники крайне редко меняют свои привычки, майор Девяткин все же вызвал Горыныча на допрос. Увы, у того оказалось настолько надежное алиби, что допрос не продлился и пятнадцати минут. Оказалось, что Горыныча только в этот день отпустили после отсидки пятнадцати суток за административное нарушение порядка. Перебрав в ресторане, тот случайно вывалился из витражного окна, разнеся стекло вдребезги. Чтобы подтвердить алиби, Девяткину пришлось сделать всего один звонок, после чего Горыныч был отпущен.

Вторым на допрос привезли приятеля Иссопова, с которым он служил срочную службу в рядах Советской армии. Проживал приятель в Воронежской области и теоретически вполне мог подойти на роль одного из преступников. Воровством он не занимался, а срок отсидел за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших инвалидность пострадавшего. В деле было написано, что драку спровоцировал нападавший, приревновав свою подругу к соседу. Срок ему дали сравнительно небольшой, и на свободу он вышел пять лет назад. Но и он, при более тщательной проверке, оказался непричастен к разбою в городе.

Проверка остальных контактов Иссопова также не дала результатов, и майор Девяткин решил закругляться с отработкой версии причастности Иссопова к их делу. К тому времени от криминалистов пришел отчет по изъятой одежде: пятна на ткани несомненно являлись человеческой кровью, но группа крови соответствовала группе крови Иссопова, и потому с большой долей вероятности можно было сделать вывод, что таковой она и является. А в ходе оперативно-розыскных действий выяснилось, что на два эпизода из трех у Иссопова есть алиби. Девяткин все еще считал, что Иссопов замешан в каких-то махинациях, связанных с его профессиональной деятельностью, потому и не идет на контакт, но копаться в его жизни в данный момент не видел смысла.

Майор доложил о своем решении полковнику Яценко и попросил разрешения передать дело Иссопова другой группе, чтобы самому сосредоточиться исключительно на поисках виновных в перестрелке у театра. Но Яценко заявил, что работу нужно продолжить. «Пока это наш единственный вариант, так что работай дальше. Алиби можно и сфабриковать. Тебе ли не знать? Думай, майор! Отыщи мне такие улики, которые доказали бы, что Иссопов и есть тот, кого мы ищем». Девяткин ушел ни с чем и еще сутки потратил на поиски связи Иссопова с бандой налетчиков.

Только к восьми вечера группа собралась в кабинете майора. Измотанные беготней по городу и бесконечными допросами, оперативники расселись вокруг стола, ожидая дальнейших указаний. Говорить никому не хотелось: все понимали, что трое суток потрачены впустую, и сколько еще таких пустых дней впереди, предугадать невозможно. У майора настроение было не лучше: после совещания с подчиненными ему предстояла встреча с полковником Яценко, а так как расследование зашло в тупик, ничего хорошего от этой встречи ожидать не стоило.

— Что ж, подведем итоги, — прервал молчание майор Девяткин. — С теми данными, что мы имеем на настоящий момент на руках, двигаться дальше нам некуда.

— Согласен, товарищ майор, — подал голос Губанов. — Ноги в кровь сбили, а на выходе — ноль.

— Остается признать, что версия причастности Иссопова проверки не выдержала. Как бы кому там ни хотелось, привязать его к нападению у НИИ и тем более к перестрелке у театра нам не удастся по той простой причине, что ни в одном из нападений он не участвовал, — продолжил Девяткин. — Пора переходить к другим версиям. Какие будут предложения?

Вопрос остался без ответа, оперативники старательно отводили взгляд от лица командира. Пауза тянулась до неприличия долго, и майор, вздохнув, продолжил сам.

— Что там по отпечаткам пальцев, которые криминалистам удалось добыть с куска металлической трубы с первого места преступления? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил он.

— Сегодня в обед дежурный сообщил, что из Москвы авиапочтой выслали пакет с ответом, — за всех ответил Губанов. — Насколько я знаю, его еще не доставили. Могу уточнить у дежурного, во сколько ожидается доставка.

— Каков результат, москвичи не сказали? — задал новый вопрос Девяткин.

— Никак нет, товарищ майор, — на этот раз ответил лейтенант Червяченко. —