В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 6

отзыв на книгу, который издательство использует для рекламы или даже помещает на обложку. Чем известнее те люди, что хвалят тебя, тем лучше для продаж (и для твоего эго, если говорить начистоту). Я был благодарен прекрасному автору детективов Джейн Харпер за ее отзыв на обложке моей первой книги и надеялся увидеть на второй имя Мактавиша. Правда, я еще не написал ее.

– Генри не дает блёрбы, – усмехнулась Симона.

– Я просто подумал…

– Никакого. Блёрба. Не будет, – отрезала она и, положив руку мне на плечо, добавила внезапно смягчившимся тоном: – Сосредоточься на чем-то более продуктивном. Не стоит гоняться за блёрбом на книгу, которую ты еще не написал. У тебя впереди четыре дня безделья. Проведи их с пользой. Напиши хоть что-то.

– Тогда-а-а… – насмешливо сморщила нос Джульетта, – если мы все еще говорим об услуге, думаю, это не самое подходящее время, чтобы попросить тебя помочь передвинуть диван?

Шутка Джульетты сгладила возникшую неловкость, и я мысленно поблагодарил ее за тонкое понимание ситуации. Потом неосознанно сунул руку в карман и нащупал приятную мягкость обитой фетром маленькой коробочки.

Вот она – недостающая четверть. Теперь все причины этого роскошного, творческого и, как я надеялся, романтического отпуска собрались вместе.

В очередь встали новые пассажиры. Неоперившееся солнце зашло за тучи, и выступивший было пот осел льдинками на наших шеях. Джульетта зябко повела плечами. Симона заметила это, размотала шарф и протянула ей:

– Возьми, дорогая.

Пробормотав торопливое спасибо, Джульетта взяла его и принялась накручивать вокруг шеи, но Симону уже позвали в начало очереди.

Поднявшись по ступенькам в вагон, она обернулась, словно ей только что пришла в голову важная мысль:

– Пять тысяч слов до конца поездки. Получается по тысяче с хвостиком в день.

– Это не просто слова. Это… роман, – слабо возразил я. – Я не умею выдумывать такие вещи. Люди как бы должны погибнуть.

– Я буду следить за графиком, – пообещала у меня из-за спины Джульетта.

– Голубое тебе идет, – оценивающе посмотрев на нее, заметила Симона и опять обратилась ко мне: – Думаю, мне остается только скрестить пальцы в надежде на то, что произойдет убийство, да? – С этими словами она исчезла в чреве поезда.

Глава 3

А теперь я хочу познакомить вас с Джульеттой Хендерсон.

Начиналось у нас не так уж и романтично, даже если не вспоминать о трупах. Наше первое свидание произошло, когда я, неопытный городской автолюбитель, пытался добраться до горнолыжного курорта, а она остановила свою машину у обочины, чтобы помочь мне выбраться из грязной снежной каши. Оказалось, что она и есть владелица нужного мне отеля. И хотя потом я приложил руку к его разрушению, мы быстро поладили за время поднявшегося безумного ажиотажа прессы. Многих из тех, кто читал мою первую книгу, наверняка удивит, что мы встречаемся. «Я ведь был уверен, что она и есть убийца!» – скажут они. Мне кажется, она будет этим только гордиться.

Джульетта выше меня на целую голову, ее ноги созданы для катания на лыжах, за что приходится расплачиваться коленям (в свои сорок один она скрипит, как барабан на «Колесе фортуны»), а веснушки на обгоревших от солнца щеках говорят о радостях жизни на свежем воздухе. За бешеные деньги она продала участок земли, на котором стоял отель, и потратила появившееся свободное время на то, чтобы написать книгу о произошедших событиях. Она вполне обеспечена и может больше не работать, но настаивает на том, что не ушла на покой, а просто ждет новых приключений. Во всяком случае, когда я спрашиваю ее, не скучает ли она по горам, Джульетта отвечает именно так.

Не знаю, что сложнее – пережить книжный тур или встречу с серийным убийцей, но, поскольку за последние пятнадцать месяцев нам довелось испытать и то и другое, мы крепко привязались друг к другу. С того момента, как Джульетта помогла мне поставить цепи на буксующие в снегу колеса, она продолжает направлять меня на жизненном пути. Это прекрасный результат, учитывая то, что мы назвали друг другу свои имена только после первого убийства.

И да, я доволен этими строками, даже если они покажутся кому-то слегка слащавыми. Я написал их загодя, не для книги, а чтобы запомнить и произнести, когда буду вынимать из кармана маленькую фетровую коробочку.

Внутри вагона О мы с Джульеттой друг за другом протиснулись вдоль более узкого, чем я ожидал, коридора. Двухстороннее движение было здесь совершенно исключено, и если кто-то пойдет тебе навстречу, то лучше пропустить его, юркнув в крохотную кухоньку, где находились не только чайник и чашки, но и застекленный пожарный щит с топориком, а также рычаг с надписью «ДЛЯ ОСТАНОВКИ ПОЕЗДА ПОТЯНУТЬ ВНИЗ». Стены коридора обшили искусственным деревом, а на полу постелили изумрудно-зеленый ковер. Двери всех пяти купе в нашем вагоне находились по одну сторону коридора, а по другую – окна высотой от бедра до самого потолка. От вагона к вагону расположение чередовалось, о чем я обязательно должен сказать, потому что это важная деталь. Купе в «О зоне», где остановилось большинство авторов, располагались по западному борту поезда.

Само купе оказалось тесноватым, но уютным. Половину его занимало плюшевое сиденье размером с диван на три персоны. В нужное время оно легко превращалось в койку, а на стене за ним виднелся рычаг, наверное выдвигающий верхнюю полку. Койки были одноместные, и верхняя нависала так низко, что, резко сев на постели, можно было удариться головой. Не слишком просторно для романтики.

– На дверях нет замков, – покрутив дверную ручку и, видимо, подумав о том же, о чем и я, заметила Джульетта. – Должно быть, требования безопасности.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что замков не было во всем поезде, за исключением туалетов (одного на всех в нашей зоне), президентского вагона и, вероятно, в машинном отделении. Если вы надеялись прочитать книгу о загадке запертой комнаты, то это не она. Каждый мог зайти, куда ему заблагорассудится, и так же свободно выйти.

В нашем купе был небольшой шкаф с мини-сейфом и зеркалом, а также маленький закуток на уровне пола для наших сумок (нам разрешили взять с собой только ручную кладь). Даже с таким минимальным багажом для перемещения по купе требовались навыки танго вдвоем. Туалет напоминал своих собратьев в самолете: все было рассчитано с такой точностью, что стульчак поднимался в миллиметре от раковины, а дверь при открытии касалась и того и другого. Но, в отличие от самолетов, нам в купе не нужен был телевизионный экран: широкое окно будет развлекать нас, показывая пейзажи, мимо которых мы проезжаем.

Я поднял