Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова Страница 51

– Что скажешь про Короленко? – спросил Илюшин.

– Пока не знаю. Надо подумать и дела изучить. На первый взгляд он, по крайней мере, не псих.

– А насчет пропавших детей?

Сергей осторожно вырулил из двора, объезжая ямы, и с облегчением прибавил скорость. Встреча с оперативником произвела на него гнетущее впечатление, а быстрая езда всегда возвращала душевное равновесие и способствовала ясности мыслей. Макар знал об этом и сидел тихо. Десять минут спустя они уперлись в хвост пробки и встали.

– Было одно дело, – сказал Сергей. – Я не принимал в нем участия, но слышал подробности от хорошего знакомого, который как раз по нему и работал. Украли четырехлетнего ребенка. Бабушка вышла с ним погулять, подъехала машина, из нее выскочил человек в маске. Бабушке распылил газ из баллончика в лицо, а ребенка запихал в машину и уехал.

– Состоятельные люди?

– Бабушка на пенсии, мать работает в пункте выдачи заказов «Озона». Отца нет, дедушки нет, из прочих родственников – только двоюродный брат матери со своей семьей в трехстах километрах от них. То есть, заметь, у нас чистый киднеппинг без главного признака. Выкупа никто не просил и вообще с матерью никто не связывался. Ни писем. Ни звонков.

– Любопытно!

– Перебрали все мыслимые мотивы, в том числе месть со стороны обиженных клиентов пункта выдачи. Ну совершенно ничего! И никогда бы этого несчастного ребенка, скорее всего, не нашли, если бы не случайный свидетель. Он сумел вспомнить номер машины. К этому времени вокруг уже уверенно говорили, что малыша утащили сатанисты. Потому что иначе – зачем? Бездетные женщины, случается, крадут детей в приступе помешательства. Но не четырехлетних же!

– Пациентов психушек проверяли?

– Само собой! Что оказалось на самом деле: жила-была в частном доме дружная семья: мама, папа и то ли трое, то ли четверо детей, из которых несколько были взяты под опеку. А может, и все, я запамятовал. Родители – светлые человечки. Праноедение, поклонение солнцу, лечение сырыми огурцами, хождение босиком по росе и тому подобное. Младшему ребенку было четыре года, и он заболел… А, черт, это же выделенка! – Сергей вильнул обратно в свою полосу. – Ну все, штраф поймали. Дальше рассказывать или все ясно?

– Абсолютно ясно. Рассказывай!

– Не антибиотиками же лечить мальца! От них в организме все беды. Доктора, естественно, тоже вызывать не стали. Долго ли, коротко ли, но младшенького они уморили. Поглядели друг на друга – и стали думать, что же им теперь делать. Ну, с телом разобрались легко: похоронили у себя же в саду. А вот как быть с опекой? Придут люди проверять, сколько детей имеется в наличии! Баланс не сойдется! И тут они на кассе в магазине видят пацаненка, похожего на их собственного. Бабушка с ним как раз зашла за киндер-сюрпризом. Родители-праноеды выследили бабку с внуком, а остальное понятно.

– Все зло от киндер-сюрпризов, – сказал Макар. – Главное – игрушки испортились.

– Когда их приехали брать, оперативники всерьез опасались, что эти дебилы могут навредить детям. Действовали основательно и разумно: вперед выпустили теток из опеки, которые очень достоверно изобразили, что пришли с проверкой. Праноеды открыли, и наши вломились в дом. Бедный пацанчик нашелся связанный под кроватью. Он, видишь ли, не желал признавать этих дятлов своей родной семьей и верещал, что они не его мама и папа. Что ты хочешь – четыре года! Он уже вовсю говорил.

– Меня в четыре года уже регулярно просили заткнуться, – вздохнул Макар.

– Вот что в этой истории поразительно… Живут себе люди, которых окружающие считают вполне дееспособными. Даже детей им выдают под опеку. Худо-бедно зарабатывают, здороваются по утрам с соседями, машину водят… А потом выясняется, что все это время у них в голове был хлебушек. Они одного ребенка уморили, и, я уверен, второго тоже не выпустили бы живым, если бы он продолжил упрямиться и проситься домой к маме. Их действия – это череда тупейших поступков. Не один поступок, не два! Серия!

– Ну, что дураков вокруг много – это не новость.

– Если бы не свидетель, это дело пополнило бы череду странных исчезновений. И какой-нибудь неудачливый, но азартный опер подшил бы его в общую папку с другими рыжими четырехлетками. Почему Короленко уперся в одного человека? Свидетели дают схожее описание? Но они же дают и разное. Надо сначала все досконально изучить, а потом делать выводы. Кстати, – неожиданно пришло ему в голову, – может быть, Скрипач – это женщина?

– У меня тоже была такая мысль. Дети легче идут с женщинами на контакт, меньше их боятся. Но каждый раз перевоплощаться… – Макар с сомнением поцокал языком.

Стоя на светофоре, Бабкин покосился на него.

– Из тебя, кстати, отличный Скрипач получился бы. Линзы вставил – другое лицо! И детей ты не любишь.

– Я обожаю детей!

– Терпеть не можешь.

– Я с твоей дочерью гуляю каждую неделю!

– Тебе просто нужен хоть какой-нибудь младенец в коляске. Приманка для барышень, которые западают на твое чадолюбие. Поужинаешь у нас или тебя подбросить?

– У вас, если это удобно, – решил Макар. – Надо обсудить стратегию.

* * *

Маша обняла мужа, отстранилась, оглядела его и сочувственно покачала головой:

– У Эммы Мошковской есть стихотворение с такими строчками: «Даже ежик пожилой притащился чуть живой».

– Поклеп, – отозвался Бабкин. – Какой из меня ежик? Я – морж, могучий, усатый…

– Маша, не позволяй ему отращивать усы, – немедленно встрял Макар. – От него и так свидетели шарахаются.

– Тогда бороду. С бородой я буду похож на викинга!

– С бородой ты будешь похож на Вассермана.

– Тише вы, Алису разбудите…

Шепотом препираясь, они перебрались на кухню. Быстро поужинали, убрали со стола, и Сергей принес папки с уголовными делами.

– Давай сначала определимся с точкой, где исчез Серафим. – Макар вывел на экран планшета карту с торговым центром. – Давыдов предполагает, что мальчик прошел в метро. Мы не можем определить по видеозаписи, Чаянов это или нет. Я бы исходил из того, что он повернул к перекрестку. Или его там кто-то ждал, или он поймал попутку.

– Да ждали его, ждали, – устало сказал Сергей и потер глаза. – Иначе для чего выкидывать телефон? А ждал его взрослый, который и дал инструкции.

– Хорошо, эта версия пока рабочая. В таком случае следующий шаг – установить, кто был в машине. Здесь снова вилка. Или это случайный человек, который решил, например, по доброте душевной подбросить пацана с ангельской мордашкой. Или это тот, с кем Серафим знаком. В этой точке – опять развилка. Если знаком, была ли у