Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина Страница 5

Няня пытается что-то объяснить, но я машу рукой.

— Ничего страшного, он просто с непривычки разнервничался, — едва сдерживая рыдания, поясняю ей. — Вы можете идти, я уже дома. Деньги возьмите пожалуйста на тумбочке. И спасибо, что пришли.

Она кивает и быстро уходит. Я глотаю соленые слёзы, ношу сына на руках, прижимаю к себе с такой силой, что сама не могу дышать.

— Я тебя никому не отдам! Никому, маленький! Слышишь? Ты мой… только мой…

— Ма-ма, ма-ма, — звучит тревожное в ответ.

Я качаю его, пока он не засыпает. Вздрагивает, всхлипывает во сне и никак не хочет выпустить прядь моих волос цвета карамели.

Наконец мне удается уложить его в кроватку. Выдыхаю и медленно опускаюсь на край своей кровати. Губы ноют от хищных поцелуев моего будущего мужа. Лицо опухло от слез. Колготки на коленях разодраны. Какая же я жалкая сейчас…. И кажется, я подписала себе приговор. Мне не уйти от брака с Иманом. Он пошел на уступки, и я понимаю, что нельзя дразнить зверя. В следующий раз он не будет так милосерден. Иману можно не волноваться за свое будущее. У него в руках отличный инструмент, который приструнит меня в два счета. Разлуки с ребенком я не переживу. Пойду, как заговоренная, под венец по всем местным обычаям.

«Должен же быть какой-то выход?» — взрываются отчаянием мысли.

Глава 4. Багров

Допрос в участке длится почти до полуночи. Арсен Набиев — кремень. Так просто не расколоть.

— Что ж, пусть у нас в изоляторе отдохнет пару дней. Может, станет посговорчивее, — рассматривая через стекло упорного арестанта, жестко приказывает Багров. — Все ясно, Тагир?

Тот кивает. Тоже устал. Шутка ли дело — время на часах начало первого? Уставший опер — плохой опер.

— Всем отдыхать! — Багров машет рукой. Забирает ключи от машины, кожаную сумку с документами и запирает свой кабинет. Накидывает на плечи дубленку и шагает тяжелыми широкими шагами в сторону выхода.

Начало зимы на редкость холодное. Нет, снега нет, но колючий ветер, что дует с моря, по вечерам дает о себе знать.

Запахнув посильнее дубленку, Багров подходит к черному внедорожнику УАЗ «Патриот». Простенький, зато бронированный. Подарок от начальства.

Забравшись в машину, полковник несколько мгновений сидит, не шевелясь, а потом выдыхает и достает из кожаной сумки папку с документами. Сегодня в обед ему наконец вернули личные вещи брата. Все тянули, сволочи.

Перед глазами появляется поблекший образ брата.

Руслан… Самый младший в их семье. Самый любимый. Такой молодой, такой деятельный, и вот его нет.

Багров впивается немигающим взглядом в тщательно запакованные в пакет вещи. В груди что-то сводит нехорошей болью. В чем смысл этой проклятой жизни, если уходят самые лучшие?

Нет, он не может открыть эту папку. Не сейчас. Не здесь. Лучше дома.

Багров поворачивает ключ в зажигании. Машина трогается с места.

Мчится по темным улицам в сторону одинокой пятиэтажки.

Квартиру, которую снимает Багров, сложно назвать домом. Одна комната, продавленный диван, старый телевизор. На кухне стол и два стула. Хорошо, хоть микроволновка есть.

Виктор быстро снимает верхнюю одежду. Проходит на кухню, включает чайник, сует в микроволновку чуду с мясом — свой нехитрый ужин из ближайшего супермаркета.

«Надо будет на выходных хинкал сварить», — размышляет рассеянно, закидывает в кружку несколько кубиков сахара-рафинад и чайный пакетик.

Хинкал его научил готовить Мурад, с которым вместе учились ещё в академии управления МВД. Странная штука жизнь — свела судьба десять лет спустя. У Мурада теперь свой небольшой ресторан в Махачкале. Не пошло у него дело в органах, вернулся на родину, переквалифицировался в шеф-повара. Но дружба осталась. А отсюда до Махачкалы рукой подать. Каких-то двадцать минут на машине.

Пока греется пирог с мясом, Багров садится за стол. И сразу на кухне становится тесно. Но его это не волнует, он почти привык. Он достает мобильник, проверяет пропущенные звонки. Два из них от жены Иры. Поправочка: бывшей. Полковник мрачнеет. Перед глазами стоит последний отпуск. Ира с начальником психологической службы в его спальне, в его кровати, под его любимым одеялом. Мерзко. Гадко. И уже почти не больно.

Подумав немного, он убирает мобильник, чтобы не мешал. Надо будет на днях Серафиме позвонить, попросить ее ещё раз поговорить с Ирой. Объяснить на пальцах, что квартира принадлежит Вите Багрову, он владел ею до свадьбы, а значит, после развода Ира, как бы ей не хотелось зацепиться в Москве, не может претендовать на его жилплощадь.

Да и вообще, семья ему сейчас нужна меньше всего. Багров на роль мужа и отца не тянет. У него одни кровавые разборки в голове. Террористы, бандиты — кто-то же их должен ловить, в конце концов? А мужьями пусть другие будут. Те, кому не прилетит шальная пуля в лоб в любой момент.

Полковник кладет перед собой папку с грифом «Секретно» и осторожно достает из нее личные вещи брата.

Он перебирает вещи несколько раз, и все не решается включить мобильный телефон. Следователь, который вел дело об убийстве, написал подробный отчет о содержимом телефона. Нет там ничего особенного, что пролило бы свет на убийство. «Заказное», — вынесли вердикт, и дело закрыли. Заказчика так и не нашли.

Включить телефон брата — это как его оживить. Очень больно. Но надо.

Помедлив, Багров берет зарядку и решительно подключает мобильный к розетке.

Ясно же: все, что могло иметь дело к преступлению, давно стерли. Что он хочет найти три года спустя?

Полковник нажимает кнопку загрузки. Телефон медленно оживает. Вот переписка с матерью и сестрой, последний созвон по видеосвязи.

Виктор на миг прикрывает глаза — в груди щемит глухая боль.

Пересматривает галерею — там почти пусто. Все постирали, суки.

Он долго изучает содержимое мобильника, да без толка.

Уже собирается выключить, как на глаза попадается простенькая ссылка, неприметная с первого взгляда.

Багров копирует ссылку к себе в телефон. Переходит по ней в интернет. Торопится, чувствует, как колотится от волнения сердце. Вдруг обнаружит что-то важное?

Оказывается, это ссылка на Яндекс-диск.

Он смотрит фотографии — ничего необычного. Мать, сестра, вот они втроем. Вот он сам, Багров, в обнимку с Русланом — оба в форме, смеются. Лет пять этой фотографии, не меньше. Сестра Серафима их снимала. Эх, годы летят. И седины у Багрова не было. И у мамы блеск в глазах ещё не погас. Как же