В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 45

и молодец. Хотя, если из этого получится книга, тебе нужна будет какая-то изюминка. Все не обязательно должно быть как в жизни. Добавь немного романтики. Я видела тот план, что ты мне прислал. Кажется, пока путешествие проходит строго по твоим наметкам. То, что ты расставил подозреваемых и определил мотивы, – это прекрасно, но, пожалуй, не хватает действия.

Меня удивило уже то, что она вообще читала мои путаные заметки, а уж тем более – принимала их всерьез. Ее глаза возбужденно сверкнули.

– Чего тебе точно не хватает, мой друг, так это второго убийства.

Она была не так уж и не права. Мы приблизились к отметке в шестьдесят тысяч слов, а это означало, что я должен получить второй труп. Не то чтобы реальный мир подчинялся схеме моего романа, но до сих пор он выполнял мои пожелания по этой книге даже слишком точно. А я приписывал это удаче космического масштаба.

Прокручивая в голове слова Симоны, я помахал Джульетте. Коробочка в кармане терлась о мою ногу. Не в моих силах было вызвать второй труп. Скорее уж я пытался предотвратить новое убийство, но романтика – это я могу.

Симона говорила со мной на удивление откровенно, и я узнал много нового о Мактавише. Чего я до поры до времени не знал, так это того, что она солгала мне. Дважды.

«Две неправды Симоны Моррисон», если позволите.

Глава 19

«Романтика – это я могу», – мысленно напевал я, словно мантру, маршируя к Джульетте, пока не сообразил, что действительно марширую, настолько переполняла меня решимость. Я попытался изменить походку на более непринужденную, но в итоге начал ковылять, словно весь день провел в седле и натер себе все.

– Выпил, что ли? – усмехнулась Джульетта.

– Вообще-то, я слежу за своим мужем, – сказала Харриет таким тоном, будто знала, что мы недавно поссорились. – Лучше пойду остановлю его, пока он тоже не напился.

Быстро же она придумала тактичный предлог, чтобы уйти.

Мы с Джульеттой остались одни. Она всерьез отнеслась к требованиям дресс-кода и потрясающе выглядела в оранжевом платье, тщательно выглаженном, длиной до колен. Мы стояли под самым чистым звездным небом, какое я видел в жизни, в середине путешествия на известном всему миру поезде, в сердце природных чудес пустыни. Все было бы идеально, но недавняя ссора нависала над нами, пылая ярче звезд. Мы вместе провели в ущелье целый день, но я до сих пор так по-настоящему и не извинился. Я даже пожалел, что не взял с собой маршмеллоу, чтобы чем-то занять руки.

– Привет, – произнес я.

– Привет.

Все правильно, она хотела, чтобы я заслужил прощение.

– О чем это вы тут говорили? – кивнул я в сторону Харриет.

– О мужчинах.

– Ага. Что-то хорошее?

Любой читающий это женатый мужчина сразу поймет, что некоторые вопросы сами отвечают на себя.

– Извини, если я немного увлекся, – сказал я.

Джульетта тяжело вздохнула:

– Если?

Я попробовал еще раз:

– Извини, я немного увлекся.

– Так уже лучше.

Она улыбнулась, взяла меня за руку и подняла голову к небу. Я сделал то же самое, и какое-то время мы стояли рядом, глядя в темноту.

– И я не собираюсь на тебя злиться. Наоборот, я рада, что ты так увлечен. Рада, что у тебя появился стимул для новой книги. Но при этом я еще хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Ты тратишь так много времени на поиски улик, что можешь пропустить звезды.

– А если звезды – это и есть улики? – спросил я.

– Ты прав. Это сделал Стрелец.

Я понятия не имел, какой набор звезд называется Стрельцом, но все равно поискал его в небе.

– Я люблю тебя, ты знаешь это?

– Знаю. И я тоже тебя люблю.

Я нащупал сквозь ткань брюк коробочку в своем кармане.

– Думаю, мы должны больше времени проводить вместе.

– Хорошее начало.

Она решила, будто я все еще извиняюсь за то, что сбежал от нее играть в детектива.

– В смысле, каждый день.

– Мы вместе торчим в этом поезде. Думаю, мы многое узнаем друг о друге.

– Вообще-то, мы не так уж часто видели друг друга в первой половине поездки.

– И кто же в этом виноват?

– Я говорю не об этом… Послушай, я пытаюсь сказать кое-что еще. Я готов на все ради тебя.

– И я готова на все ради тебя, Эрнест. С тобой все в порядке?

– Ты моя вспышка.

Она перевела взгляд со звезд на меня:

– Что за чушь ты несешь?

Я опустился на одно колено. То ли не зная, что еще сделать, то ли просто потеряв равновесие из-за того, что все пошло не так.

– Боже мой! – воскликнула она.

– Я понимаю, что поездка не совсем удалась. Я все время отвлекался, и мы редко виделись друг с другом. И на экскурсию я с тобой поехать не смог, а потом остался в баре, когда ты рано ушла спать… – Тут мне в голову пришла одна мысль, и я замолчал.

– Это слишком долгий пролог для того, кто их так не любит, – заметила Джульетта.

– Ты сразу пошла спать в тот вечер?

Ее губы на секунду беззвучно округлились.

– Так ты ради этого вопроса встал на колено?

– Нет, это вышло случайно. Просто когда ты сказала, что готова на все ради меня…

– Боже мой! – повторила она, но это было совсем другое «Боже мой», чем в первый раз. – Ты меня… допрашиваешь?

– Нет, прости, я всего лишь хотел спросить…

– Мне все равно, о чем ты хотел спросить, мне важно, что ты спросил. Ты проверяешь мое алиби?

– Просто вдруг щелкнуло в голове.

– Щелкнуло.

И это был не вопрос.

Люди за столиками заметили, что я опустился на колено, начали поворачиваться к нам и наблюдать, что там у нас происходит. Издали, откуда не было слышно слов, все выглядело лучше, чем на самом деле, и они сбились во взволнованную кучку. Ветер доносил их шепот, похожий на шум волн, ударяющих о берег.

Ну хорошо, послушайте. Я не горжусь тем, что произойдет дальше. Но я обещал рассказывать вам всю правду, обо всех своих глупостях и так далее, поэтому справился с желанием представить себя в более, скажем так, галантном виде.

– Я ведь на самом деле не подозреваемая? – спросила Джульетта.

– Вообще-то, подозреваемые все.

– И ты?

– Э-э-э… нет.

– Почему?

– Я же рассказчик.

Она хотела всплеснуть руками, но поняла, что все на нас смотрят, и вместо этого прижала дрожащие руки к бокам и выдавила из себя фальшивую улыбку. А потом проговорила сквозь зубы:

– Полная чушь! И ты сам это знаешь. То, что ты пишешь роман, не дает тебе охранную грамоту. Это жизнь. Она не подчиняется правилам детектива. Если будешь порхать