Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова Страница 35

Сергей пытался осмыслить, что Макар, кажется, с самого начала прозревал в бреде Захарченко рациональное зерно. Все, о чем говорил сумасшедший, теперь представало в ином свете. Бабкин перебрал их разговор заново по крупицам. Дети уходят за Крысоловом, которого еще называют Скрипачом, так повелось издавна. Серафим – один из ушедших, есть и другие. Захарченко написал об этом статью.

– И все-таки, – сказал Макар, – назовешь его имя?

– Обойдешься.

– Зачем же ты тогда согласился с нами встретиться?

– Господи, да жизнь моя скучная, унылая, – с необычайной искренностью сказал Захарченко, – погибаю дома от тоски. А живу я в двух шагах отсюда, отчего бы и не прийти, не поглазеть на новых людишек.

– Значит, твой приятель – оперативник… – Макар загнул палец. Бабкин внимательно наблюдал за журналистом и заметил искру в его глазах. – И он рассказывал тебе о человеке, который уводит за собой детей… – Он загнул второй палец.

– Но в своей статье ты, конечно же, на него не сослался, – добавил Сергей.

– Что я, псих?

– И все-таки назови имя, – попросил Макар. – Почему нет? Вдруг мы изловим демона? Мы охотимся за ним.

Захарченко ответил ему презрительной гримасой.

– Он-то поумнее вас будет. Нет, вы далеко не уйдете, и не вздумайте мне деньги совать, не возьму, только неловкость выйдет…

Бабкин, который собирался предложить Захарченко денег, тяжело вздохнул.

– Если даст Всевышний вам к нему пути, значит, судьба, – продолжал тот, перекрестившись, – а если не даст, значит, и вы ближе к бесам, их нижними тропами ходите.

– Это ты пока ближе к бесам, – заметил Макар. – Знаешь, кто виновен в исчезновениях детей, а играешь в какие-то нелепые игры.

– А если и так, что ж с того, – рассудительно сказал журналист. – Что ж мне, и поиграть нельзя? Скучно мне, братец ты мой, давно мне скучно…

– Можем поиграть.

Два этих слова оказали на Захарченко поразительное воздействие. Он вперился в Макара и задергал щекой.

– Ты что мне предлагаешь, сволочь? Жизнями чужими развлекаться, на кон их ставить?

– Зачем же? Ты мне дашь подсказку.

– Подсказку?

– Подсказочку… – Макар странно улыбнулся. – О своем товарище. Хорошая игра? Веселая! Вот ты повеселишься славно, Петр, и Господу угодишь…

Захарченко плотно сомкнул губы – и вдруг надул щеки. Глаза у него заискрились от смеха.

– Хорошо придумал! Подсказка тебе такая: держи ум твой во аде и не отчаивайся.

«Ах ты ж сволочь», – бессильно подумал Сергей. Может, вытащить его черным ходом наружу и придушить слегонца?

Макар и бровью не повел.

– Держи ум во аде и не отчаивайся… Сережа, можно твой блокнот?

Илюшин записал эту фразу и сделал рядом какие-то пометки.

– Это фамилия. Теперь нужна подсказка для имени.

Захарченко резко откинулся на стуле и несколько мгновений смотрел на частного детектива почти испуганно.

– Хо-ро-ош, – наконец тихо протянул он. – Даже страшно мне стало, Петру. Куница, я слыхал, может и тетерева завалить, и глухаря… А знаешь, как она белку убивает? Укусом в затылок. Один укус ей нужен, ибо точная она и быстрая, как пуля.

– Вторая подсказка, – потребовал Илюшин.

– Ну уж дай мозгами-то пораскинуть! А что товарищ твой опять замолчал? Эй, Голиаф, выбирай-ка тему: музыка, космос, Горьковский автозавод или… ну или вот, к примеру, акмеисты.

В музыке Сергей не разбирался, на отечественных машинах в последний раз ездил двадцать лет назад, а акмеисты у него смутно ассоциировались с глистами.

– Космос, – решил он.

– Космос, говоришь… – Захарченко со свирепым видом укусил себя за большой палец. – Ай! Тогда скажу тебе, что Гагарин в космос летал, бога не видал, а бог его видел и благословил: летай, говорит, Юра, ничего не бойся. И полетел Гагарин к созвездию Скорпиона…

Сергей даже не успел задуматься, что означает эта белиберда, как Захарченко хлопнул в ладоши. На них начали оглядываться.

– Вот и все подсказочки мои! А что сказать надо?

У Бабкина язык не поворачивался сказать этому психу «спасибо» под его диктовку. Журналист, меньше всего похожий на журналиста, даже бывшего, явно что-то знал. И вместо ответов издевался над ними. К созвездию Скорпиона Гагарин полетел, ты подумай… У него вертелось на языке «Исполать тебе, добрый молодец». Но тут Макар сказал:

– Спасибо, Петр.

Захарченко расцвел. Встал, нацепил телогрейку, раскинул руки.

– Вот и настал он, миг нашего прощания! Бойко! Или нет – горько! Целоваться будете или как?

– Ступай с миром, – посоветовал Сергей.

Псих растворился в сумеречном воздухе.

– Мы эхо! – внезапно сообщила Бабкину Анна Герман. – Мы эхо! Мы долгое эхо друг друга!

* * *

Сергей уломал Илюшина перебраться в другое заведение. Макар, будь его воля, остался бы в этом шалмане. Но услышав, что он намеревается поближе познакомиться с Матреной, Бабкин молча подскочил, собрал вещи, обмотал Илюшина шарфом, едва не придушив, и вытолкал наружу, запинаясь о калоши. Оказавшись на свежем воздухе, Илюшин выпутался из шарфа, как Пятачок из нагрудника, и сообщил, что они забыли расплатиться. Выругавшись, Сергей побрел обратно, отловил Матрену, услышал, что все оплачено, и, почему-то ничуть не удивленный, вернулся на улицу. Там он немедленно закурил. Ему нужно было прийти в себя.

Кофейня нашлась неподалеку: металлический блеск столиков, бариста в цветных татуировках, окна до пола, три вида безлактозного молока. Некоторое время Бабкин озирался внутри, как дикарь, попавший в звездолет, пока не уверился, что это и есть реальный мир, а то, куда притащил их Захарченко, – запущенная пыльная складка между мирами.

– Макар, почему ты вообще решил поговорить с этим психом?

Этот вопрос не давал ему покоя.

Илюшин пожал плечами:

– Девушка упомянула, что журналист каждый раз всплывает после исчезновения детей. Даже не знаю, почему меня это насторожило. Видишь, все одно к одному. И живет он неподалеку, и ему есть что рассказать.

– Ловко ты подсказки у него потребовал…

– Если внимательно слушать сумасшедших, окажется, что некоторые из них говорят очень любопытные вещи. Когда Тося упомянула идею фикс, я предполагал, речь пойдет об инопланетянах, которые похищают человеческих детенышей. Но все гораздо интереснее. – Он уткнулся в свой планшет. – Смотри, вот его статья!

Статья разочаровала обоих. Бессвязная, полная таинственных намеков и противоречивых утверждений… Журналист пытался подвести читателя к выводу, что существует сверхсекретная организация, ответственная за похищение детей, но даже эту нехитрую идею он облек в такое количество недомолвок, что, кажется, сам в итоге запутался.

– Чувак был не в форме, когда это писал, – заметил Сергей.

– Да, бредятина. Давай посмотрим на его подсказки.

«Держи ум твой во аде и не отчаивайся».

Эти слова Бабкину ничего не говорили. Кроме того, он не понимал их