Восточная прогулка - Марина Серова Страница 21

бетонным, холодным и находился под землей. Но это было лишь временное убежище. Война продолжалась. И теперь нам предстояло найти новый способ вести ее, потому что бежать было уже не на чем. Нам нужно было не просто сменить машину. Нам нужно было сменить сами правила этой погони. И для этого сначала нужно было отсюда убраться.

Я потянула Артема за рукав его анорака.

— Пошли. Нам нужно углубиться. И найти, на чем убраться отсюда. Пока он не сообразил, куда мы делись, и не прислал сюда кого-нибудь с более подходящим для подземелья оружием.

Мы пошли вглубь полутемного паркинга, оставляя за спиной дымящиеся, похрустывающие останки нашего железного коня. Наши шаги гулко отдавались эхом по голым бетонным сводам, смешиваясь с далеким шумом вентиляции. Впереди была неизвестность, сгущающаяся темнота и запах чужой собственности. Но позади — точно осталась смерть, которая в этот раз промахнулась. И это, как ни крути, было главным. Пока мы дышали, у нас был шанс. Пусть призрачный, пусть ценою разбитых машин и собственных синяков, но шанс.

Глава 10

Мы двигались вглубь подземелья, и с каждым шагом тишина становилась гуще, а воздух — более спертым. Тени от тусклых ламп нависали над рядами машин, превращая паркинг в подобие лабиринта. Мое плечо ныло, каждый вдох отдавался тупой болью в груди. Ушиб. Должно быть, просто ушиб. Если бы было сломано ребро, дышать было бы невозможно. Но даже эта боль была маркером, напоминанием: ты жива, пока чувствуешь. Артем шел рядом, чуть позади, его шаги были неуверенными, шаркающими. Он не оглядывался. Просто смотрел под ноги, как будто боялся встретить в этой полутьме что-то еще более страшное, чем мы только что пережили.

Мы прошли мимо десятка машин: пара новых кроссоверов, старый седан, микроавтобус с рекламой местной пекарни. Я искала не просто транспорт. Искала ключ. Под левым задним колесом, под ковриком, в бардачке — любую зацепку, которая сэкономит нам секунды. Секунды были всем. Снайпер не стал бы спускаться вниз сам — это было бы безумием, потерей контроля над ситуацией. Но он мог отправить наводчика. Или просто нажать кнопку, и через пять минут весь паркинг заполнили бы люди в гражданском, но с очень профессиональными манерами. Нам нужно было исчезнуть из этой бетонной ловушки раньше, чем она захлопнется.

— Жди здесь, — сказала я Артему, указывая на массивную бетонную колонну. — Не двигайся. Не кашляй. Если увидишь кого-то — свистни.

Он молча прислонился к холодному бетону и закрыл глаза. Его лицо в тусклом свете было серым, как пепел. Хорошо. Пусть отключится. Пока его психика пытается собрать осколки, его тело будет послушным.

Я обошла колонну и остановилась у серебристого хетчбэка, не нового, но ухоженного. Владелец, судя по наклейкам на заднем стекле, был фанатом какого-то горнолыжного курорта. Такие люди часто оставляют ключ в магнитном боксе под крылом. Я присела, провела рукой по внутренней поверхности задней правой колесной арки. Холодный металл, грязь. Ничего. Тогда я перешла к переднему левому колесу. И там, в тени, на мощном магните, висела маленькая, плоская стальная коробочка. Бинго. Классика доверчивости, на которой держится половина угонов в стране.

Я вскрыла коробочку. Внутри лежал единственный ключ с брелоком. Я открыла машину, села на водительское место. Салон пах сосновым освежителем и старой кожей. Я вставила ключ, повернула. Двигатель завелся с первого раза, тихо, без надрыва. Бензина — три четверти бака. Отлично. Я заглушила мотор, вышла, вернулась к Артему.

— Пошли. Быстро.

Он открыл глаза, посмотрел на меня, потом на серебристый хетчбэк. В его взгляде не было ни удивления, ни осуждения. Только пустая покорность. Он просто выполнил команду и сел снова на пол за пассажирским сиденьем. Его руки обняли ноги. Шок сделал его идеальным клиентом — молчаливым, послушным, предсказуемым. И в этом была своя опасность. Предсказуемый клиент в непредсказуемой ситуации — это мина замедленного действия. Но сейчас у меня не было времени на психотерапию.

Я завела машину и медленно, без включения фар, покатила к выезду. Свет в конце тоннеля был слепящим после полумрака паркинга. Я остановилась прямо перед ним, в последней полосе тени.

— Артем, слушай, — сказала я, не глядя на него. — Сейчас мы выедем. Есть вероятность, что он все еще там, на крыше, и ждет, когда мы появимся. Или его наводчик сидит в машине неподалеку и смотрит на выезды. Нам нужно, чтобы он смотрел не на нас.

Я достала из рюкзака, который все это время таскала с собой, плоскую пластиковую коробочку размером с пачку сигарет. Внутри лежало несколько предметов, похожих на крупные таблетки с проволочными усиками.

— Это что? — хрипло спросил он первый раз за последние полчаса.

— Дымовая шашка, — коротко объяснила я. — Не военная, гражданская, для тренировок по эвакуации. Но дыма дает прилично. Срабатывает от рывка за чеку.

Я потянула за металлическое кольцо на одной из «таблеток», но не выдернула до конца.

— Я сейчас выйду, подброшу ее в разбитый внедорожник. Через тридцать секунд там будет такое облако дыма, что можно снимать фильм про апокалипсис. Все внимание будет приковано туда. А мы в это время спокойно выедем с другого выхода. Ты понял?

Он кивнул. Его взгляд скользнул по коробочке, и я увидела в его глазах слабую искру чего-то, похожего на профессиональный интерес. Журналист в нем еще не до конца умер.

Я вышла из машины, оставив мотор работать. Быстрым шагом, согнувшись, я вернулась к нашему разбитому внедорожнику. Дым из-под капота уже почти рассеялся. Я открыла дверь водителя, бросила дымовую шашку на пол, рядом с педалями, и рванула чеку до конца. Раздалось резкое шипение, и из шашки повалил густой, белый, едкий дым. Я захлопнула дверь и побежала обратно к хетчбэку.

— Готово, — сказала я, садясь за руль. — Теперь ждем.

Мы ждали двадцать секунд. Через лобовое стекло хетчбэка я видела, как из-под дверей внедорожника и через разбитые окна повалили клубы белого дыма. Они быстро заполняли пространство вокруг, превращая ту часть паркинга в непроницаемую белую стену. Послышались первые тревожные звуки сигнализации припаркованных рядом машин, сработавшей от задымления.

— Теперь, — сказала я, включая поворотник (никогда не забывать про маскировку под законопослушного гражданина) и выезжая не на тот выезд, откуда мы въехали, а на противоположный, служебный, который вел не на проспект, а в боковую улочку.

Наш серебристый хетчбэк выкатился на свет. Я свернула налево, затем снова налево, углубляясь в лабиринт тихих послеобеденных улиц, застроенных хрущевками. Я не гнала. Ехала ровно, спокойно, как человек, который