Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен Страница 94

Вейдрич вошёл следом и закрыл за собой массивный засов.

Мой похититель молча встал у стены, скрестил на груди руки, будто давая мне время осмотреться и привыкнуть.

А я до сих пор словно пребывала в дурном сне, и оттого, как онемела.

Я обернулась к окну. Шагнула ближе, прижалась к холодному камню проёма и выглянула наружу.

Внизу, далеко-далеко, простиралось море. Серое, холодное, неспокойное. Волны с рёвом разбивались о скалы у подножия башни, взмывая пеной и брызгами. Горизонт затягивали тёмные, тяжёлые тучи, наползавшие с севера. Они клубились, вздымались, словно живые, и в их чреве то и дело вспыхивали беззвучные молнии.

У берега кружили птицы — чайки или какие-то другие, я не различала на таком расстоянии. Они кричали пронзительно, тревожно, их голоса разносились над водой, и эхом отдавались о скалы.

Казалось, сама природа предчувствовала нечто ужасное.

Я изогнулась и посмотрела вниз на отвесную стену под окном. И тут же отшатнулась.

Башня была высокой. Невероятно высокой. Головокружительно высокой. Я стояла на самом её верху, и до земли было... даже не представляю сколько. Ни единого выступа, ни единой трещины, за которую можно было бы ухватиться. А внизу — лишь острые, мокрые от брызг скалы да бушующее море.

Убежать отсюда было невозможно.

Ловушка.

Я медленно обернулась.

Вейдрич скинул плащ и перчатки. Он смотрел на меня спокойно, почти задумчиво, и на губах его играла едва заметная, грустная улыбка. В свете магического огня его лицо казалось мягче, моложе. Почти человечным. Если бы не глаза — в них застыла вечность. Теперь я видела это отчётливо.

— Устала? — спросил он, и в голосе прозвучала забота.

Я не ответила. Прижалась спиной к холодной стене и смотрела на него. Сердце билось где-то в горле, и я не знала, что страшнее — высота за спиной или тот, кто стоял передо мной.

Вейдрич вздохнул. Шагнул ближе и протянул руку. В ней блеснул маленький ключ.

— Дай руки, — сказал он тихо.

Я сжала кулаки.

— Зачем?

— Сниму оковы. — Он покачал головой, и в его взгляде мелькнуло сожаление. — Они тебе больше не нужны. Ты всё равно никуда не денешься отсюда.

И то правда. Куда я денусь?

Я медленно протянула руки.

Вейдрич осторожно повернул ключ в замке. Оковы щёлкнули, упали на пол и исчезли.

— Садись, — Вейдрич кивнул на кресло у камина. — Согрейся.

— Не хочу.

— Эсма, — в его голосе послышалась усталость. — Не усложняй. Нам нужно поговорить. А для этого лучше сесть.

Я не двинулась с места. Мы смотрели друг на другу — он с непроницаемым спокойствием, я — со смесью страха и упрямства. За окнами ветер завывал всё громче, и за спиной прокатился гром, и я вздрогнула.

Наконец, Вейдрич вздохнул. Развернулся, подошёл к креслу и сам опустился в него. Откинулся на спинку, закинув ногу на ногу, и жестом пригласил меня сесть напротив.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Подошла к камину, но осталась стоять, держась за спинку второго кресла.

— Зачем вы меня сюда привезли? — выдавила я сквозь сжатые зубы.

Вейдрич медленно поднял на меня взгляд. В глубине его глаз плясали отблески пламени.

— На то есть две причины, — произнёс он негромко. — Но обо всём по порядку.

Он потянулся к столу, стоявшему рядом, и взял графин с тёмной жидкостью. Налил себе в бокал, сделал медленный глоток. Его движения были неторопливыми, словно у нас было всё время мира.

Но я помнила его слова в пегасе. «До рассвета». Рассвет — близко.

— Говорите, — прошептала я. — Просто говорите уже.

Вейдрич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Затем поставил бокал и снова откинулся на спинку кресла.

— Хорошо, — согласился он. — Слушай.

***

— Ты хочешь знать, зачем я тебя сюда привёз, — начал он негромко. — Это справедливый вопрос. И я отвечу на него. Но для того чтобы ты поняла, мне придётся начать издалека.

— Не нужно издалека, — оборвала я его, и голос мой прозвучал резче, чем я планировала. — Просто скажите. Зачем я вам?

Вейдрич покачал головой.

— Ты не поймёшь, если я начну с конца. Поверь мне. — Он сделал паузу. — Или не поверь. Но выслушай.

Я стиснула зубы, но промолчала. Что мне оставалось?

Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал отстранённым, словно он смотрел не на меня, а сквозь меня — в прошлое, в те времена, о которых собирался рассказать.

— Есть две причины, по которым ты здесь. Первая... касается нашего друга Рейнара. Его семьи. Проклятия, что тяготеет над его родом. — Он перевёл взгляд на меня, и в глубине его