Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 83

Я любил ее достаточно сильно, чтобы повзрослеть и сказать ей, что буду с ней на ее пути, что я уеду с ней, если она попадет в программу. Я мог сказать ей, что найду работу или попытаюсь продолжить учебу там, куда она захочет поехать, но что-то внутри меня противилось этому. А теперь я хотел сказать ей все это и исполнить обещанное. Близость смерти изменила меня. Страх извлекает на поверхность самые сокровенные истины.

Папалоте.

Убийство.

Существа за рифом.

Эти мысли вырвались на передний план, они и вытолкнули оттуда Наталию. Я им позволил. Это сработал механизм выживания. Я размышлял над парящей в воздухе коровьей головой, над длинными заостренными зубами Эль Брухо, но лицо Наталии оставалось со мной, так солнце остается в наших глазах, когда мы отворачиваемся от него. Я непременно поговорю с ней обо всем позднее. Сейчас на повестке дня стояли Мария и Хавьер, и я должен был быть начеку.

Все молчали. Это молчание напомнило мне о том, как все не открыли рта в доме Бимбо, когда он сказал, что мы будем убивать людей. Это молчание было таким темным и глубоким, что я увидел в нем рваный вход в бескрайнюю пещеру, в которой обитало нечто ужасное. А теперь это нечто выпущено на свободу, оно находится между нашей машиной и океаном и преследует нас.

– Сверни на улочку слева, – сказал Таво. – Там она и есть – «Будка Дьявола». Как только свернешь туда, паркуйся и глуши двигатель. Машин рядом со столами там будет немного. Если мы никого не увидим, можно продолжать.

Бимбо сделал то, что сказал Таво. А что будет, если мы кого-то там увидим, подумал я. Бимбо перебросил селектор в режим «парковка» – это все, что нам требовалось, чтобы вывалиться из машины.

В кино существуют два типа массовых сцен. На одной происходит взрыв хаоса, и ты с трудом успеваешь следить за развитием событий, поскольку пули и удары летят во все стороны, люди перемещаются, монтажные вставки перебрасывают зрителя с одного места на другое. В другой разновидности события замедляются, после того как кто-то достает пистолет, или выпрыгивает из горящего здания, или пристреливает кого-то.

В реальной жизни события развиваются по первому варианту, в особенности если сцена подразумевает опасность и насилие. Основное различие сводится к тому, что, в зависимости от того, что преподнес вам фильм, вы можете сказать, выживет ли герой, спасет ли он вселенную, доживет ли последняя девушка до неизбежного сиквела. В реальной жизни вы ни хрена не знаете, не имеете никаких гарантий, вы перепуганы, а плохие ребята в большинстве случаев побеждают.

Мы смотрели кино, где события развивались слишком быстро, а мы слишком медлили, и конец мог поджидать нас сразу за углом. Хорошо, хоть с плохим парнем все было ясно.

Мой мозг вернул меня назад.

Чувак в парковочном гараже.

Кимбо.

Рауль.

Эль Брухо.

Пошли они все в жопу. Берись за дело. Делай что должно, а потом выходи из игры – такому плану мы и следовали. Я шел бок о бок с моими братьями. У нас было три пистолета и нож. А за нашими спинами стояли Мария, Хавьер и Элегуа.

Мы вышли из машины и теперь двигались к тротуару, впереди шел Бимбо. Потом он остановился, повернулся к нам. Мы все остановились.

– Нужно обойти дом, – сказал Бимбо. – Там есть небольшое строение, которое Папалоте построил для тех клиентов, кто хотел уединиться с одной из женщин, работающих в баре. Они начали его перестраивать перед самым ураганом. Добавляли новые комнаты или еще что. Так вот, сейчас этот дом пустует. Мы можем пройти в него, а оттуда незаметно для всех перебраться в дом Папалоте. Ну, вы понимаете, если никто не увидит, как мы входим в это маленькое сооружение между стенами.

– Ты откуда это знаешь? Ты когда был здесь? – спросил Таво.

– На третий день после урагана, – сказал Бимбо. – Так вот, у Папалоте система безопасности – это несколько камер наблюдения, да и те без электричества не работают. Никто не хочет связываться с Папалоте из-за тех слухов, что ходят о рифе. Сейчас идеальное время его убрать.

– Так ты начал все это планировать еще до урагана? – спросил Таво.

– Да, – сказал Бимбо. – Ну, не совсем. Я принял решение после разговора с Генри. Мне понравилось соображение об отключенных камерах, но потом я понял, что время сейчас идеальное, потому что Генри сказал про переезд к нему той женщины с ребенком, помнишь? Он вышвырнул людей из своего дома, потому что у него появилась курочка или кто уж она ему. Может быть, никто не пытался его убрать, потому что все были уверены: в этом доме полно готовых умереть ублюдков с оружием. А сейчас Папалоте там один с той женщиной.

Вот ведь сукин сын. Бимбо побывал здесь раньше. Провел разведку. Может быть, ночную. В одиночестве. Вот как сильно важно это было для него. Он был готов умереть, но, по крайней мере, он подготовился.

Он обманул всех нас и подставил Хавьера.

Бимбо оказался умнее, чем я думал, и это меня беспокоило. А еще он был храбрее… а может, даже глупее, чем я думал.

– Ладно, я согласен, – сказал Пол. – А твой дядюшка не собирался нам помочь?

Бимбо посмотрел на меня. Я молчал. Сейчас последует новая ложь.

Но новой лжи не последовало.

– Мой дядюшка мертв.

– Его убил Папалоте? – мгновенно спросил Таво.

– Нет, это…

– А почему здесь нет его людей? Ты просил у них помощи? – спросил Пол голосом более высоким, чем следовало бы.

– Нет, – сказал Бимбо. – Послушайте, это личное. Это не имеет никакого отношения к моему дя…

– Нахуя ты нам лгал? – спросил Пол. Он, казалось, снова был готов хлопнуть дверью.

– Я был испуган. Я был зол и сбит с толку, а говорить вам всем, что мы сами справимся, было… Вы все отказались бы. Я прошу прощения.

– Ладно, – сказал Пол. – Мы так или иначе уже здесь. Давайте закончим с этим.

Лицо Бимбо дернулось в темноте. Я увидел на нем счастье. И облегчение. Может быть, любовь.

– Давайте шевелиться, – сказал Таво. – Если мы будем тут торчать и шептаться, как в церкви, то нас просто перестреляют.

Мы двинулись к «Будке Дьявола». Сооружение это имело красный цвет, а перед ним под открытым небом стояли пять или шесть столов, на которых лежали стулья. Странно было видеть это место пустым. Ведь это заведение было единственным, которое работало и продавало алкоголь,