Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 80

– Дядя, брат отца, объявился. Обещал девятнадцатого заехать… Ты что-то хотел сказать?

Малявин спросил, что он, Вася, думает по этому поводу.

– По поводу дяди?

– По поводу Демиурга, Мартынова и всего остального.

Романов пожал плечами. Сказал, что никаких особых дум у него нет. Есть вопросы.

– Что-то не так? – спросил Малявин.

– Не знаю… Слишком уж много непонятного.

– Чего конкретно?

Романов подошел к шкафу. Задумчиво провел пальцем по корешкам книг и сказал, что, во-первых, ему непонятно, кого имел в виду Мартынов, говоря бабке о людях, которые должны были прийти к ним. Во-вторых: кем мог быть тот человек, которому стало известно, что Мартынов – Демиург? И в-третьих: почему бо́льшая часть рукописи является копией с ненайденного оригинала, тогда как последние страницы распечатаны с принтера на другой бумаге?

– А я и не заметил, – удивился Малявин. – Впрочем, всё очевидно… Запланировав убийство Борецкого с последующей явкой с повинной, Мартынов не мог не догадываться о том, что в случае, если всё сложится так, как он задумал, в его квартире будет произведен обыск. Поэтому-то он и предупредил бабушку, чтобы та была готова к приходу незнакомых людей.

– Хорошо, – кивнул Романов. – Согласен. А как насчет человека, который мог знать о том, что Демиург и Мартынов являются одним и тем же лицом?

Малявин пренебрежительно махнул рукой. Сказал, что человек, имеющий возможность сунуть свой нос в ящик с инструментами Мартынова, несомненно, был либо его родственником, либо близким знакомым. И кстати, именно этим объясняется тот факт, что звонивший, несмотря на обещанное Ревой вознаграждение в миллион рублей, не стал называть себя.

– Он явно боится того, что родственники с друзьями – его и Мартынова – узнают об этом и сочтут за предателя. Ведь, с точки зрения нормального обывателя, это предательство. Правильно?

Не дождавшись ответа на свой вопрос, Малявин перешел к объяснению того, почему бо́льшая часть рукописи является копией с исчезнувшего оригинала, тогда как несколько последних страниц распечатаны с принтера на другой бумаге.

– Не мне тебя учить, Вася, но, на мой взгляд, редактировать и вносить изменения в уже готовый текст – нормальное для писателя дело… Демиург перед тем, как отправить оригинал в редакцию, сделал копию. После этого еще раз прочитал свое творение, нашел ошибки на последних страницах, исправил и заново распечатал. Какие тут могут быть вопросы? Я считаю: никаких. Его действия полностью согласуются с правилами поведения добросовестного писателя.

Романов поднял голову. Удивленно посмотрев на Малявина, попросил повторить то, что он только что произнес.

– Ты сказал: его действия согласуются с правилами?

Малявин подтвердил: да, именно так.

– Его действия согласуются с правилами – всё должно быть по правилам… – Романов почесал затылок. – Где, ты говоришь, находится избирательный участок Борецкого?

– Ты уже спрашивал. На Успенской.

То и дело повторяя: «Его действия согласуются с правилами – всё должно быть по правилам», Романов подошел к картам города, развешенным на стене, и принялся внимательно изучать их. Потом посмотрел на часы и выругался.

– Что-то не так? – спросил Малявин.

Романов сказал, что через десять минут Мартынов-Демиург убьет Борецкого у Дворца культуры энергетиков.

– С чего ты взял?

– Подойди сюда! – предлагая Малявину посмотреть карты города, Романов сделал шаг в сторону.

– Избирательный участок, где голосует Борецкий, находится на Успенской. Это координаты Д7–Е7. А четырехпалубный корабль находится в другом месте!

– И что? – спросил Малявин.

– А то, что Демиургу нет смысла убивать Борецкого на Успенской, так как убийство на Успенской не будет засчитано! По правилам игры в морской бой Демиург должен «отыграть» прохожего строго в определенном месте – там, где был сбит корабль. В данном случае на поле В5–Е5!

– То есть ты хочешь сказать, – задумался Малявин, – что…

Романов перебил его. Сказал, что он, Никита, прав в одном: Мартынов-Демиург действительно снял копию с оригинала, а сам оригинал отправил в издательство.

– Только окончание у него не такое, как в найденной тобой копии!

Стараясь не сбиться с мысли, Романов принялся торопливо рассказывать о том, чем, по его мнению, на самом деле заканчивается роман «Морской бой с Пиратом».

– Главный герой романа, он же автор, перед тем как отыграть Борецкого на поле В5–Е5, специально для милиции пишет выдуманную историю его убийства, которое якобы произойдет у избирательного участка. Вставляет ее в копию рукописи. А листы, где написано про то, как он на самом деле будет убивать Борецкого, выбрасывает. Затем предупреждает бабушку о том, что к ней придут незнакомые люди, с которыми ей лучше не связываться, и отправляется к Дворцу культуры энергетиков. По пути звонит в милицию, сообщает свое имя и адрес. А чтобы его слова не приняли за розыгрыш, рассказывает об охотничьих ножах, изготовленных на заводе «Металлист».

Малявин спросил, зачем Демиургу это надо.

Романов ответил: затем, чтобы заставить милицию найти и прочитать рукопись.

– Ведь Борецкого после того, как Демиург пообещал Пирату отыграть четырехпалубный корабль, теперь охраняют не хуже, чем Берга-младшего в ночном клубе «Гренада»!

– Всё, я понял! – воскликнул Малявин. – Демиург подсунул милиции фальшивую рукопись для того, чтобы та уж если и не сняла, то, по крайней мере, ослабила охрану у предвыборного штаба, где, как написано в найденной рукописи, покушения быть не должно!

– Да, – согласился Романов. – Потом Мартынов, воспользовавшись тем, что все силы милиции стянуты к избирательному участку, убивает Борецкого у Дворца культуры энергетиков, подобно тому как это сделал главный герой романа – Демиург, и сдается… Вот такой, значит, настоящий финал у нашей истории.

– То есть, выходит, Мартынов знал, как будут происходить события, и описал эти события в своем романе до того, как они произошли на самом деле?

Романов поправил Малявина. Сказал, что Мартынов не то чтобы знал, как всё произойдет на самом деле, а, точнее сказать, заставил ситуацию развиваться согласно заранее разработанному им сценарию.

– Ну да, – кивнул Малявин. – Он же, помнится, заявил как-то, что настоящее искусство – это когда персонажи, сами того не ведая, участвуют в придуманном автором действии.

Посетовав на то, что Мартынов ни разу не проявил подобную фантазию на работе, посмотрел на часы и сказал, что, если Борецкий задержится у себя в штабе хотя бы минут на пять, у них будет шанс спасти его.

– Так чего же мы стоим? – воскликнул Романов. – Помчались!

Сообщив оперативникам, распивавшим чаи с бабушкой Мартынова, где, по их мнению, произойдет нападение на кандидата в губернаторы, и попросив сообщить об этом по инстанции, Романов