Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 77

– Я что-то слышал. Но разобрать было сложно.

– Ничего конкретного?

Я почувствовал, что нахожусь на краю пропасти. Я мог покончить с этим! Мог послушаться Эрика – и покончить со всем этим кошмаром…

– Я слышал, как он сказал Дейлу опустить пистолет.

– Да? А как именно он это сказал?

– Да так и сказал: «Опусти пистолет».

– Вы это так точно расслышали?

– Я это слышал.

– Вы слышали, как мистер Уоллс что-нибудь говорил?

Голос Эрика шептал у меня в голове: «Он достал его из сейфа и направил на меня. Сказал, что ни за что не отправится в тюрьму. У меня не было выбора. Это была самозащита».

– Кажется, нет.

Одна из серебряных бровей шерифа Хармони изогнулась дугой.

– Вам кажется, что нет?

– Я ничего не слышал.

– Ваш клиент признавался вам в убийстве своей жены, мистер Лаример?

– Это конфиденциально.

– Когда ваш клиент мертв, уже нет. – Он посмотрел на бумаги, беспорядочно разбросанные по столу. – Вы нашли пропавшую девочку прошлой ночью в том старом мотеле, не так ли?

– Я уже дал показания по этому поводу.

– Да, именно так. Насколько я помню, вы разговаривали с помощником шерифа Келли. Как давно вы дружите?

– Думаю, на этом стоит закончить разговор. – Я поднялся со стула.

Я ожидал, что шериф заставит меня сесть обратно и продолжить беседу, но он этого не сделал – просто улыбнулся мне и пожелал хорошего дня.

Я вышел из полицейского участка, намереваясь идти домой пешком, но увидел джип Тиг, припаркованный у обочины под хмурившимся небом. Прислонившись к дверце, она курила, а когда увидела, что я иду к ней, бросила сигарету на тротуар и поспешила в мои объятия.

Через секунду она уже всхлипывала у меня на плече.

– Мне жаль, Тиг! – Я крепко обнял ее, задаваясь вопросом, кто ей про это рассказал. – Мне очень жаль.

– Что, черт возьми, случилось? – спросила она, все еще обнимая меня.

А действительно – что случилось? В голове все перемешалось. Бедный ублюдок совсем сошел с ума, как выразился Эрик, но я, конечно, не собирался повторять его слова Тиг.

– Думаю, стресс его доконал.

Тиг отстранилась от меня, и я был потрясен, увидев, что из ее правого глаза потекли кровавые слезы.

– Антигона, твой глаз…

– Шшш, – прошептала она, снова прижав меня к себе, и, расплакавшись кровавыми слезами, уткнулась мне в шею.

Я отвез Тиг домой и некоторое время сидел с ней. Она периодически убегала в ванную поплакать, оставляя меня одного на диване. Я снова и снова прокручивал в голове все произошедшее – приглушенный крик Эрика, три выстрела. По опыту судебных разбирательств я знал, что нередко полицейский в пылу борьбы с подозреваемым выпускает в него весь магазин, поэтому три выстрела Эрика меня не смутили. Перед глазами стояла все та же картина: Эрик делает Дейлу непрямой массаж сердца измазанными кровью руками.

Мой телефон продолжал жужжать; каждый раз я доставал его, надеясь, что это Ребекка, но нет – меня искал Моррисон. Он продолжал оставлять голосовые сообщения: кричал, что уволит меня, если я немедленно не вернусь в Нью-Йорк.

«Все летит к чертям», – подумал я, а затем заметил каплю крови на тыльной стороне правой руки. Я потрогал нос – и еще больше измазался кровью. Подошел к зеркалу и обнаружил, что из левой ноздри сочится багровая нить. Я поспешно промокнул ее найденной в кармане салфеткой – и услышал в коридоре шаги возвращавшейся Тиг.

– Что будет с Эриком? – спросила она, стоя в дверях гостиной.

– Будет проведено внутреннее расследование, чтобы определить, стрелял ли он в целях самозащиты.

– Какая ужасная, черт возьми, фраза. Просто скажи мне, что случилось, Эндрю. Мне нужно знать.

– Эрик сказал, что Дейл наставил на него пистолет – мол, ни за что не отправится в тюрьму.

– Нет…

– Мне жаль, Тиг.

– И что, он подумал, что убийство Эрика спасет его от тюрьмы? Чушь какая!

– Дейл совершил самоубийство руками полицейского[15]. Просто сломался… Вчера вечером, когда мы отвезли вас с Бонни домой, он был пьян, буянил и даже попытался меня ударить. Он подошел к двери с пистолетом. Потерял связь с реальностью…

– И что теперь будет?

Я встал с дивана, но остался стоять на месте.

– Я правда не знаю, Тиг. Но я не могу больше оставаться здесь. Я доделаю свои дела, а потом, надеюсь, успею сесть на вечерний поезд и вернуться в Нью-Йорк.

– А что насчет нас? Что будет со мной и моей дочерью?

– Нет никакого проклятия. И Дейла тоже больше нет. Мы все можем вернуться к своей жизни.

– Чудесная идея…

Я пошел к двери, потом обернулся.

– Ничего, если я еще немного попользуюсь твоим джипом? Нужно кое-куда съездить.

– Да пожалуйста. Пригонишь его вечером к ресторану? Прежде чем уедешь.

– Хорошо.

Она кивнула, и я направился в холл с ключами от джипа в руке.

– Только будь осторожен, Эндрю! – крикнула Тиг мне вслед. – У меня очень плохое предчувствие.

Двадцать девять

Взятая напрокат машина Ребекки стояла на подъездной дорожке у дома Грейвсов, который казался еще более зловещим на фоне темного неба; с залива надвигался шторм.

Когда я припарковывал джип Тиг на обочине, у меня от страха свело живот. Прежде чем выйти из машины, я достал из кармана связку ключей, снял с нее свое обручальное кольцо и надел его обратно на свой измазанный в крови палец.

Когда я поднимался по дорожке, большой стервятник спустился с поникшей ивы и приземлился на пень во дворе дома. Я остановился, уставившись на него, а он в ответ уставился на меня, распахнув крылья, как будто желая меня обнять, низко опустив мясистую голову и впившись крючковатыми когтями в дерево. Его маслянистый глаз блестел.

Я поднялся по ступенькам крыльца как раз в тот момент, когда по двору прошелестел мягкий и неприятный ветерок. От этих плетеных кукол, стоявших на страже в высокой траве, у меня волосы вставали дыбом. Каждый раз, когда я отводил от них взгляд, мне казалось, что я вижу их движение на периферии зрения. Когда вдалеке прогремела серия фейерверков, я приостановился, чтобы перевести дух. Повернувшись, увидел на горизонте клубок мерцающих огней, и руки задрожали.

Не успел я постучать, как дверь открылась.

На пороге стояла Рут Грейвс. Бледное осунувшееся лицо, впалые щеки, безгубый рот. Старая женщина с толстой серебряной косой, перекинутой через левое плечо. Одной рукой она держалась за дверь – обычными изогнутыми от