Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 70

Лидия Петровна ахнула, а Владимир Евгеньевич пробормотал:

– Н-да…

– Это правда, папа? – растерянно спросила Дина.

– Правда! – отрезал Дымарцев. – Я потом тебе все объясню. Я все это сделал ради тебя и Алеши.

Дина не стала настаивать, лишь неопределенно повела плечами. Роману показалось, что она восприняла это как дополнительную порцию к уже имеющемуся, но ничего принципиально не меняющую.

– Марк ничего нам не рассказал, и я не стала ничего говорить, – Анна Федоровна обращалась уже не к зятю, а ко всем сразу. – А потом умер Алешенька, и Диночка попала в больницу… А недели три назад, в городе, я впервые за все время увидела Виктора. Он выходил из красивой машины под ручку с красивой женщиной, они направлялись в шикарный ресторан, и Виктор выглядел таким холеным… таким довольным… Мне стало так обидно… Алешенька на кладбище, Диночка в больнице, а этот… Мне очень хотелось к нему подойти и все сказать… ну все, что я о нем думаю… Но рядом была эта женщина, совершенно посторонний человек, я не знаю, как бы она отреагировала, и я удержалась…

«Уж лучше бы подошла и выплеснула душу, – подумал Роман. – Михалева бы это точно выдержала, а скорее всего, погнала бы Марычева поганой метлой».

– Я думала, меня отпустит… Но не отпускало… А тут подходили сорок дней… И все так совпало с Геннадием Николаевичем… Ну да, я видела летом, когда он нас в поселок повез, где ключи и документы лежат. И где Татьяна ключи от дома взяла… И тут еще выяснилось, что Марк с Володей со вторника на среду будут с какими-то гостями, а потом в городе останутся. Ну, в общем, все сложилось… И я в понедельник позвонила Виктору, номер-то его у меня сохранился, а он его не менял, и предложила встретиться.

– Минуточку, – перебила Вера. – Если вы все эти два с половиной года не видели Марычева и даже им не интересовались, откуда вы узнали, что он в Кураевске?

– Вскоре после развода Володя говорил, что Виктору больше нигде нет места, кроме Кураевска. А когда умер Алеша, Лида спрашивала, стоит ли позвонить Виктору, но Марк сказал, что не надо, пусть сидит в своем Кураевске, тренирует местных, а здесь ему нечего делать. Ну и я, когда решилась, подумала, если он работает тренером, то где-то в спортивном заведении. Нашла в интернете сайт местного спорткомплекса, там была фотография Виктора.

– Марычев не спрашивал, зачем вы хотите встретиться? – спросила Вера.

– Нет. Он сразу обрадовался, сказал, что будет очень рад меня видеть.

– И не удивился, почему вы настаивали на тайной встрече?

– Нет. Я сразу предупредила, что не хочу, чтобы кто-то, а прежде всего Марк, узнал. Виктор сразу все понял. Объяснил, как его найти и где мне машину оставить, я действительно приехала раньше и какое-то время просто ждала около стадиона. И когда Виктор меня встретил… У него на шее была цепочка, которую я подарила ему на свадьбу, хотя он обычно редко ее надевал. Он решил, что я приехала к нему от Дины. Особенно, когда я показала ему фотографию, где Дина с Алешей, ту замечательную фотографию, когда Алешеньке стало лучше. У нас у всех есть эта фотография, но у Дины еще в ее альбоме, она некоторые особенно хорошие фото хранит в альбоме, я оттуда и вытащила. Думала, отдам Виктору, пусть видит, кого потерял, а потом сделаю другую и снова в альбом положу, никто не заметит. Виктор взял фото и начал говорить… дескать, если Дина хочет, чтобы он вернулся, то она поступает разумно, в конце концов, даже с деньгами мало кому нужна женщина с тяжелобольным ребенком, а он готов его принять… Представляете, он так и сказал: «принять»! Как будто это не его сын, а мешок с мусором! И тут я ему высказала все! В том числе что Алешенька умер. А Виктор… нет, он не стал на меня кричать, он мне так злобно заявил, что, если бы Дина не была рохлей, не позволила продать фитнес-центр, а потребовала переписать его на мужа, то все было бы хорошо. Поэтому во всем виновата сама Дина! А на смерть Алеши он отреагировал, дескать, так оно и лучше для всех.

Анна Федоровна замолчала. И вокруг возникла такая тишина, что, казалось, было слышно, как она тяжело и прерывисто дышит. Роман даже встревожился, что женщине сейчас будет плохо, однако Анна Федоровна вновь заговорила сдавленным, но твердым голосом:

– Он во всем обвинил Дину! Хотя именно он виноват в болезни Алеши! Если бы не он, мальчик родился бы вовремя и здоровым!.. В общем, я почти не помню, как схватила что-то, лежащее рядом, и швырнула в Виктора. Я потом только увидела, что это гантель. Я не собиралась его убивать, но он вдруг упал, и весь висок у него был в крови. Я почти сразу поняла, что он умер. Сначала очень испугалась, а потом меня довольно быстро отпустило. Как будто что-то переключилось, и в голове все сразу стало ясно. Нет, я его не пожалела! – с вызовом заявила Анна Федоровна. – Но я подумала, что за такого мерзавца не хочу отвечать. И тогда я стала убирать свои следы. А напоследок сорвала с него свой свадебный подарок цепочку и вырвала из руки фотографию. Я сразу не заметила, что у него что-то осталось в кулаке, но я не уверена, что смогла бы прикоснуться к его мертвому телу. А потом я выбросила цепочку, тряпку и бахилы. По дороге остановилась около леса и выбросила. А фотографию – нет.

Анна Федоровна вновь замолчала, выпрямила спину, сцепила пальцы, плотно сжала губы и стала похожа на несокрушимую статую. И тут раздался голос Дымарцева:

– Что значит именно Виктор виновен в болезни Алеши?

– То и значит! – резко ответила Анна Федоровна и посмотрела на внучку. Та вздрогнула и еще больше побледнела. – Дина не сама по себе упала с лестницы. Ее толкнул Виктор. Он на нее страшно ругался из-за этого фитнес-центра, она что-то пыталась ему объяснить, а он ее ударил, она упала и скатилась с лестницы. После этого ее увезли в больницу с травмой живота, Алеша родился на два месяца раньше срока и больным.

– Бабушка… – прошептала Дина.

– Да, и ты, и Виктор думали, я в своей комнате, а окна у меня выходят на противоположную сторону дома, а я спустилась в гостиную