Кукольный лес - Саския Калден Страница 70

Я не хочу этого слышать, я просто хочу уйти. Мои кобура и телефон лежат на комоде в прихожей. Мне нужно лишь успеть туда добраться.

Николас делает шаг ко мне.

– Если бы тебе не дали это дело, никто бы и не подумал, что брелок мой. Ни одна живая душа не узнала бы об этом. Все осталось бы так, как было.

Он прав. Если бы я не получила дело, а Джессика не дала показания, его секрет никогда бы не раскрылся. Даже отпечатки пальцев на конверте так и остались бы загадкой, ведь Николас никогда не сталкивался с законом и, следовательно, не был зарегистрирован в полицейской базе. Я бы продолжала содержать его стартап, и мы жили бы своей жизнью. Вот почему он хотел, чтобы я передала дело Болте. А когда я отказалась это делать, оттолкнул меня в надежде, что я приползу обратно.

– Если бы ты всерьез отнеслась к моему письму с угрозами и отдала дело, мы бы сейчас здесь не стояли.

Это был он!

Громкий звонок моего телефона эхом разносится по коридору. Я вздрагиваю от неожиданности. Секунду мы смотрим друг на друга, затем я разворачиваюсь и срываюсь с места, но не успеваю даже добежать до двери. Николас хватает меня за руку и резко поворачивает. Он толкает меня через всю комнату и прижимает к холодильнику. Звонок обрывается.

– Эвелин, – шепчет он мне в лицо. – Ты просто не понимаешь.

– Нет, – говорю я и бью его коленом между ног. Николас вскрикивает и сгибается пополам.

Я выскальзываю из его хватки, распахиваю ящик и хватаюсь за нож. Это всего лишь маленький кухонный нож, но, возможно, с его помощью я смогу удержать Николаса на расстоянии.

Он все еще стоит, скорчившись, его лицо искажено от боли. Но когда он видит нож, его глаза округляются.

– Эви! – говорит Николас в недоумении.

У меня дрожат колени, рука лихорадочно трясется. Я никогда в жизни не подумала бы, что однажды буду угрожать ножом собственному мужу.

Он выпрямляется и тянется ко мне. Я отступаю назад, но ему все равно удается коснуться моей щеки.

– Не подходи ко мне! – шиплю я.

Мой телефон снова звонит. Теперь уже Николас пользуется моментом. Он хватает мою руку, в которой я держу нож, и сжимает. Так сильно, что я взвизгиваю от боли. Затем забирает нож и направляет лезвие на меня.

Лицо Николаса изменилось, я никогда не видела его таким решительным. Он хватает меня за волосы, резко разворачивает и приставляет нож к горлу.

– Я люблю тебя, Эви, – говорит он. – Но ты не оставляешь мне выбора.

Глава 57

Я наблюдаю за тем, как Николас ест. Он с такой яростью нанизывает гирос на вилку, кладет его в рот и жует.

Я не узнаю его. Такой жестокий и бессердечный. Он вызывает у меня отвращение.

В висках все еще пульсирует боль. Я чувствую место, куда пришелся удар кулака. После этого я была без сознания несколько минут. И Николас использовал это время. Теперь я сижу здесь и смотрю, как он ест. Мне трудно поверить, что когда-то я любила этого человека. Теперь же я чувствую одну лишь ненависть.

Он не спускает с меня глаз ни на секунду. Мне приходится терпеть этот взгляд, потому что у меня нет иного выбора. Мои запястья и лодыжки привязаны к стулу кабельными стяжками. Левая рука болит и пылает. Большое темно-красное пятно на блузке указывает на то место, куда Николас вонзил кухонный нож.

Он утверждает, что это было не специально, что я сама виновата, что мне не следовало сопротивляться. Но это не отменяет того факта, что он направил на меня нож, вонзил его в меня, а затем еще и ударил, лишив сознания. Он хотел причинить мне боль.

Николас способен на все.

– Ты делаешь только хуже, – говорю я.

– Хуже? – Он с грохотом швыряет вилку на тарелку. – Я не намерен садиться в тюрьму. Подстрекательство к убийству, ты и сама знаешь, карается так же сурово, как и убийство.

Потому что это и есть убийство.

– Они арестуют тебя и без меня.

– Кто? Болте? Он не будет вести расследование без тебя. Он будет рад, когда дело закроют. Ты чуть не разоблачила его. Ты раскрыла его ошибки в расследовании. В худшем случае он сам окажется под подозрением. Он сделает все возможное, чтобы замять это дело. – Николас берет вилку, накалывает кусок мяса и обмакивает его в соус цацики. – К тому же у них уже есть идеальный подозреваемый в лице Виккерта. Если я заставлю тебя исчезнуть, все подумают, что это он. У него достаточно причин убить тебя. Может, они даже найдут его следы перед домом.

– Ты же не убийца, – говорю я.

– К сожалению, система правосудия смотрит на это иначе. И ты тоже. – Николас смотрит на меня так, словно ждет, что я ему возражу. – И что же мне делать, Эви?

Я дергаю за кабельные стяжки.

– Я все равно так или иначе тебя потеряю. – Он отодвигает тарелку. – Но поверь, я не хочу, чтобы ты страдала.

Когда он встает, раздается громкий скрип стула. Николас подходит к кухонному шкафу, открывает отделение, где мы храним лекарства. Достает коробку с таблетками, срок годности которых, вероятно, давно истек. Однако коктейль из всей аптечки все равно получится смертельно опасным.

Николас открывает ящик с кастрюлями, достает ступку и ставит ее на столешницу. Затем выдавливает все таблетки из блистеров и растирает их.

– Не знаю, убьет ли тебя эта штука наверняка, – говорит он. – Но, по крайней мере, ты не почувствуешь, как это произойдет.

Он открывает холодильник и достает бутылку вина, которую я открыла, когда изучала дело Малены. Содержимого хватит еще на один стакан. Жаль, что я не допила его в тот день.

– Ты, наверное, помнишь ферму, которая принадлежала моему дяде, – говорит Николас, доставая из шкафа бокал для вина. – За ней находится огромное болото. В детстве мы всегда боялись его. Родители рассказывали нам, что некоторые люди отважились туда пойти и их так и не нашли. Кто там утонет, исчезнет навсегда.

Он высыпает все в бокал с вином и взбалтывает его. Наблюдает за тем, как прозрачное темно-красное вино превращается в мутную жидкость.

– У меня была такая же мысль с Маленой. Но это показалось мне тогда слишком рискованным. Мы официально не были знакомы, я мог оставить следы. Мне не повезло, что она влюбилась в меня, хотя, с другой стороны, она легко поддавалась влиянию и была