Кровавые деньги - Фергюс Хьюм Страница 65

– Что «но», собачий ты сын? – она яростно встряхнула его.

– За диваном лежит Гарвингтон.

– Гарвингтон? – Мисс Гриби в мгновение ока оказалась на месте и откинула скрывавшие тело коврики и подушки. – Ты его убил? – спросила она, делая глубокий вдох и глядя на бесчувственное тело.

– Нет, только оглушил. Ударил его кочергой, потому что он хотел донести на меня.

– Поделом ему. – Мисс Гриби погладила по голове своего сообщника, словно он был ребенком. – Ты смелее, чем я думала. Давай, поторопись! Когда Гарвингтон придет в себя, нас уже и след простыл. Значит, заявите на меня? И на него, да? – сказала она, глядя на Гарвингтона, а секретарь тем временем выскользнул из комнаты. – Вам это живо аукнется, милорд. Письмо-то кто подделал? Эй! – Она вскочила на ноги. – Что такое? Кто здесь?

Вопрос был правомерный. В прихожей завязалась какая-то возня, раздались крики о помощи. Мисс Гриби распахнула дверь гостиной, и Сильвер, обнимая матушку Ракушку, упал к ее ногам.

– Она вошла через дверь, которую вы не закрыли! – задыхаясь, прокричал Сильвер. – Держите ее, иначе мы пропали! Нам отсюда не выбраться.

– Нет, не выйдет! – закричала растрепанная старуха и вытащила нож, чтобы умерить пыл мисс Гриби. – В табор вернулась Халдея, и от Кары я узнала, что она тебя сюда привела, моя госпожа-язычница. И я все передала золотому, он вот-вот будет здесь с местным полицейским. Тебе конец.

– Еще нет.

Мисс Гриби нырнула под занесенный нож и обхватила Джентиллу за талию. Еще секунда – и старуха отлетела к стене, задыхаясь, но продолжая осыпать проклятиями убийцу своего внука.

– Я видела, как ты застрелила его, видела, как застрелила! – кричала матушка Ракушка, пытаясь подняться.

– Сильвер, бегом к машине, она недалеко от табора, по тропинке, – задыхаясь, велела мисс Гриби. – Нельзя терять ни минуты. А что до этой старой дьяволицы… – Едва секретарь вылетел из дома, она схватила лампу и запустила ею прямо в Джентиллу Стэнли. Старуха закричала от боли и вскочила на ноги, превратившись в столб пламени. Мисс Гриби злобно рассмеялась и швырнула еще одну лампу за диван. – Ты бы меня тоже предал, Гарвингтон, так? – воскликнула она низким голосом. – Так получай, вот тебе.

Она швыряла лампу за лампой, они разбивались и вспыхивали, пока не осталась только одна. Тогда мисс Гриби, удостоверившись, что вся комната охвачена пламенем, и услышав звуки торопливых шагов и отдаленных голосов, выбежала из хижины. В эту минуту послышался голос Гарвингтона, полный боли и ужаса, – придя в себя, он обнаружил, что окружен огнем. Кричала и матушка Ракушка, но не столько от боли, сколько от ярости, что мисс Гриби сбежала.

– Ой! Ой! Она убегает, держи ее, лови! Ой… ой… ой! – и она осела на пол комнаты, превратившейся в пылающую печь.

Стены хижины были глинобитными, перегородки и крыша – деревянными и крытыми соломой, так что вскоре вся хижина запылала ярким костром. Мисс Гриби выскочила за дверь и быстрым шагом пересекла поляну. Но около монолитов внезапно возник Ламберт, сопровождаемый полицейским, и перекрыл ей дорогу. С мрачной решимостью она подобрала юбки и по-кенгуриному прыгнула в подлесок под голыми деревьями. Пламя уже рвалось из-под соломенной крыши длинными алыми полосами и освещало призрачный лес жутким светом.

– Стой! Стой! – закричал Ламберт, бросаясь женщине наперерез, а констебль рванулся следом.

Мисс Гриби презрительно рассмеялась, не стала уворачиваться, а бросилась навстречу возникшей на ее пути паре. В один миг, ловко дернув плечами направо и налево, она сбила их с ног, застав врасплох, – и кинулась по тропинке к цыганскому табору. В конце тропинки ее ждало авто, и в ярком свете она различила темную фигуру Сильвера – тот скрючился, отчаянно пытаясь завести машину. Мисс Гриби помчалась во весь опор – как бы Сильвер не уехал без нее.

Тут на поляну, завидев огонь, выбежали цыгане. При виде бежавшей что было сил мисс Гриби они догадались – тут что-то не так, и хотели было остановить ее. Но, нанося мощные удары туда и сюда, она все-таки пробилась сквозь толпу и добежала до конца тропинки. Автомобиль был прямо перед ней – оставалось лишь добраться до ближайшего порта и покинуть страну, пока не спохватилась полиция.

Но звезды были против нее. Сильвер, запустив двигатель, уже вцепился в руль и, думая только о спасении своей жалкой жизни, привел машину в движение. Водитель из него был ниже среднего, и машина запетляла зигзагами по пологому склону, что спускался к главной дороге. Она начала набирать скорость, и мисс Гриби бросилась вдогонку, спасать свою жизнь и свободу, и наконец, задыхаясь, оказалась рядом. Цыгане с криками бежали следом.

– Стой, мерзавец! – закричала мисс Гриби, впервые по-настоящему испугавшись, и попыталась ухватиться за авто и запрыгнуть на подножку.

Но Сильвер только увеличил скорость.

– Мне надо думать о себе, о себе! – пронзительно завопил он, обезумев от смертельного ужаса. – С дороги! С дороги!

В панике он вывернул руль не в ту сторону, большая машина послушно вильнула, и в следующую секунду мисс Гриби оказалась под колесами. Она издала трагический вопль, но до нее ли было Сильверу? Потеряв от страха последние капли жалости, он переехал ее тело, а потом отчаянно понесся по склону – выбраться на большую дорогу. Мисс Гриби со сломанной спиной лежала на земле и, как в страшном сне, видела: ее машина с ревом мчится по шоссе, а за рулем мужчина, не способный с ней справиться. Несмотря на боль, на ее бледном лице появилась улыбка.

– Коротышке конец, – пробормотала она. – Разобьется вдребезги. Ламберт! Ламберт!

Мужчина, чье имя она выдохнула, подошел к ней и, затаив дыхание, опустился на колени рядом, приподнял ей голову.

– Ты… ты… господи, бедняжка! – с трудом вымолвил он.

– Мне конец, Ламберт, – прошептала она, задыхаясь от смертельной боли. – У меня сломана спина. Я согрешила ради тебя, но… меня уже не повесить. Помоги Гарвингтону, и Ракушке тоже, помоги им, помоги, – простонала она.

– Где они?

– Они… они… в хижине, – пробормотала она и откинулась назад, теряя сознание, но со зловещей ухмылкой на устах.

Ламберт, выругавшись, вскочил на ноги и, оставив несчастную на попечение цыган, побежал назад к поляне. Хижина была объята языками пламени, стены трещали, и он с внезапным ужасом осознал: воды, чтобы потушить пожар, нет. Страшно подумать, старуха и Гарвингтон сейчас горят в этой печи! Надо попробовать спасти хотя бы одного из них! Ламберт открыл было дверь. Но жар огня заставил его отступить, а пламя, казалось, взревело, не желая приходить ему на помощь. Что ему оставалось? Он беспомощно стоял и смотрел на сполохи пламени; видимо, это был погребальный костер Гарвингтона.

Тем временем в лесу собрались жители деревни, все вокруг огласилось тревожными и