Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир Страница 61

Холодным декабрьским вечером они вышли из театра и остановились под светом фонаря. Их дыхание превращалось в пар и смешивалось. И тут к ним вдруг подошел какой-то плотный мужчина.

– Хант! – воскликнул он. – Это и есть та самая юная леди, что вскружила тебе голову? – Он окинул Агнес взглядом, и его глаза засверкали, как звезды над их головами. Безоблачное небо сулило морозную ночь, и девушка тревожилась, как их семья переживет суровую зиму: хватит ли денег на все необходимое? – Этот парень так околдован вами, юная леди, что не может толком сосредоточиться на работе: все про вас думает.

Агнес залилась румянцем, но с удовлетворением заметила, что Джеймс не покраснел. Он редко смущался, и уж точно не из-за прямоты своей спутницы. Иногда девушке казалось, что он проводит с ней время лишь потому, что она его забавляет. После того безрассудного поцелуя в гостиной на Бёрлингтон-сквер они больше не целовались, хотя Джеймс по-прежнему приглашал ее на прогулки.

– Так и есть, – отозвался он. – Позвольте представить вам мисс Агнес Хамфрис. А это мистер Джордж Палмер.

Лишь через мгновение она вспомнила, что Джеймс работает в компании «Палмер и Дрейтон».

– Очень приятно, – сказал джентльмен, пожимая ей руку и кивая. – Я бы с радостью задержался, но, кажется, меня зовут.

И новый знакомый помахал рукой какой-то женщине на другой стороне улицы. Собираясь уйти, он жестом показал Джеймсу, что хочет сказать ему пару слов наедине.

Они отошли, и мистер Палмер понизил голос, однако Агнес все же расслышала:

– И помните, Хант, я жду вашего решения насчет назначения в Индию к концу месяца.

После чего мистер Палмер направился к женщине, которую Агнес сочла его женой.

Так вот в чем дело! Джеймс, оказывается, собирался уехать за границу и просто коротал с ней время до начала новой жизни в другой части света? Джеймс, который, в отличие от Агнес, не чувствовал потребности делиться каждой мыслью, ничего ей не сказал, но внутри у девушки все сжалось.

Когда они устроились в кебе, он посмотрел на нее и взял за руку. Агнес, не питавшая слабости к глупым романам, не привыкла к подобным знакам внимания. Когда ее спутник наклонился ближе, она не сразу поняла, что происходит.

– В этом платье ты просто неотразима, – промолвил Джеймс, на миг посерьезнев. – Я знал, что так и будет.

– Я очень рада, что у меня появилась возможность надеть его. В театр я не ходила уже много лет, и, хотя кое-что в спектакле осталось для меня непонятным, я искренне благодарна тебе за…

– Агнес Хамфрис, перестань тараторить и позволь мне занять эти удивительно притягательные губы куда более важным делом, – произнес Джеймс с притворной серьезностью, и ее сердце подпрыгнуло.

Он собирался поцеловать ее снова. Агнес застыла, не успев прикрыть рот, а он наклонил голову, обнял девушку за талию, обтянутую голубым шелком, и заставил ее замолчать на целую минуту. Для Агнес это было немалым достижением.

46

Сидя в переулке на земле, привалившись спиной к грязной стене и корчась от боли, ошеломленный Стивен гадал: напали ли на него люди Беккера, напомнив таким образом, что следят за каждым его шагом, или же это было случайное ограбление – расплата за неосторожность, с которой он выставил напоказ свое мнимое благополучие? Стивен не знал ответа на этот вопрос, однако прекрасно понимал: если в ближайшее время не получится наскрести денег, чтобы начать выплаты, его ждет новая взбучка, и в следующий раз дело может не ограничиться парой треснувших ребер и пинком в пах.

– Я прощаю вас за то зло, что вы мне причинили, – пробормотал Томпсон себе под нос, глядя вслед уходящим грабителям. Он не был уверен, что говорит искренне, но изо всех сил старался стать лучше. Эти люди увидели легкий способ поживиться и без колебаний им воспользовались. Он и сам много раз поступал так же, разве что не прибегая при этом к насилию. – Пусть и Господь милосердный тоже вас простит.

У Стивена были своеобразные отношения с верой. Церковь Святого Петра стала первым за долгие годы местом, где он получил хоть какое-то утешение и, к своему удивлению, понял, что религия ему по душе. Правда, он испытывал некоторые сомнения относительно того, что Бог существует, но, будучи заядлым игроком, решил рискнуть и, так сказать, сделать ставку. На случай, если там, на небесах, кто-то действительно ведет счет нашим деяниям, Стивен держал в голове что-то вроде гроссбуха с перечнем добрых и дурных поступков, убежденный, что, пока добро перевешивает зло, ему все простят. Иными словами, каждый грех можно искупить. А что, если, простив сейчас этих грабителей, он сумеет погасить долги перед своей собственной совестью?

***

Спустя какое-то время Стивен понял, что у него нет иного выхода, кроме как вернуться домой. Но как объяснить Агнес, что случилось, если, судя по боли, которую он испытывает, у него сломано ребро, на белой рубашке алеют пятна крови, а шляпа теперь годится разве что для пугала?

Хозяйка услышала, что дверь хлопнула, и, как повелось в последнее время, крикнула, чтобы Стивен зашел в кухню: чайник недавно вскипел.

– Не сегодня. Я поднимусь к себе. Мне что-то…

Но Агнес, слегка переваливаясь с ноги на ногу, уже вышла из кухни с тарелкой печенья.

– У меня печальные новости… Ах, мистер Томпсон! – воскликнула она. – Что с вами?

Стивен держался за перила лестницы, согнувшись почти пополам. Хозяйка поставила тарелку на буфет, потеснив безделушки и щетки для одежды, и бросилась к нему.

– На вас напали? – спросила она, в очередной раз подтвердив, что самое очевидное объяснение и есть верное.

– Да, меня подстерегли и ограбили, – признался он.

– Нужно немедленно вызвать полицию, – заявила Агнес и повернулась, чтобы пойти в гостиную, где стоял телефон.

Стивен в ужасе схватил ее за руку. Он не мог допустить, чтобы всплыла неприятная правда, а это неизбежно произойдет, если привлечь к делу полицию.

– Нет! Пожалуйста, не надо. – Он судорожно пытался придумать причину, почему случившееся следует держать в тайне. – В банке не должны ничего узнать. Видите ли… в одном из заездов лошадь носила имя моей бывшей возлюбленной. Я не любитель азартных игр, но тут не удержался и сделал ставку. Выиграл порядочную сумму.

– Бедняга! Мгновение слабости, случайный выигрыш, и теперь удачу вырвали у вас из рук.

Ирония заключалась в том, что, хотя Стивен Томпсон оказался не столь уж безупречным, хозяйка прониклась к нему еще большим доверием.