Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен Страница 60

Я чувствовала их взгляды на себе. Тяжёлый, пронизывающий — Ванторна и любопытный, оценивающий — Вейдрича. Но вся моя воля сосредоточилась на Адель.

Тёплая волна покоя — тонкий, осторожный импульс целительной магии струился из моих пальцев. Не для тела, для изломанной души. Невидимая нить утешения, мягкая и осторожная. Опасно? Конечно. Но я не могла иначе.

Адель вздрогнула. Её дыхание, прерывистое и хриплое, стало чуть глубже. Она больше не сжималась в комок, хотя дрожь всё ещё пробегала по телу. Я медленно коснулась её руки — и она не отдёрнулась.

— Вот это да, — усмехнулся Вейдрич. — Наша фея-утешительница. С тобой, несомненно, куда приятнее иметь дело, чем с этой бездушной скалой. — Он кивнул в сторону Ванторна.

Хозяин молчал. Его лицо оставалось каменной маской, но взгляд… я ощущала его всем телом. Острый, внимательный, он будто пытался рассмотреть саму суть — понять, как именно я это делаю.

А я… я и без того уже чувствовала себя обречённой. Ещё один шаг — и Ванторн узнает обо мне всё. До последней тени. Но именно в этот момент я вдруг осознала: тот страх, что сначала сводил меня с ума, исчез. Теперь мне казалось — даже если хозяин разоблачит, он не позволит мне умереть.

Но откуда взялись эти мысли?

Наверное, я просто сошла с ума. Или… попала под его влияние. Должно быть, и то и другое.

Когда Адель немного пришла в себя — её усадили в кресло, укрыли пледом, дали чашку тёплого чая. Начался допрос. Она сидела, съёжившись, словно раненый птенец, и пила мелкими глотками, исподтишка бросая испуганные взгляды на Ванторна. Он стоял у камина, скрестив руки, напряжённый и молчаливый.

Вейдрич развалился в кресле напротив, лениво наблюдая за происходящим, как будто всё это было для него театром.

Я осталась рядом с Адель, села на подлокотник её кресла, словно невидимая преграда между ней и давящей аурой хозяина дома и его напарника.

— Адель, расскажи, что случилось, — мягко, почти шёпотом, попросила я. — Как ты попала в клуб?

Она сжала кружку так крепко, будто та могла спасти её от воспоминаний. Голос её дрожал:

— Я шла домой… после смены в ателье. Заглянула на рынок, чтобы овощей купить… и он подошёл. Странный. В тёмном плаще, с натянутым капюшоном. Лица не видно, голос… скрипучий. Он сказал, что я в смертельной опасности. Что вокруг — злые люди. И что, если хочу спастись и спасти маму, должна взять кулон…

Адель вздрогнула всем телом.

— Какой кулон? — спросил Ванторн. Его голос был тихим, но от этого ещё более пугающим. Адель снова вздрогнула, не осмелившись на него взглянуть.

— Тёмный… и страшный, — прошептала она. — На тонкой цепочке. Я плохо помню… Он протянул его мне, но я испугалась. Не взяла. А он стал настаивать. Голос стал… каким-то липким, неприятным. Я оглянулась и увидела мужчину у витрины с карнавальными костюмами. Он показался сильным. Добрым даже. Я бросилась к нему, закричала… просила о помощи.

— И он тебе помог? — спросил Вейдрич. Казалось, он поддерживал беседу только из вежливости. Но в глазах то и дело вспыхивал азарт.

Адель кивнула, сглатывая слёзы.

— Он сказал тому в плаще: «Оставь девушку». И тот… как в воздухе растворился. А потом этот мужчина предложил проводить меня. Я, конечно, согласилась. Мне было очень страшно… — Она замолчала, сжалась, словно снова переживая тот вечер. — А потом… потом оказалось, что я… согласилась пойти с ним. И это было… как подпись. Под договор. На Игры.

Вейдрич тихо рассмеялся — коротко, сухо, без капли веселья.

— Хитро. Она не сказала «да», но само действие приравнено к согласию. Юридически — чисто. Для их грязных дел идеально. Ловушка, выстроенная с изяществом.

— Я не знала! — вырвалось у Адель. В её голосе снова зазвенела паника. Она взглянула на меня, с мольбой в глазах. — Я не хотела! Никогда бы не согласилась на эти… ужасы!

— Я знаю, — сказала я, накрыв её сжатые пальцы своей ладонью. — Ты не виновата. Ни в чём.

Ванторн медленно отошёл от камина. Адель напряглась, её взгляд в страхе следил за каждым его шагом.

— Этот человек с кулоном, — заговорил он, остановившись в двух шагах. — Ты видела его лицо? Узнала голос? Почувствовала запах?

Адель резко замотала головой:

— Нет! Лица не было видно — капюшон… Голос… он был неестественный, как будто изнутри пустой бочки. И холод… — её плечи вздрогнули. — От него шёл