Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит Страница 54

Уходя от Скачкова, Жор Жорыч буквально столкнулся в дверях с Павлиновым.

– Вот, заходил Виталика проведать, – проинформировал он.

– К счастью, с ним ничего страшного, – успокоил следователь и добавил: – У вас не появилось для меня никакой новой информации?

– Увы… – развел руками Ланкур.

Общение с Грозновой во время сеанса тоже не дало ничего нового, хотя вчерашнюю ситуацию обсуждали довольно активно, Жор Жорычу даже пришлось пару раз цыкнуть на Ярослава, который, периодически выдавая реплики, вертел головой и мешал работать. Единственное новое, что узнал, – Грознова сегодня к половине третьего должна прийти в отдел к следователю для оформления свидетельских показаний.

Ланкур дождался своего обеденного перерыва, который начинался тогда, когда в санатории подавали обед для отдыхающих, но не пошел в ресторан, в спецзал для персонала, а отправился к себе в номер, чтобы сделать важный звонок.

– У нас новое ЧП, – сообщил Ланкур.

– Какое еще? – Голос собеседника мгновенно напрягся.

– Позавчера, как я тебе уже говорил, в номере убитой девушки проводили новый обыск. А вчера вечером кто-то напал на нашего сисадмина Виталия Скачкова.

– Тоже убит?!

– Нет, только ранен.

И Ланкур рассказал обо всем, что произошло рождественским вечером.

Собеседник мысленно переваривал информацию не меньше минуты, хотя обычно отличался хорошей реакцией, в том числе мыслительной. Затем произнес досадливо:

– Скорее всего, парня кто-то хотел ограбить, но у вас снова топчется полиция. Скверно.

– Да, очень не вовремя, – согласился Ланкур.

– И ты думаешь, Грознова случайно оказалась в нужное время в нужном месте?

– Вполне вероятно. Но она точно не нападала на Скачкова. Когда она появились, причем с сыном, Виталий уже пришел в себя.

– Я и не думаю, что она нападала, – фыркнул собеседник. – Но она знала, что парень собрался в ночной клуб.

– Как и я, – напомнил Жор Жорыч.

Проигнорировав это замечание, собеседник спросил:

– А этот Павлинов действительно задал вопрос, кто она такая?

– Да.

– Странно… Очень странно…

– Почему? – не понял Ланкур.

– Потому, что такие, как Павлинов, могут не знать имени уборщицы, которая каждый день в его отделе полы моет, но про тех, кто в региональном управлении работает, постарается разузнать в первую очередь. А Грознова там не последний человек. Опять же, молодая женщина, судя по твоим словам, симпатичная. Думаешь, этот красавчик в неведении пребывает?

– Грознова осенью тут расследовала.

– Тем более.

– То есть считаешь, они как-то связаны?

– Я подозреваю, что она здесь шпионит.

– Может, нам пока затихнуть? Отложить наше дело? – предложил Ланкур.

– Ни в коем случае! – отрезал собеседник. – Эта дамочка может добраться и до нас. Нам надо ее опередить. А дальше пусть разнюхивает на здоровье. Когда ожидается посылка?

– Одиннадцатого. Но точнее скажу девятого. И совсем точно – одиннадцатого, я дополнительно проверю.

– Хорошо. Я все подготовлю.

– А я еще кое-что постараюсь проверить сегодня.

И они распрощались.

Обед Жор Жорыч попросил принести ему в номер, заняв наблюдательный пункт у окна с видом на озеро и, соответственно, «парадную» территорию санатория. В два часа из здания вышла Грознова, и это сразу насторожило. Если она собиралась идти пешком полтора километра по аллее, а затем на автобусе ехать три остановки до следственного отдела, то в тридцать минут никак бы не уложилась. А, по ее словам, следователь ждал к половине третьего. Если же за Грозновой отправили машину, то где эта машина, почему не подъехала к самому санаторию?

В половине третьего у самого Ланкура начинался прием. Минут через пятнадцать он извинился перед пациентом и укрылся в самом тихом месте – в служебном туалете. После чего вытащил визитку, которую ему оставил следователь, с телефоном кабинета, телефоном дежурного, приписанным рукой номером мобильника, и позвонил в кабинет. Никто не ответил. Следующим был звонок дежурному.

– Следственный отдел. Слушаю, – сообщил мужской голос.

– Здравствуйте, вас беспокоит доктор Ланкур, – представился Жор Жорыч наилюбезнейшим тоном. – Я сейчас звонил Вадиму Борисовичу Павлинову, но он трубку не берет. Не подскажете, он просто вышел из кабинета или его вообще нет?

– Его нет в отделе, – последовал сухой ответ.

– Какая жалость! – вздохнул Жор Жорыч. – Мне, наверное, надо было позвонить минут тридцать назад.

– Его уже не было в отделе.

– А когда должен появиться?

– Не знаю. Но могу оставить для него сообщение. Оно срочное? – О мобильном телефоне дежурный даже не упомянул, решив, вероятно, что раз Павлинов им не поделился, то и не положено.

– Нет, ничего особо срочного, – заверил Жор Жорыч. – Просто передайте, пожалуйста, что звонил доктор Ланкур. Он меня знает и номер моего телефона знает тоже.

– Хорошо. – И дежурный положил трубку, не прощаясь.

Жор Жорыч вернулся к пациенту, вполне довольный своей разведывательной операцией, но одновременно испытывая досаду. Он бы предпочел, чтобы Вера Ивановна оставалась просто милой, приятной в общении женщиной, однако она, похоже, не так проста. Грознова не собиралась в отдел, но явно где-то встречается с Павлиновым. А зачем наводить тень на плетень? Лишь в одном случае: если и Грозновой, и Павлинову есть что скрывать. Да, пожалуй, прав его собеседник: милейшая Вера Ивановна в санатории шпионит. Вот только за кем?

…К вечеру позвонил следователь, спросил, зачем его искал Ланкур и почему не набрал мобильник? Жор Жорыч ответил, что не хотел отвлекать от, возможно, очень важных дел, поскольку не считает свою информацию слишком существенной, хотя она может пригодиться. Информация сводилась к тому, что человек, напавший на Виталия Скачкова, мог не побежать по аллее, а кинуться между деревьев в сторону автомобильной дороги. Вряд ли подобное предположение заинтересовало Павлинова, однако же он вежливо поблагодарил.

Глава 22

Девятое января Вадим счел днем большой удачи.

Он пришел на работу к восьми утра и обнаружил в служебной почте отчет из экспертно-криминалистического центра за подписью Гаврилина. Отчет был достаточно подробный, но Павлинова прежде всего заинтересовали два момента. Клочок чего-то пушистого, найденного в ботинке Чернецкой, состоял из мохера и из шерсти альпаки. То есть если найти, от чего клочок оторвался, то все можно идентифицировать. Но главное – потожировой след, пригодный для анализа ДНК. Ну что ж, значит, надо делать анализ.

Вадим хотел перезвонить Грозновой и даже взялся за телефон, но, поразмыслив пару секунд, отложил трубку в сторону. Если отчет был в почте рано утром, значит, Гаврилин составил его вчера вечером. И почти наверняка уже все сообщил Грозновой. А та Вадиму не сообщила. Просто не