Хорошо забытое старое - Евгения Черепанова Страница 54

То, что трупа никакого не было, для губернатора, думаю, оказалось новостью, но особенно его не задело. Вряд ли он занимался грязным делом сам, скорее уж перепоручил его кому-нибудь более подходящему по статусу: киллеру, наемному убийце, исполнительному человечку из службы собственной безопасности, а уж исполнитель этот наверняка предоставил доказательства выполненного заказа, фотографию трупа, например. Место, где пресловутый заказ был выполнен, Куваева вообще может не волновать, и о моём участии в истории он может и не догадываться.

И угрозы моей жизни, нависающие со всех сторон, становятся легко объяснимыми и неплохо вписываются в эту версию. Предположим, убийца Митинского педофила знал, что я нахожусь в квартире и собирался меня устранить, представив всё как самоубийство, но его кто-то спугнул (толкавшиеся в подъезде соседки, например) и сейчас он доделывает работу. Или считает меня ненужным свидетелем и также торопиться устранить, вот тебе и перерезанные тормозные шланги. Короче, как ни крути, а проблем у меня с новым известием изрядно прибыло: иметь во врагах действующего губернатора и хлопотно, и опасно.

Лёнька, терпеливо пережидающий мой мозговой штурм, вполне может и ошибаться, путая мои личные проблемы со своими старыми счётами. Я посмотрела на него ласково – с благодарностью, что только из-за его вмешательства я до сих пор жива, и даже на миг засомневалась, гадая, стоит ли рассказать ему о погибшем маньяке. Но тут же болтать языком сама себе отсоветовала – а вдруг он скажет: «Хорошо, милая, разбирайся со своим трупом самостоятельно», снимет охрану и уйдёт по своим делам. Будет прав, между прочим. А то и в полицию обратится, как законопослушный гражданин – вон как на меня испытующе смотрит.

Тем более сегодня, в ванной он ясно дал мне понять, что переводить наши отношения из приятельских в интимные не желает. Он не желает, всячески подчёркивает, что ему неприятен мой интерес к его личной жизни, а я, значит… Боже мой, да ведь я веду себя, словно старая дева, впервые заманившая в дом мужика! (Не будем обращать внимание на то, что это утверждение – чистая правда!) Вид-то хотя бы можно было сделать… Господи, куда подевалась моя гордость!? А мамино воспитание? Практически вешаться ему на шею… Собрав остатки самообладания в тугой комок, я, как ни в чём не бывало, заявила:

– Решено: я должна поговорить с Куваевым!

В глубине души я сомневалась в правильности принятого решения, но сидеть сложа руки тоже не могла. План действий был прост: встретиться с губернатором, выяснить у него какие возможно, подробности, а потом заверить, что я ему не враг, и врагом никогда не буду, что совершённое (или заказанное) им убийство оправдываю и даже в какой-то мере одобряю и что никогда, даже под страхом мучительной смертной казни, его не выдам, потому что спрятав труп, автоматически стала соучастницей преступления. Правда, может сложиться так, что Куваев не станет со мной разговаривать и велит киллеру поторопиться, но на этот случай у меня есть незаменимый Леонид Александрович, исподтишка на меня поглядывающий. Сообразив, что дружба с Черновым – благо, скорее для меня, чем для него, я скроила самое жалостливое лицо, на которое была способна и с надеждой поглядев на него попросила:

– Поможешь мне?

– Куда тебя девать? Помогу, за такую-то мордочку. Хотя связей с новой администраций почти нет, но всё-таки…

Взяв телефон, он удалился в комнату и вернулся только чрез полчаса, зато с крайне довольным выражением на лице. Стало ясно, что где-то ему улыбнулась удача.

– Рассказывай! – подбежала я к нему.

– Танцуй! – рассмеялся он, приобняв меня за талию. – В общем так, голуба моя, добыл я нам с тобой два приглашения на губернаторский прием, который проводится прямо завтра, в поддержку то ли детей-сирот, то ли многодетных семей, я так и не понял. Цени. Между прочим, не хилую спонсорскую помощь оказать придётся. Ну да ладно, на такое дело не жалко, с властью дружить надо.

– Молодец! – искренне похвалила я и тут же задумалась, – и что я прямо на приёме к нему подкачу? Это же толпа народа в вечерних платьях, правильно я понимаю?

– Не совсем. Я вот, к примеру, вечернее платье одевать не стану!

– Серьёзно! – призвала я к порядку.

– Будем решать по обстановке. Записываться к нему на прием через секретаря и приходить, как простые просители было бы ещё глупее. Всегда приятнее разговаривать как равный с равным, да и не станет губернатор заниматься приёмом граждан – полёт не тот.

– Тогда нам надо срочно выезжать, – озарило меня.

– Срочно – не срочно, но желательно сегодня, – согласился он. – Мероприятие протокольное, надо бы подготовиться.

И мы поехали готовиться. Сборы были недолгими и к полудню мы уже выдвигались из города, держа путь домой.

Рулил Чернов агрессивно, внимания на меня обращал мало, всё больше разговаривая по телефону – дел за эти дни у него накопился вагон, и он пытался хоть как-то с ними разобраться отдавая чёткие, отрывистые распоряжения. Подглядывая за ним исподтишка, я даже позавидовала – вот бы мне такое вдохновение, когда я кропаю свои вирши про колбасу.

– Почему всё-таки Куваев? – спросил Лёнька задумчиво и я вздрогнула, поняв, что наблюдая за ним, успела задремать. – Ведь, кроме него, ещё целый список. И отчего ты решила, что Куваев будет с тобой говорить? Он не праздная тётка-болтушка, его, как Ковалёву, за пакет жратвы не купишь.

– У него возможностей много, – неуверенно предположила я, не желая слишком сильно вдаваться в подробности, ведь тогда пришлось бы рассказать Чернову про труп. – Откуда-то взялся этот парень в бейсболке? Вполне вероятно, его наняли. У кого ещё из списка есть возможность оплатить киллера?

– Не похож этот олух на киллера. Поверь, если бы ты действительно сильно разозлила губернатора, тебя бы уже на этом свете не было. И не помог бы тебе ни я, ни ребятки мои. Нет, не похож, – Лёнька на секунду задумался. – Взгляд у него, как у фанатика… Скорее уж на отвергнутого поклонника похож, но точно не на профессионала. – Я сдержанно улыбнулась и покачала головой, – ты подумай, подумай, в этом направлении, – настоял он. – Даже если любовников не было. Поклонники, невзначай подаренные авансы. Мы ведь, мужики, напридумывать себе можем почище баб…

– На самом деле поклонников никаких не было, – он посмотрел на меня с сомнением и я поправилась, – были, но незначительные.

– Излагай, – объявил он с неопределенным выражением лица и я покорно изложила:

– Вовка Денисов – часто у нас рекламу заказывает – всё в ресторан