Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 52

Неожиданно под конец рабочего дня в кабинет зашёл начальник убойного отдела:

– Вот тебе, Иванов, коллега из Ростова-на-Дону, – представил он молодого пузатого армянина с толстым портфелем. Тот едва протиснулся в двери. – Прошу любить и жаловать! Это он посылал ориентировку по убийству спицей в сердце. Так что не буду вам мешать – общайтесь! Если что-то решите – заходите, выслушаю!

Ехидно улыбнувшись и похлопав Бориса по плечу, начальник развернулся, чтобы уйти.

Но голос армянина задержал его в проёме двери:

– Товарыш началнык, я вам вызытк дам, звоныт, эслы надо, – покрытые щетиной круглые щёки гостя добродушно расползлись в стороны, раздвинув толстые влажные губы. Он поставил на пол тяжёлый портфель, в котором что-то звякнуло, протянул майору красочную картонку, широкая улыбка обнажила два ряда белоснежных зубов.

Начальник молча забрал карточку и не глядя сунул в боковой карман, недовольно шмыгнув носом, вышел.

– А это тэбэ, дорогой! – гость протянул такую же карточку Борису. Кокетливо склонил голову к плечу: – Чтобы нэ забыль, как мэна зовут!

Иванов поднёс визитку к лицу, прочитал вслух:

– Тигран Давидович Маргарян, – посмотрел на гостя.

Тот, продолжая широко улыбаться, протянул пухлую волосатую ладонь: – Можэш зват просто Тыгар!

– Борис, – представился Иванов, без улыбки пожал протянутую руку. Ужимки армянина его не развеселили. Он с грустью представил, как будет с этим «бочонком» ездить по городу и общаться с гражданами.

Тигран оглядел кабинет и, увидев кожаное кресло за столом, быстро подошёл и устроился в нём. Слегка покрутился, отталкиваясь ногами, и, оставшись довольным, спросил:

– Цар Борыс, давай рэшат, как мы с тобой тэррорыст ловыт будэм!

Иванов с грустью подумал, что его место теперь занято на всё время командировки этого толстяка, и чтобы не стоять посреди кабинета, сел на стул у собственного стола напротив гостя. Решил охладить пыл армянина:

– Вообще-то мы своего террориста уже задержали. Он сидит в тюрьме, правда, пока не признаётся!

– Ы нэ прызнаэца, – поучительно сообщил Тигран, – потому что это нэ тот тэррорыст, который нам нужэн! Наш тэррорыст гулаэт на свобод! Вот смотры, как он путэшэствуэт по наш зэмэл! – Маргарян поднял портфель на колени, достал из него печатный лист с текстом и положил на стол.

Иванов пододвинул документ к себе и заглянул в него, пробежал глазами:

– Ну да, ехал до Питера, заходил в магазины за покупками. Может, это он и есть.

Тигран недовольно засопел:

– Обыск дома дэлал? Банковскы карт нашол?

Борис покрутил головой:

– Нет.

– Вот выдэш, Борыс джан. – Маргарян с улыбкой превосходства откинулся на спинку кресла, расстегнул пиджак, освободив выпирающее пузо. – У вашэго потэрпэвшэго был банковскы карт?

– Конечно, он пенсионер ФСБ.

– А провэрыл на пакупка?

Иванов понял, что этот момент он упустил, хотелось придумать оправдание, решил соврать:

– Мы запрос направили, ответа пока нет.

– Зачэм запрос? – удивился Тигран. – Бэрош бутылк конак, эдэш в банк. Показываэш удостовэрэн, дарыш конак – вэс справк у тэба!

– У нас так не получится! – хмуро заметил Иванов, решил, что на сегодня общения с толстяком достаточно. – Ты где заселился? Может, тебе помочь что-то подыскать?

– Спасыбо, Борыс джан, я ужэ в гостыныц ГУВД жыву, здэс недалэко, – он достал из кармана блокнот, открыл его и прочитал: – Захарэвский шэст. Токо ты мэнэ нэ обыжай! То, что ты мой ыма знаэш, это значыт, ты совсэм мэнэ нэ знаэш. Давай знакомыца как взрослый сэрозный чэловэк!

Иванов посмотрел на коллегу с подозрительным непониманием.

Тигран отодвинул листок в сторону и стал вынимать из портфеля, выставляя на стол многочисленные свёртки, от которых пошёл аппетитный запах пряностей:

– Это толма из молодо агнонк, Борыс джан, хоровац мой отэц готовиль, бастурма – ай-ай, острый как кынжаль! – последним достал бутылку коньяка: – Карабахскы, лучшэ в мыр нэт!

Иванов понял, что сегодня он рано домой не приедет.

Под коньячок и закуску общение стало активнее и продуктивней.

Примерно через час в кабинет зашёл начальник уголовного розыска, услышав деловой разговор, вынес вердикт:

– Раз болтаете о работе, значит – напились и пора по домам! Если бы о женщинах шёл разговор – могли бы ещё посидеть!

– Товарищ майор, это же армянский стол, – пьяно возмутился Борис, – они о женщинах вообще не говорят!

– Ну ладно, – согласился начальник, чокнувшись с оперативниками, выпил четверть стакана коньяка, – главное, чтобы на пользу!

Шеф вышел, и общение продолжилось.

Весёлый армянин уже не казался Борису таким толстым, как появившись впервые. Энергичная жестикуляция и выразительная мимика лица делали его обаятельным и открытым. Он то вставал, расхаживая по кабинету, изображая чью-то походку, то садился, снова выпячивая живот, передразнивая собственное начальство. Заставляя Бориса улыбаться, а частенько еле сдерживаться от смеха.

– А что этот ваш судья, – интересовался Иванов, – за что его убили?

– Э… такой болшой чэловэк был, всо сэло знало, гдэ жывот! – Маргарян поднимал вверх указательный палец. – Началство ыз столыц к нэму прыэзжаль на дэн рождэн! Пыл, эл, дэвушэк лубыл самых красывых. Свыду стар был, как Сарыгухскы платан, а в душэ молод, как лоза вынограда! Жыль одын, жэна умэр давно. Скоко дэвушк побывал в эво постэль…

– Так, может, его за это и прикончили? – озвучил догадку Борис.

– Нэ… Сам Буданов, началнык разведка ВСУ, сказал – это мэст! А за что мэст? Жыл Сываш, ныкого нэ трогал. Закон эст – совэршыль прэступлэн, ыды в турма. В сэлэ говорат, всо ыза дома. Красывы, почты дворэц, но проклат. Кто там раншэ жыл, нэ знаю, стоыт тэпэр пусто. Дочкы на похороны прыэхаль, коэ-что забраль ы снова за граница укатыл к мужам.

Маргарян снова разлил коньяк, встал из-за стола, поднял стакан:

– Лучшэ нэ имэт дэнэг, чэм нэ ымэт душа. Давай за душа! – чокнувшись, выпил коньяк до дна.

Борис последовал примеру коллеги, затем спросил:

– А почему вы решили, что ваш террорист к нам пожаловал?

– Банковск карта Сываш к вам пожаловал. Убыца эдэт, продукт покупаэт по цэпочка: Ростов, Воронэж, Москва, Твэр… И ныгдэ эво спыцы нэт, токо у вас в Пытэр. Можэт, важны пэрсон этот ваш фээсбэшнык?

Иванов пожал плечами:

– Какой важный? Обыкновенный пенсионер, пьяница. Зачем он украинской разведке?

– Можэт, ошыбк? – предположил Тигран.

– Ну хорошо, – заинтересованно продолжил Борис, – отоваривался он в ларьках, там, где видеокамер нет. А спал-то где? В любой гостинице есть наблюдение!

Маргарян развёл волосатыми руками:

– Можэт, на улиц… ылы у граждан снымаль на одын ноч. Налычны дэнгы эст! Сываш много дэнэг был!

Иванов пьяно покрутил