Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен Страница 51

Но и этого им показалось мало. К нам подошли слуги в чёрных балахонах, держа в руках небольшие подносы. На каждом из них покоилась единственная чаша — из тёмного, почти чёрного стекла, откуда клубился густой, маслянистый дым.

Дым переливался всеми цветами радуги — от ядовито-зелёного до кроваво-красного и мертвенно-фиолетового. Он медленно стелился по подносам, тянулся к нам жадными щупальцами и источал приторно-сладкий запах.

— Пейте! — скомандовал распорядитель. — Эликсир силы для финального поединка! Дарует ясность и мощь будущей Королеве Ночи!

Девушки жадно, с отчаянием обречённых, хватали чаши. Кто-то зажмурился и выпил залпом, кто-то с отвращением, но послушно поднёс напиток к губам.

— Чаша Отравленных Снов, — прошептал слуга из-под маски.

Так вот что они придумали…

— И напоследок, — объявил распорядитель с особым пафосом, — чтобы наши девушки не заскучали: светомузыка!

На арену выкатили устройство, переливающееся всеми цветами радуги, будто дразня зал своим весельем.

— Будут подсвечивать зал поочерёдно в разные цвета, — шепнул слуга, протягивая мне чашу. — Вы не можете не выпить.

В горле встал плотный, непроходимый ком. Если всё вокруг окрасится в красный… Значит, мне конец.

Глава 15

— Ну что же ты, дорогая дева?

Сначала я даже не поняла, что распорядитель обращается ко мне. Только когда по залу пронёсся шепоток, я ощутила, как на плечи опустилась тяжесть множества взглядов. Девушки рядом — те, что уже осушили чаши, — уставились с тупым любопытством… и жалостью.

И… Ванторн. Его взгляд пронзал. Он подался вперёд всем телом, замер словно статуя, застывшая в напряжённом ожидании. Рядом с ним — Вейдрич. Он тоже не сводил с меня глаз.

— Пей, — прошипела девушка слева. Её глаза затуманились под воздействием напитка. — Не тяни. Ты что, новенькая? — Она наклонилась ближе, почти касаясь плечом. — Тебя всё равно не отпустят. Просто проиграть и уйти не выйдет. Я здесь уже пятый сезон. Откажешься — побьют. Или ещё чего похуже.

По спине прошёл ледяной озноб.

Вот оно. Никаких иллюзий насчёт «добровольности». Это капкан. Сколько времени они держат здесь девушек? Месяцы? Годы? До самой смерти?.. Я не знала. Но ясно было одно: даже если пришла за призом сама — ты в ловушке. И выбраться можно лишь одним способом — победить.

А дальше... всё зависит от милости нового хозяина.

— Пей, дорогая дева! Пусть твоё тело наполнится силами предков для финального рывка!

Голос распорядителя прокатился над головой, гулко, почти болезненно, заставив меня вздрогнуть. Дрожь пробежала по рукам, сжимавшим мерзкую чашу, и капля упала на каменный пол.

Выбора не осталось. Только крохотная, почти отчаянная надежда — старое заклинание Лорис. Она использовала его на острове, когда нам приносили явно отравленную или испорченную еду. Заклинание не избавляло от яда полностью, но смягчало его воздействие, словно набрасывало на разум тонкую сеть защиты.

«Чаша Отравленных Снов» — не тухлая рыба или прогорклое масло. Но если заклинание хотя бы немного ослабит эту адскую смесь — это уже шанс.

Галлюциногены. Паралич воли. Возможность сгореть заживо изнутри — от собственного пламени. Или умереть от остановки сердца.

Я знала, что это за яд.

Поднеся чашу к перебинтованному лицу, вдохнула — и сразу же замерла: густой, тягучий дым щекотал ноздри, вызывая приступ головокружения и тошноты.

Прошептала короткое заклинание. Губы коснулись холодного края. Сразу намокли от вязкой жидкости. На языке вспыхнул резкий привкус — пепел, горелая резина, старая медь. Кончик языка онемел, в висках стучал звенящий импульс — точно крошечный молоточек бил по наковальне. Мир дрогнул. На мгновение всё вокруг поплыло, очертания предметов стали размытыми, зыбкими, как будто во сне.

Над ареной зажглись огни светомузыкального устройства, выхватывая из полумрака не только чудовищный резонатор «Песен Проклятых», но и хаотичную полосу препятствий, расставленную перед нами. Шаткие мостки над тёмными провалами (вода? Шипы? Неизвестно), крутящиеся брёвна, утыканные ржавыми гвоздями, грубая стена с редкими, скользкими зацепками… Девушки рядом вздохнули с глупым, жалким облегчением. Ну что сложного? Пробежать? Перелезть?

Но я понимала истину. Это — смертельная ловушка, рассчитанная на то, чтобы жертва, уже оглушённая галлюцинациями, ослеплённая светом, отравленная ядом и терзаемая невыносимым звуком резонатора, сделала роковой шаг в пустоту. Сорвалась. Упала. Сломалась.

Я вернула пустую чашу слуге, чувствуя, как тяжесть растекается по жилам, а в ушах начинает нарастать тонкий, высокий звон. Приготовилась к тому, что вот-вот всё рухнет в грохоте и