Башня Кристо - Келли Уэст Страница 51

Лагерь «Уайлдвуд»…

Это была Линдси, мать ее, Блэкстоун – властная холодная светская сучка, что одним махом, походя, убила тогда сразу троих, включая младенца. Ведущей следовало бы пожать Бо руку. Пришпилить ему медаль к груди. Он ведь пытался остановить эту глупую девчонку, когда та перебрала с алкоголем. Пытался отобрать у нее ключи от машины.

Это были тот окружной шериф и тот адвокат, кто все это прикрыл. Да, Бо взял немного деньжат у Блэкстоунов, чтобы держать язык за зубами… И что с того?

И да – он в самом деле позабавился с той тощей малолеткой в кустах. Кого это волновало?

Мысли у Бо путались. Слегка кружилась голова. Он пытался убедить себя, что это из-за того, что он пропустил свой дневной протеиновый батончик. А не потому, что был встревожен. Или напуган.

«Ладно… Ладно…»

Надо взять себя в руки. До сих пор он не сказал и не сделал ничего такого, от чего хороший адвокат не смог бы его отмазать. Вообще-то хорошему адвокату тут есть чем заняться. Продюсерская компания солгала о цели съемок. «Пейбэк продакшнс» заманила Бо в ловушку в этой высотке с Ведущей, помешанной на мести, хладнокровной убийцей и этой психованной поварихой, которая подожгла свой собственный ресторан. Кто же знал, что у той тощей девицы в кустах с возрастом окончательно съедет крыша? Тогда ей это понравилось. Женщины… Все они любят это дело. Но знают, что держат тебя за яйца.

«Пейбэк продакшнс» подвергла его реальной опасности. И они ему за это заплатят. Много.

Ну да… Задача вполне подъемная. По сути, они снимали игровое шоу, а игровые шоу регулируются законом. Продюсеры не имели права запереть людей в здании и терроризировать их. Он может использовать эту ситуацию, чтобы принудить их к досудебному урегулированию вопроса. Соглашению, согласно которому получит свое собственное телешоу. Они наверняка предпочтут это многолетней судебной тяжбе. А он куда более телегеничен, чем доктор Пимпл Поппер.

Короче говоря, надо выбираться из этого сумасшедшего дома. Была уже середина ночи и лил проливной дождь, но можно вызвать такси. Или дойти пешком до станции метро на Пятой авеню. Или скинуть эсэмэску брату. Наверняка поблизости есть какой-нибудь бар, в котором можно обождать. За вещами можно вернуться и позже. Может быть, завтра. Или когда ему захочется. Он ведь Доктор. И он еще владеет ситуацией.

И все же…

Бо стоял в прихожей своей квартиры, прислушиваясь к биению собственного сердца. Он никогда еще так остро не чувствовал, что вот-вот сорвется. Потеряет контроль над собой и ситуацией.

Потеряет все.

Это шоу было устроено не просто ради правосудия для погибшей родни Ведущей. Кто бы это ни затеял, было здесь и что-то еще.

Дело было не только в том, что «Пейбэк продакшнс»[50] собрала всех людей, в той или иной мере причастных к той аварии. Организаторы знали о вещах, которые выходили за рамки той ночи в лагере. Касающихся жизни участников. Знали их секреты. Их слабости.

Они знали про Мелиссу.

Вообще никто не знал про эту девицу.

А что, если эта Ведущая… что, если она знала, что он сделал? У нее ведь была та книжечка спичек. Она могла знать, что из этого следует. Кто-то мог видеть, как он в пабе клеился к малолетней девчонке. Кто-то мог проболтаться.

Бо покачал головой. Смерть Мелиссы списали на несчастный случай. Все это позади. Он чист. И вспоминать нечего.

За окном по небу распускающейся паутиной промелькнула молния, тут же громыхнул гром.

Как по команде, свет в квартире несколько раз мигнул и погас. Бо немного постоял в темноте, которую лишь отчасти рассеивали слабые отблески огней большого города, просачивающиеся сквозь огромные окна.

Ночь и вправду была темной и ненастной. Как по заказу. Но отключение было вызвано не грозой. Со своего места в прихожей Бо мог видеть электронные часы на микроволновой печи на кухне и светящуюся полоску под входной дверью. В «Кристо» по-прежнему было электричество.

Это здание… Это шоу… Эта игра… Ему просто пудрили мозг. Ведущая пыталась напугать его.

– Да пошла ты, – прошептал Бо.

Красные огоньки, закрепленные полосками на потолке, отбрасывали тусклое свечение, наводящее на мысли о каком-то оттенке женской губной помады, создавая темно-малиновые тени и углы, напоминающие кроваво-красное варенье. Ведущая полностью контролировала происходящее в квартире.

Бо глубоко вздохнул и заставил себя подойти к входной двери, где уставился в глазок камеры, расположенный прямо над сложными электронными замками. Впервые он заметил подставку для зонтов, похожую на медную птичью клетку, и стоящую в ней бейсбольную биту. Модели «Луисвиль Слаггер S44 Про-сток». Точно такую же, какую ему подарили на Рождество, когда ему было десять лет. Его мать обернула эту деревянную балду полосатой оберточной бумагой и положила под елку, не оставив ничего на волю воображения.

Бо потянулся к подставке для зонтов, взял биту и прикинул ее в левой руке, как будто ожидая своей очереди отбивать подачу. Он мог представить, как замахивается ею. Дуновение теплого воздуха в лицо в момент замаха. Удар мяча о кленовую поверхность.

Этот вес в руке… Текстура обмотки на рукоятке… Все это казалось… знакомым. Мышцы ног напряглись, в груди что-то сжалось.

Он стоял, все не решаясь взяться рукой за дверную ручку.

И тут в динамиках квартиры зазвучал голос.

Его он тоже сразу узнал. Это было последнее сообщение, оставленное Мелиссой на его автоответчике. То, которое он не смог удалить достаточно быстро. То, о котором вспомнил, лишь когда полиция попросила разрешения проверить его телефон, после чего направил их к штатному юрисконсульту больницы.

«Бо? Пожалуйста… Пожалуйста… Не мог бы ты мне перезвонить? У меня беда, и…»

Он проглотил растущий комок в горле.

Бита… Эта маленькая деталь куда сильней выбила его из колеи, чем все остальное, что произошло до сих пор. Она наводила на мысль, что тот, кто стоял за этим шоу, понимал его. Знал о его прошлом. Понимал, что он ценит.

– Ведущая, – произнес Бо наконец, не в силах сдерживать нотки ужаса в голосе. – Откройте эту поганую дверь!

Сообщение с автоответчика зазвучало по новой.

«Бо? Пожалуйста… Пожалуйста… Не мог бы ты мне перезвонить? У меня беда, и…»

В окна хлестнули капли дождя.

Его пальцы еще крепче сжали рукоятку биты.

Последовала пауза.

– Хорошо, – отозвался голос