Кукла для зверя - Ника Долгина Страница 5

В исправление Волчанского же верил разве что батюшка в церкви, которую тот лицемерно посещал по воскресениям, и жертвовал значительные суммы на богоугодное дело.

Они же были уверены — тот слишком умён, чтобы дать себя поймать снова, он успешно мимикрировал под честного бизнесмена, продолжая обделывать свои грязные делишки так, что комар носа не подточит, и интерес Следственного комитета к его персоне лишь укрепил их в этой уверенности.

* * *

Едва за оперативниками закрылась дверь и их шаги стихли, Волчанский грязно выругался и со всей дури засадил ладонью в стену. Сейчас он ничего не желал так, как полной ясности, а для этого требовалась, чтобы его оппоненты вышли наконец на свет, чтобы схлестнуться в открытую.

Этот бой с тенью изрядно вымотал его ресурс.

Секретарь тихо прошмыгнула в кабинет, пытаясь как-то объяснить свой промах, но Влад устало отмахнулся, кивнув ей на дверь.

С работой сегодня не сложилось. Ему нужно срочно отпустить ситуацию и всё хорошенько обдумать. Он набрал помощника и отрывисто спросил:

— Что на вечер?

Видимо, ответ его полностью удовлетворил, и он коротко попрощался, почти сразу покинув офис.

Глава 5

Территория загородного клуба была великолепной — несколько гектаров земли облагороженного ландшафта, искусственный пруд и теннисные аллеи, поле для гольфа и просторные шатры, рестораны с живой музыкой и уединённые домики — номера, умелой рукой дизайнеров и архитекторов вписанные в общий ансамбль.

Волчанский был здесь постоянным гостем и держал за собой одну из самых удалённых и комфортабельных вилл. Это было прежде всего удобно — уединение и комфорт он ценил превыше всего.

Отдельный въезд и возможность не контактировать с другими гостями — это тот уровень сервиса и приватности, за который он готов был платить немалые деньги.

Сегодня даже привычный интерьер и великолепный ужин от бренд-шефа заведения не улучшили его настроения — неразбериха и суета последних суматошный месяцев как-то сразу навалилась на него, прихлопнув необходимостью выходить из зоны комфорта и вновь бороться за то, что он считал вполне себе отвоёванным.

Нервозности добавляла и гнетущая атмосфера, и шёпот в кулуарах, тупейшие публикации на страницах жёлтой прессы, которая как с цепи сорвалась, клепая непотребные статейки, полоская его имя, его прошлое, и делая грязные намёки на будущее.

Влад стоял на террасе, когда услышал звуки подъезжающей машины. Он мельком взглянул на часы — 21.53 — как всегда пунктуальны. Он сам никогда не опаздывал и терпеть не мог, когда его заставляют ждать. Он неспешно зашёл внутрь и плотно прикрыл дверь. Верхний свет он не включал, в доме царил полумрак.

Он нарочно остался в тени, оттеняя темнотой наступившего вечера свой личный сумрак, в который его снова пытаются погрузить. Владислав мотнул головой, физическим усилием отбрасывая назойливые мысли и сосредоточился на моменте.

Девушка бодро отбивала ритм каблуками шпилек по гранитному полу холла. Она была, как всегда, выше всяких похвал — стройная миниатюрная брюнетка с точёной фигурой, кукольной внешностью и отрепетированным выражением восторга на тщательно загримированном личике.

Всё, как он любил, заказал и оплатил!

Но в этот раз агентство эскорта, услугами которого он предпочитал пользоваться, не учло его пожеланий в полной мере — он предпочитал девушек постарше, более сдержанных.

Эта же хлопала глазками и делано дула губы, чего он терпеть не мог, но при этом быстрым профессиональным взором оценила уровень его платёжеспособности, просканировав интерьер и экстерьер, его одежду, аксессуары и часы.

Это было довольно глупо в нынешних реалиях, когда огромное количество по настоящему ресурсных и обеспеченных людей из его окружения давно отказались от видимых атрибутов красивой жизни, но к нему это не относилось — воспитанный в спартанских условиях тотальной нищеты и не понаслышке зная, что такое голод и лишения, он любил статусные вещи, из-за чего часто становился объектом дружеских шуток и подколов своего окружения и сотрудников.

Влад усмехнулся, выйдя из тени, сохраняя мрачное выражение лица, отражающее внутреннюю бурю, и не предпринимая пока никаких действий.

Девица заметно напряглась, но приветливое выражение лица сохранилось отработанной маской. Он предпочитал профессионалов в любой сфере, ведь мог позволить себе лучшее.

Она была даже моложе, чем показалось ему вначале, и под его оценивающим взглядом заметно расцвела — ей было, что показать, и она наивно полагала, что знает себе цену, не размениваясь на тех, кто не мог обеспечить ей достойный принцессы образ жизни.

На самом же деле, от её понимания ускользал важный момент — цена и ценник — немного разные категории, и, если прейскурант её услуг был заоблачно высок, это никак не повышало её ценность ни в глазах клиента, ни даже в её собственных.

Когда-нибудь это станет одним из самых сильных разочарований в её жизни, если она сумеет это осознать.

— Добрый вечер, — призывно улыбнувшись, куколка посмотрела из-под ресниц, окидывая его оценивающим взглядом и слегка повертелась на месте, показывая товар лицом.

— Добрый, ванна там — смой с себя всю эту красоту и возвращайся.

Девица как рыба несколько раз открыла и закрыла рот, так и не издав ни звука, и осталась стоять на месте, повышая градус его раздражения.

Её профессиональный макияж, уложенные волосы и холёное тело были недостаточно, по её мнению, оценены? Поздравляю, детка, твоё мнение — это последнее, что интересует покупателя.

Она глупее, чем он ожидал. Влад терпеть не мог неисполнительность, но постарался скрыть раздражение, напомнив о ранее сказанном лаконичным:

— Я жду.

На этот раз девица отмерла и продефилировала в ванную. Далее последовало довольно долгое ожидание, и вот она появилась в отельном халате, румяная после душа и с влажными волосами.

От былого лоска не осталось и следа, но Влада это не интересовало, в отличие от неё — она же умудрялась всем своим видом показывать недовольство его причудами, вызывая гнев заказчика, и рискуя облечь его на свою бедную голову.

Видимо, новенькая.

— Раздевайся.

На этот раз она с улыбкой сразу подчинилась.

— На колени.

Влад медленно стянул с себя ремень, глядя как глаза девушки расширяются и наполняются страхом.

Действительно, новенькая.

* * *

Глубокой ночью мужчина неторопливо покинул территорию загородного клуба, чувствуя, что напряжение ненадолго отступило.

Девушка тихо всхлипывала, долго ещё не решаясь встать и вызвать машину. Уже под утро она аккуратно сползла с постели и взгляд её задержался на столике в гостиной — там лежал целый веер купюр с символикой Евросоюза.

Лишь мельком взглянув, она проковыляла в душ.

Глава 6

Волчанский