Башня Кристо - Келли Уэст Страница 47

Мое лицо пылает еще сильнее. Внутренний голос подсказывает мне, что лучше уж я останусь в домике. Но я не прислушиваюсь к нему. Я прислушиваюсь к девчонкам, которых хочу считать своими подругами.

Тащусь за ними на стоянку, где паркуются сотрудники лагеря. Они заставляют меня нести остатки спиртного, которое мы украли, в дешевом походном рюкзаке, который мы тоже стащили в столовке, и мне даже в голову не приходит, что мы уже в самом эпицентре криминального разгула. Разведданные Линдси верны, и мы без труда находим блестящий серебристый «Мерседес», который не загорожен другими машинами и может практически беспрепятственно выехать на шоссе. Линдси пролезает за руль, находит в бардачке ключи и отпирает багажник. Мы сгружаем туда запасы рома и водки.

Потом она заводит машину, опускает стекло и кричит:

– Поехали уже!

Даже Эмили колеблется. Но садится на переднее сиденье, а Ларк забирается на заднее.

Это тот момент… Единственный момент времени, в который я отчаянно хочу вернуться. На какую-то долю секунды я один человек, но тут же превращаюсь в другого. Я могла бы просто вернуться в домик. Могла сказать кому-нибудь из вожатых. Или позвонить в полицию.

В этот момент меня обдает холодом от стыда, хотя при этом я понимаю, что мы делаем то, чего делать не следует.

Но я все равно забираюсь в машину.

Выезд с парковки перекрыт шлагбаумом, который обычно открывает охранник в деревянной будке. Линдси нацеливает машину на это препятствие. Взвизгивают шины.

Когда мы подъезжаем к будке, мне хочется выпрыгнуть из машины. Слегка тяну за ручку, но у «Мерседеса» навороченные компьютерные замки, которые не позволяют открыть дверцу, когда машина на ходу. Нам приходится остановиться перед шлагбаумом. Я типа как испытываю облегчение.

На секунду кажется, что нас сейчас поймают и наверняка отправят по домам. Это плохо, однако что-то во мне чувствует, что все может кончиться гораздо хуже. Мое сердце гулко колотится в груди.

Но Линдси ничего не пускает на самотек, и она все рассчитала точно – будка пуста, а на окошке висит табличка с надписью «ПЕРЕСМЕНКА: ВЕРНУСЬ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ». Шоу выходит из машины, заглядывает в будку, и вскоре ей удается поднять шлагбаум.

Линдси выезжает на шоссе и, следуя указателям, направляется в город. По дороге она врезается в мусорный бак, чуть не давит бездомную кошку и не может удержать машину на правой стороне дороги. Ее отец должен был лежать в коме, если позволял ей сесть за руль.

Лара стонет на заднем сиденье рядом со мной:

– Меня сейчас стошнит…

Она типа как заваливается в мою сторону, и меня обдает вонючей отрыжкой из желудочной кислоты и дешевого рома, разбавленных приторными ароматами кокосового лосьона и мятной жевательной резинки. Я закрываю глаза. Боковые стекла опущены, воздух прохладный, и солнце уже клонится к закату.

– Только не вздумай наблевать в этой машине! – буркает Эмили с правого переднего сиденья. Она оборачивается и бросает на нас обеспокоенный взгляд. – Тогда нас точно застукают.

Линдси цедит сквозь стиснутые зубы:

– Скоро будем на месте.

По крайней мере, так оно и есть. Я вижу, как из-за следующего угла возникает неоновая вывеска «Хэппи Бургер» с идиотски ухмыляющейся физиономией на ней. Линдси удается с визгом затормозить в самой глубине парковки, где машина надежно скрывается за парой мусорных контейнеров.

Эмили с размаху хлопает Линдси по руке:

– С понтом подъехали!

– Ну что ж… – Лара рядом со мной раздраженно вздыхает. – По крайней мере, мы добрались сюда живыми.

Эмили и Линдси вылезают из машины и ведут нас во внутренний дворик, где сидит группа вожатых, с увлечением кидаясь друг в друга ломтиками картошки фри. Они в живописных позах расположились возле металлического ограждения, отделяющего «Хэппи Бургер» от парковки. Линдси встряхивает волосами, Эмили жует жвачку, а Лара то и дело приникает к бутылке с ромом и постоянно оглядывается по сторонам, словно надеясь, что никто ее не увидит.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от них, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь.

Линдси удается привлечь внимание Хантера Райерсона и пары его здоровенных как шкафы приятелей, работающих в конторе «Уайлдвуда». Хантер – настоящий американский красавчик с голубыми глазами, в джинсах и поношенной зеленой футболке, туго обтягивающей мощную грудь. Они тянутся с нами обратно к машине, и мы устраиваем небольшую вечеринку за мусорными контейнерами.

Хантер и Линдси смешивают ром с колой и передают огромный стакан из рук в руки, делая внушительные глотки. Она все пьет и пьет, дурея на глазах, и слишком много хихикает.

Билли Бо тоже там, и он подходит с полными руками картонных коробочек с бургерами, картошкой фри и луковыми кольцами. Он не сводит глаз с Лары, которая все чаще прикладывается к бутылке «Капитана Моргана».

Хантер бросает взгляд на коробки в руках у Билли.

– Это насытит Копински, но что будут есть все остальные?

Я обхватываю себя руками и хочу исчезнуть, но внезапно все кучкуются вокруг багажника «Бенца», пьют, передают друг другу коробки с бургерами и картошкой фри и смеются. Эмили на переднем сиденье возится с радио, изображая из себя диджея. Я открываю дверцу, чтобы опять сесть на заднее сиденье, и обнаруживаю там Линдси, прижавшуюся к Хантеру Райерсону, – его язык у нее во рту.

Опять прикрыв дверцу, отхожу в сторонку, стараясь не обращать внимания на запахи из мусорных баков.

Лара слишком много пьет. Слишком уж много. Это уже клиника. И я набираюсь храбрости, чтобы вырвать бутылку у нее из рук. Сомлев, она едва не падает на землю, а когда я подхватываю ее, то вижу Билли Бо. Вижу его хищный взгляд. Как будто он надеется, что Лара окончательно отключится.

Как раз она и срывает вечеринку.

– Отдай, Копински! Сука! Отдай… Это мой ром! Отдай! – Ее истошный крик эхом отражается от асфальта парковки. Он такой громкий, что разносится до самого ресторана. – Отдай! Да мать твою, Копински!

Пара взрослых проявляет интерес к шуму.

Хантер Райерсон вылезает из машины, и это единственный раз, когда я вижу на лице у Линдси довольное выражение. Как у вампира, который высосал из своей жертвы всю ее кровь.

– Эй, – обращается Райерсон к Линдси авторитетным голосом вожатого. –