Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова Страница 46

Улегшись в кровать, Ирина вдруг подумала, что с радостью предвкушает новую встречу с мамой и скучает по ней.

«Наверное, я наконец стала взрослой», — подумала она, засмеялась и провалилась в сон.

— Нет, это надо было докатиться до такого маразма! — энергично говорила Лиза, расставляя свои любимые безделушки в строгом порядке.

Подруга была аккуратисткой, она даже носки складывала безупречным бубликом, прежде чем засунуть их в стиральную машинку, и страшная судьба ждала храбреца, дерзнувшего потрогать статуэтки на этажерке. Все у нее было приглажено, разглажено, каждая вещь на своем месте. Могла бы стать лучшей в мире операционной сестрой, но подалась в филологи.

Зоя сидела в кресле с ногами. Жизнь была кончена, но, глядя на красивую деловую Лизу, Зоя почему-то верила, что все будет хорошо, и плакать ей не хотелось.

— Бред собачий! — Лиза тряхнула прекрасными золотистыми волосами, начесанными по последней моде. У Зои волосы были, пожалуй, погуще, но никогда не ложились такими роскошными волнами.

— Да бред, конечно, — согласилась Зоя, — только не объяснишь…

— А не надо ничего объяснять! — Лиза рубанула воздух, но тут же спохватилась и сдвинула статуэтку балерины на необходимую долю миллиметра, — вы хотели пожениться, так женитесь, да и все! Собирались же комнату снять?

— Ну да.

— Так и снимайте. А дорогие родители пусть сами решают, что им делать. Нафталин пересыпать из пустого в порожнее или внуков нянчить.

— Нафталин.

— Ну и дебилы! Так ты предупреди своего Димочку, что так оно и дальше будет. В следующий раз бабки какую-нибудь мумию из пирамиды Хеопса выкопают или вообще скажут, что вот в меловом периоде ваш динозавр нашему голову откусил, поэтому фиг вам, а не свадьба.

Зоя засмеялась:

— Ну ты не преувеличивай давай.

— Зой, прошлое прошло. Все. Ничего не изменишь, и без разницы уже, вчера это было или миллион лет назад.

— Ну в принципе да…

— Вот-вот! — закончив с композицией на полке, Лиза прыгнула во второе кресло, подтянув идеальные круглые коленки к идеальному же подбородку.

Зоя только руками развела.

— А твои что? — спросила Лиза.

— Радуются как дети. Мама говорит, бог отвел. Лучше я сейчас немного пострадаю, чем потом мучиться всю жизнь.

Лиза нахмурилась:

— Слушай, Зой, давай по-честному.

— Давай.

— Ты не сердись, но ты ведь не Мэрилин Монро. Второй раз тебе так не повезет, чтобы мужик оказался и красивый, и умный, и не алкаш, и с перспективой.

— Наверное.

— Не обижайся. Ну найдут тебе родители какого-нибудь, — Лиза энергично постучала по ручке кресла, — здравствуй, дерево! Ну выйдешь ты замуж, ну родишь, а радости никакой.

Зоя покачала головой:

— Нет, Лиза, после Димы мне никто не нужен.

— Ну так и хватай его, и бегите от этого маразма.

— Не все так просто. У его матери и бабушки никого нет, кроме него. Мама ради него замуж не вышла, карьеру положила на алтарь любимого сыночка. Что же он теперь плюнет на все их жертвы и уйдет?

— Вообще-то, когда человека не хотят потерять, то идут с ним на компромиссы. В первую очередь уважают его выбор, а не вытаскивают из шкафов древние скелеты.

Зоя кивнула. Она была согласна с подругой целиком и полностью, но каким-то тайным уголком сердца чувствовала, что Димины родные имеют право так себя вести, хотя словами не смогла бы это объяснить ни Лизе, ни себе самой.

— Главное, на кого баллон катят, — продолжала бушевать подруга, — на деда Колю! Квартирку он отжал, да, конечно! Делать больше было нечего ему!

— Я тоже в это не верю.

— Я в жизни не знала человека добрее, чем твой дедушка! Если уж вспоминать прошлое, так давайте все вспомним. Он отобрал квартиру у бабушки твоего Димы, поэтому вы не можете жениться, так?

— Так.

— А в блокаду твой дедушка отдал моему дедушке свою путевку в профилакторий, так нам с тобой теперь что делать? Я должна пойти к тебе в рабство, или что?

Зоя вздохнула. Лизина бабушка часто рассказывала ей эту историю. Дедушка получил путевку в профилакторий. Там истощенным людям давали скудное дополнительное питание. С этой путевкой на руках дедушка навестил своего товарища, который был уже на последней стадии дистрофии, потому что всю свою еду отдавал маленькому сыну. Все понимали, что эта стадия необратима, понимала это и жена товарища, будущая бабушка Лизы, поэтому, когда дедушка предложил свою путевку, категорически отказывалась ее брать. Говорила, что мужу уже не помочь, а у Николая есть шанс спастись. Но дедушка настоял. В профилакторий отправился его товарищ, где и умер через несколько дней.

Все прекрасно помнили эту историю, но семья Зои никогда не считала, что семья Лизы что-то им должна. Так почему это должно работать в обратном направлении? С какой стати?

— Вот именно! — Лиза вскочила с кресла, выбежала в коридор и тут же вернулась с красным телефонным аппаратом, тщательно следя, чтобы длинный шнур не задел любимой этажерочки. «Как связистка», — с улыбкой подумала Зоя.

Лиза втолкнула телефон ей в руки:

— Давай, звони!

— Кому?

— Димочке твоему. Скажи, если хочешь жить, беги, спасайся, а то так и будешь у мамки с бабкой в плодном пузыре сидеть.

Зоя аккуратно поставила телефон на журнальный столик.

— Нет, Лиз, это он сам должен понять. Да и вообще, как звонить, если я трезвая.

— Сейчас пьяная станешь, это вообще никакая не проблема! — Лиза мотнула головой в сторону горки, где вперемешку с фарфоровой посудой стояло несколько бутылок с яркими загадочными этикетками.

— А потом мертвая, — хмыкнула Зоя, — твой папа нам голову оторвет.

— Когда узнает, отчего мы напились, не оторвет. Звони давай. Скажи, что беременна, чтобы он там не расслаблялся.

— Не хочу врать.

— Скажи, что тебе кажется.

Зоя отмахнулась.

— Боишься, что мамаша подойдет? — фыркнула Лиза. — Ну хочешь, я позвоню?

— И что скажешь?

— Что новая девушка вашего сына, так что вперед, ищите теперь