Кукольный лес - Саския Калден Страница 44

похлопывал ее по щеке. Ее веки дрогнули, но она не открыла их. Он бросил на меня полный злости взгляд, и, когда мужчина уперся в пол, чтобы встать, я оторвала взгляд от Клары и побежала к двери. С каждым шагом мой пульс учащался все сильнее. Я успела заметить, как ее отец достал из кармана брюк сотовый, а затем прикрыла за собой дверь. Но не до конца, оставив небольшую щель. Я должна была знать, что происходит с Кларой.

Ее отец говорил по телефону, и я слышала его взволнованный голос. Он рассказывал, что произошло: что Клара упала в обморок, у нее были судороги, и теперь она лежит и не двигается.

– Да, она дышит, – сказал мужчина.

Ох, слава богу! Я схватилась за сердце, почувствовав облегчение во всем теле.

– Вы сказали, что могут пройти годы. – Он прервался. – Я и сам знаю, что она умирает! Скажите, что мне теперь делать, черт побери! Вы же врач, а не я!

Мои мысли путались. Почему он сказал, что Клара умирает, если она еще дышит?

– Но вы же сказали, что опухоль в голове растет очень медленно. Вы сказали, что на это могут уйти годы!

Затем наступили две секунды тишины, которые ощущались как удар кулаком в солнечное сплетение.

– Я знаю, что прошли годы с тех пор, когда вы это сказали! Но ей всего пять лет! – Снова тишина. – Как я могу сохранять спокойствие в такой ситуации? – Отец Клары швырнул что-то на пол, вероятно, один из подарков. – Да, я положил ее на бок. И что теперь? Что? Я не могу просто ждать!

Он позвал дочь по имени, умоляя ее:

– Проснись, моя дорогая. Ну же, проснись!

Прошла минута или две, а затем прозвучало:

– Она двигается. Она открывает глаза.

Я прислонилась к дверному косяку. Отец разговаривал с Кларой, просил выпить что-нибудь. Она была жива. Еще жива.

Его голос звучал все ближе, он шел к двери. Прежде чем он обнаружил меня, я тихо прокралась в детскую и села на кровать с балдахином. Я смотрела в пустоту перед собой, прислушиваясь к тишине и пытаясь осознать произошедшее. Клара была больна, серьезно больна, она должна была умереть. Мне нужно было это уложить в голове.

Вот зачем те таблетки, которые она принимала каждое утро. Отсюда и бледный цвет ее лица, тени под глазами. Вот почему в последнее время у нее почти не было аппетита. Вот почему отец выполнял все ее желания.

Меня затошнило. Потому что если Клара умрет, то и мои дни сочтены.

Глава 34

Той ночью я не могла уснуть. Мысли не давали мне покоя. В бледном свете луны, от которого свежий снег сиял на деревьях, чердак погрузился в призрачный полумрак.

Я несколько раз вставала с кровати и осматривала комнату. Стены, потолок с деревянными балками, окно, стальная дверь, комод. Сколько раз я искала здесь что-нибудь, что могло бы мне пригодиться, и всякий раз безуспешно. Так было и на этот раз. Это место оставалось всего лишь полупустым чердаком, заставленным старой мебелью.

Я снова забралась в постель и стала ждать рассвета.

В конце концов я все же уснула, а когда снова открыла глаза, за окном был уже день. Солнце заставляло свежий снег искриться на елях. Легкие облачка пара, вырывающиеся у меня изо рта, напомнили, насколько в комнате холодно.

Чтобы заснуть, я всегда ложилась, свернувшись калачиком, поджав ноги и обхватив их руками. Получался маленький кокон, в котором я хоть немного согревалась.

Сколько же сейчас времени? Живот урчал всю ночь. Я ничего не ела с предыдущего дня. Еще не наступил даже вечер, когда произошло то, что случилось с Кларой.

Перед глазами мгновенно всплыли картинки. Как девочка лежала на полу среди своих игрушек, как ее маленькое тело сотрясали судороги. Телефонный разговор. Момент, когда я узнала обо всем.

По телу побежали мурашки, я почувствовала, как кожа на руках болезненно напряглась. Мне стало тошно от одной лишь мысли о том, что меня ждет. Я села. Сделав глубокий вдох, попыталась успокоиться, но страх был намного сильнее. Клара умрет. А значит, и я тоже.

«Я не хочу умирать», – мои слова тонули в слезах. Я плакала, всхлипывала, раскачиваясь взад-вперед. «Я хочу жить», – повторяла я снова и снова, будто мантру, которая должна была исполниться, если я буду достаточно часто посылать ее во вселенную.

В замке повернулся ключ. Я затихла и перестала раскачиваться.

Дверь открыл отец Клары. Он посмотрел на меня и прислонился к дверному косяку. Его приказ не требовал слов, достаточно было одного взгляда, и я все поняла. Я должна спуститься по лестнице. Но что-то было не так. Выражение его лица. След печали смягчил ту суровость, с которой мужчина обычно смотрел на меня. Клара. С ней что-то случилось.

С тяжелым, свинцовым чувством внутри я встала с кровати и нерешительно, на подкашивающихся ногах подошла к нему. Он последовал за мной вниз по лестнице. Мои мысли лихорадочно метались, указывая лишь на одно. Но затем я услышала тихое детское покашливание, и все стало хорошо. Мои мысли развеялись, разлетелись и растворились в воздухе.

Я наклонилась вперед, опершись рукой о перила, и оглядела детскую.

– Салли, – услышала я хриплый голос.

Клара лежала в своей кровати, одеяло было подтянуто до самого подбородка. Усталые глаза, белое как мел лицо.

Ничего хорошего.

Справа от нее, тоже укрытая до подбородка, лежала кукла Лола, а слева оставалось пустое место для меня.

Ее отец расстелил одеяло, чтобы я могла лечь рядом с девочкой. На ее лице заиграла блаженная улыбка.

Едва я оказалась под одеялом, мужчина обошел кровать, остановился со стороны Лолы и посмотрел на свою дочь. Когда Клара встретилась с ним взглядом, он наклонился к ней, поцеловал в лоб и нежно, с любовью погладил большим пальцем по щеке. У меня в горле образовался комок, но я не решалась сглотнуть, словно мне не дозволялось нарушать этот момент.

– Сегодня ты останешься в постели, моя дорогая, чтобы тебе скорее стало лучше, – сказал мужчина, бросив на меня быстрый взгляд. В глазах под слоем слез едва различалось предупреждение.

Когда он вышел из комнаты, я сглотнула комок.

– Почитаешь мне сказку? – слабым голосом попросила Клара.

Было необычно, что она меня о чем-то просит.

Обычно она лишь приказывала.

– Какую книгу? – Я огляделась.

Девочка высвободила руку из-под одеяла и указала на шкаф.

– Мои книги все там.

Точно, я вспомнила, что видела там несколько. Я подошла к шкафу и