Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач Страница 42

– Вика, слушайся Юрия Ильича, он плохого тебе не посоветует. Найдет хорошее место работы, у него большие связи, и так далее…

Кафе, на первый взгляд, показалось девушке обшарпанным, второсортным, сейчас такие редко встретишь. Но заполненность была почти под завязку, официант с трудом нашел им место в темном углу. Скорее всего, такой аншлаг был связан с возможностью распивать спиртные напитки, потому что на каждом столе стоял либо графин с водкой, либо бутылка вина. Несколько столов были сдвинуты вместе, там располагалась большая компания людей, одетых в черное, наверно, поминали кого-то тоже «по-черному», стол ломился от графинов и бутылок.

Несмотря на то, что поминки были в противоположном конце довольно большого помещения, громкие голоса поминающих поначалу заглушали тихий голос Садовникова. Вика не сильно расстраивалась, что плохо слышит его речь, потому что он начал, как она и предполагала, с маминых наставлений. Сначала визави зачем-то попросил у Вики разрешения для простоты обращаться к ней на «ты». Девушка не возражала.

– Понимаешь, Виктория, мама очень боялась, что ты повторишь ее судьбу. Именно поэтому она незадолго до смерти решила серьезно с тобой поговорить, чтобы предостеречь тебя от ошибок, которые сама совершила.

Поначалу первые фразы визави девушка слушала невнимательно, она еле различала его слова в гаме, стоящем в кафе, особенно не прислушиваясь. Все, как она и ожидала, сводилось к нотациям, которые «гражданин», видно, в память о своей подруге решил прочитать ее дочери. Но потом Вика услышала нечто новое:

– Начну с нашей истории, которую Света не успела тебе поведать, чтобы ты не повторяла ее ошибок. В самом начале наших отношений Светлана категорически отвергала мое предложение пожениться, и жить нормальной семьей. Она мне рассказывала, что твой Виталий тоже, хотел развестись и предлагал тебе, выйти за него замуж. Он жаловался Свете, что ты категорически отказываешь ему, умолял ее повлиять на тебя.

С этого места Вике совершенно перестал мешать окружающий шум, она прекрасно стала слышать собеседника. Ей стало казаться, что он просто кричит, забивая слова в нее, как гвозди. Девушка была в потрясении, оказывается, мама была прекрасно осведомлена о планах Виталия, а Вика, как дура, делала из этого секрет.

– Нет, я все-таки ничего про свою маму не знала. Неужели я такая бессердечная, жила только своими интересами. Даже сын «гражданина» был в курсе отношений мамы и Садовникова. А, самая интересная новость – Садовников, тоже предлагал маме стать женой.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове девушки, наконец, она не вытерпела (ей захотелось побольнее уколоть собеседника) и спросила:

– Я Виталию отказывала потому, что не хотела оставлять детей без отца. А почему вам отказала мама? У вас, наверно, тоже уже был ребенок, или вы от мамы скрывали сей факт?

– Здесь все намного сложнее – замялся «гражданин».

Но Вика решила не церемониться, коли он полез в дебри семейных отношений сам, поэтому пригвоздила собеседника вопросом:

– У вас уже был сын?

Сначала Садовников опять замялся, потом тряхнув головой, будто, принял решение говорить правду, выдал следующее:

– Формально я был женат на женщине с ребенком не от меня, и это был чисто фиктивный брак по договоренности. Я его заключил, когда еще не был знаком со Светланой. Разве я мог предполагать, что буквально через несколько недель встречусь с любовью всей своей жизни.

– Не понимаю. Как это фиктивный брак по договоренности? О таком я только в книжках читала.

– Попытаюсь объяснить. Я был молод, после окончания фармакологического факультета медицинского вуза, меня пригласил работать сосед в свою, недавно открытую фирму по производству лекарств. Тогда частная фармакология только зарождалась, очень трудно было получить лицензию даже на самые простые дженерики. Но, сосед Фридман Марк Соломонович обладал большими деньгами и обширными связями. Учитывая его пробивные способности, а также некоторые мои знания, полученные в вузе, у нас образовалась отличная команда. Дело быстро раскрутилось, пошло, как по маслу, фирма стала получать заметную прибыль, мы постоянно расширяли штат. Вскоре Марк Соломонович сделал меня своим заместителем.

Садовников замолчал, выпил минеральной воды, которую себе заказал, Виктория тоже воспользовалась моментом и пригубила остывший, почти несъедобный капучино. Вика уже не слышала и не видела ничего вокруг, она внимала каждому слову собеседника. С нетерпением ждала развития сюжета. Наконец, визави продолжил:

– Как-то сосед пригласил меня к себе домой на чай. Такое было впервые, я очень удивился. Вот тогда он мне сделал предложение, от которого я не смог отказаться. С тех пор всю жизнь я проклинаю себя за то, что пошел на «сделку с дьяволом». Марк Соломонович сообщил мне, что его дочь психически больна, у нее сложное генетическое заболевание. Я удивился, зачем он мне это рассказывает, об этом на фирме и так все знали. Но Фридман продолжал настойчиво просвещать меня о состоянии здоровья дочери. Он говорил, что дочь Ида, как правило, совершенно нормальна, но изредка с ней случаются приступы, когда она становится невменяемой. Эта наследственность у нее по женской линии. И как бы между делом Фридман обмолвился, что совсем недавно его жена скончалась в психдиспансере. Я, конечно, посочувствовал ему, но по-прежнему никак не мог взять в толк, зачем мне знать интимные подробности чужой семейной жизни. Однако, Марк Соломонович упрямо гнул свою линию, раскрыв мне страшную тайну: несколько месяцев назад у дочери случился очередной приступ с большими последствиями. Поскольку Ида в момент приступа становилась неуправляемой, приставленная к ней женщина не уследила за подопечной. Дочь связалась с какими-то бомжами, они ее ограбили и изнасиловали. Теперь Ида беременна, о чем отец узнал уже на большом сроке.

Садовников выпил еще минералки и продолжил:

– Дальше Марк Соломонович без всяких предисловий предложил мне половину акций компании, если я чисто формально оформлю с его дочерью брак. В случае согласия с моей стороны мы заключим нотариально оформленный договор. В нем будет прописано, что через год после родов, я буду совершенно свободен, могу сразу подавать на развод. Я резонно спросил Марка Соломоновича, зачем такой странный полуторагодовой брак, если все в курсе, что ребенок не от меня? Он мне ответил так:

– Потом после развода Ида с ребенком поедет в Израиль, у меня договоренность с моим другом. Он пристроит ее в ортодоксальную еврейскую семью, там друг нашел нового кандидата в мужья Иды (честно, не помню, что за проблема у израильского кандидата –