Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 41

Ей показалось, что прошла целая вечность, но на самом деле очнулась Марьяна довольно быстро от боли. Она не осознала, откуда идёт эта боль, тем более что та прекратилась. Но ненадолго, потому что через пару секунд она получила сильный удар по лицу и невольно застонала.

Было темно и очень страшно. Она никак не могла понять, что с ней происходит, и ничего не помнила. Где она? Почему? Господи, какой ужас!

Тут в ее уши ворвался надрывный крик:

– Давай-давай, приди в себя! Ишь, расселась тут! Некогда мне с тобой рассусоливать…

И снова сильный удар по лицу. Перед глазами поплыли красные пятна, Марьяна вскрикнула. Постепенно сознание прояснялось, она определённо уже когда-то слышала этот голос, он был ей знаком. Только раньше человек разговаривал негромко, вкрадчиво, теперь же в голосе слышались нотки раздражения и даже злости.

Марьяна догадалась, что нужно открыть глаза, тогда исчезнет темнота.

Очень осторожно она приоткрыла левый глаз и тут же увидела рыжее пятно. Пятно пошевелилось, и она вдруг вспомнила! Она сама, идиотка, привела бандита в старухину квартиру. И чем только она думала? Что же теперь будет? От ужаса Марьяна вся похолодела и покрылась потом. Неужели всё, и это конец? Маньяк ее убьёт… Спасения нет…

В критической ситуации Марьяна собралась, очухалась, перед глазами перестали плясать красные мухи. Она посмотрела по сторонам. Бабка спала на кровати, накрывшись с головой одеялом. А Марьяна сидела в ее кресле, с руками, примотанными к подлокотникам пластиковыми стяжками, и ногами, связанными крепкой верёвкой.

Бандит склонился над ней, заглянул в глаза, взгляд его был полон ненависти.

– Говори быстро, где он?! – рявкнул он.

– Кто? – тупо спросила Марьяна, отшатнувшись. От бандита мерзко пахло луком и дешёвым одеколоном. – Если тебе что нужно, забирай и сваливай. Бери, что хочешь. Между прочим, скоро муж с работы придёт. У тебя возникнут неприятности, я тебе гарантирую.

– Врёш-шь! – прошипел он. – Не придёт он днём, он поздно приходит. Горит на работе, наверное… – И он сплюнул на пол.

Марьяна содрогнулась от омерзения – вот сволочь! Еще издевается!

Злодей больно схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

– Отвечай, где он? Только быстро! Куда ты его дела? Продала за копейки, дура?

– Да кто «он»? – Марьяна разозлилась на «дуру». Мало того что муж по-другому ее не называет, так еще и этот урод позволяет себе…

– Говори толком, чего тебе от меня надо! – заорала она и стукнула в пол связанными ногами. И со злорадством заметила, что разбойник вздрогнул и поморщился. Ага, стало быть, шума боится.

– Мне нужен бюст, – сказал он. – Где бюст, зараза? Говори!

– Какой еще бюст? – оторопела Марьяна, и невольно скосила глаза на собственный бюст, довольно обширный.

– Бюст Петра Первого, знаешь такого?

– Уж как-нибудь, – обиделась Марьяна. – Это царь. В школе проходили.

Она смутно помнила, что у бабки на комоде стояли какие-то фигуры, может, это и бюсты. Марьяна не сильно интересовалась, кто это был. А поскольку фигуры были тяжеленные, их незаметно не унесёшь, то и торчали себе на комоде, пыль собирали. Вот чего у старухи много, так это пыли. Потому и уборщицу муж разрешил нанять. А вот кстати, где она? Пришла и ушла, денег не получила. Да вроде бы ничего толком и не убрала. Зачем тогда приходила?

– Может, твои бюсты на комоде? – Марьяна мотнула головой в сторону комода. Его ей было не разглядеть, не повернуться из-за связанных рук.

Замшевый скрылся с глаз и тут же появился с перекошенным от ярости лицом.

– Бюсты? – проскрежетал он. – Это ты называешь бюстами?

Он ткнул ей почти в лицо вазочки – симпатичные такие две вазочки – по голубоватому полю гуляют нарядные китайчата. Марьяна еще успела подумать, что вазочки эти видит впервые в жизни, а жаль, вполне могла бы отнести их в антикварный магазин.

Тут замшевый с размаху грохнул одну вазу об пол, та разлетелась на мелкие брызги.

– Где бюст? – заорал он. – Не молчи, стерва!

– Не знаю, точно на комоде две фигуры стояли! – вспомнила Марьяна с перепугу. – Женщина и мужик с усиками. Пётр и есть! Были на месте, когда я уходила из дома, точно помню!

– И куда же они делись? – удивительно спокойно спросил замшевый, перехватывая поудобней оставшуюся вазу. – В Эрмитаж пошли знакомых навестить?

И Марьяна поняла, что сейчас он будет ее лупить. И не просто руками, а чем попало, вот этой вазой, к примеру. А ваза, между прочим, предмет опасный…

– Правильно угадала… – прошипел замшевый. – Вот сейчас я сломаю тебе нос. Не смертельно, конечно, но кость плохо срастётся, и будет нос у тебя на сторону всю оставшуюся жизнь. Могу еще по уху врезать, тогда оглохнешь…

– Не надо! – Марьяна испугалась по-настоящему и сжалась. – Были бюсты… наверное. Сто пудов уборщица их стырила!

– И ты, балда, оставила в квартире постороннего человека?! – заорал он и замахнулся вазой.

Марьяна приготовилась к самому худшему, но замшевый сдержался.

– Что за уборщица? Документы ее ты видела?

Марьяна только помотала головой.

– Такая… Средних лет, волосы светлые, короткие…

В глазах бандита ярость уступила место узнаванию.

– Ну да, – заторопилась Марьяна, – одета прилично, на уборщицу не похожа, и глаза… Взгляд такой… внимательный, что ли, всё замечает.

– Она! – сказал сам себе замшевый. – Точно, она!

Это явно та самая баба, которая увела у него бюст Чингисхана! Бюст, который он пытался забрать из квартиры Финикова! А эта зараза перехватила, коробки подменила! – Он скрипнул зубами, поставил вазу и тряхнул за плечи дурёху Марьяну.

– Что еще знаешь про уборщицу?

Тут Марьяна заметила, что одеяло на кровати отползло в сторону и в щёлку выглядывает старухин глаз. Странное дело, глаз был не мутный, смотрел хитро. Старуха подмигнула Марьяне и тихо села на кровати. Надо же, она, оказывается, может самостоятельно двигаться…

– Уборщица пришла от Ангелины, Ангелина ее к нам направила… – затараторила Марьяна. – Скорее всего, про Ангелину она наврала, но я в сумку ее заглянула… случайно… и нашла конверт, а на конверте адрес этой квартиры и фамилия старухина – Косолапова. А самого письма не было, и адреса обратного не было.

Краем глаза Марьяна видела, что старуха крадётся босиком через комнату, и в руке сжимает бутылку ликёра, судя по яркой этикетке. Глаза Косолаповой горели мщением. Марьяна воспряла духом.

– На конверте была печать, – заговорила она громче, тщательно отводя глаза от старухи. – Сейчас вспомню название… Фирма… Слово незнакомое на букву «Г»…

– Что?! – заорал замшевый. – «Гиппогриф»?!

– Ка… Кажется, да.

– Неужели там утечка? – пробормотал злодей. – Но кто же, кто? Ирка? Нет, она не может, она…

И тут