Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 38

– А вы, пожалуйста, если чего вспомните или узнаете, сообщите мне, – попросила следователь.

– Тут я вам не помощник, – отрезал Егорыч.

Она зашла в гостиницу и столкнулась в холле с высоким сухощавым мужчиной, который довольно нервно нарезал круги около охранника.

– Ну вот, Сергей Анатольевич, я ж вам по-честному сказал, что нет следователя, что подождать нужно… А вы не верили, а следователь – вот, – с укором произнес охранник.

Мужчина резко тормознул и уставился на Веру.

– Вы – следователь? – Не только во взгляде, но и в голосе явно угадывалось сомнение.

– Грознова Вера Ивановна. Из областного следственного управления. Майор юстиции.

– Ну надо же… майор… слишком молодая… – буркнул мужчина и, словно опомнившись, заговорил со странной смесью решительности и просительности: – Я Сергей Анатольевич Боровков, заведующий хирургическим отделением нашей районной больницы, мне очень нужно с вами поговорить.

– Пойдемте со мной, – кивнула Вера и направилась к себе на второй этаж, прикинув, что с обедом придется подождать, хорошо бы недолго, а то уже есть сильно хотелось.

Оказавшись в номере, мужчина, не дожидаясь приглашения, тут же занял место во главе овального стола. Вера села напротив. Получилось весьма по-деловому. Впрочем, с самого начала это не напоминало светский визит.

– Я пришел к вам за помощью и защитой! – сообщил Боровков взволнованно.

– Внимательно слушаю.

– В нашем РОВД меня тоже внимательно слушали! – Прозвучало это с явной обидой. – Вот только результат никакой! А теперь, боюсь, результат может быть о-го-го какой, только мне от этого – беда!

– А можно конкретнее? – попросила Вера.

– Конечно, можно. Так вот, я – врач, хирург. Почти тридцать лет работаю в кураевской больнице. Последние двенадцать лет заведую первым хирургическим отделением. У нас есть еще и второе хирургическое отделение. У нас с женой двое детей. Взрослые уже. Дочка, старшая, в городе замужем, невропатолог. А сын, тоже хирург, в этом году начал работать в нашей больнице вместе со мной. Он и на практике здесь у меня был, то есть династия у нас. Так вот, мы живем в квартире. В трехподъездном четырехэтажном доме. А мои родители – я ведь родом из Кураевска – имели участок и небольшой дом. Но родители умерли, двенадцать и девять лет назад. – Боровков вдруг замолчал, после чего спросил с явным вызовом: – Вы думаете, я просто так вам это все рассказываю?

– Наверное, не просто так, – предположила следователь.

– Вот именно! Потому что на участке родителей я мечтал построить хороший большой дом. Понимаете? И строил… восемь лет. Не сам, конечно, но сил-то потратил немерено. А денег!.. Все деньги туда вбухивались. Да еще в долг взяли. И построил! Сын с нами захотел жить: думали, квартиру продадим, долги отдадим. В мае собрались переезжать. А в конце апреля, воскресенье было и день такой был теплый, решили с друзьями мой день рождения отметить. Мне пятьдесят четыре исполнилось. Днем собрались, хорошо отметили, шашлыки пожарили… но все потом за собой убрали и разъехались в районе девяти вечера, все-таки в понедельник на работу. А в районе полуночи мой дом загорелся. В округе-то все спали, не сразу заметили, а когда заметили, пожарных вызвали, но поздно. Сгорел мой дом. Только баня осталась, она в стороне стояла.

– Беда… – искренне посочувствовала Вера. – И небось дом-то не застраховали?

– Собирался! – в сердцах воскликнул погорелец. – Не успел.

– Беда… После празднования что-то не затушили?

– Да нет же! – Лицо Боровкова искривилось неприкрытой злостью. – Мы тут ни при чем. Подожги мой дом! Потом эксперты разбирались, сказали, что дом бензином облили и подожгли! А дом-то деревянный, огнем быстро схватился!

– Нашли, кто это сделал?

– Нет! Хотя… – Боровков насупился, – искали… не скажу, что ничего не делали… Но ведь и я сиднем не сидел. Я и в областное УВД обращался, и в прокуратуру… Из города приезжали, до толку-то все равно никакого. Прошло почти полгода, но не нашли никого!

«А если бы и нашли, то что? Ну, осудили и посадили. Только вряд ли эти поджигатели смогли бы стоимость дома возместить», – подумала следователь Грознова, вслух же сказала:

– Я вам сочувствую. Но если вы от меня помощь ждете, то это дело полиции. Я здесь по другому поводу.

– По поводу убийства тренера, я понимаю. Про это убийство у нас вовсю говорят, у нас слухи быстрые. Но ведь мой дом – это не просто так! Вы должны защитить мою жизнь!

– Вам кто-то угрожает? – насторожилась следователь.

– Я вижу взаимосвязь, – помрачнел хирург. – Тренера убили на этой неделе. А три месяца назад ему разбили новую дорогую машину. Вы в курсе?

– В курсе. А вы откуда знаете?

– У меня в отделении работает медсестра Родионова. Она соседка тренера, она рассказала.

– Понятно, – кивнула Вера. – И вы, насколько поняла, связываете вандализм с убийством. Но какое отношение это имеет к вам?

Боровков насупился, сцепил пальцы в замок, сурово уставился на следователя.

– Разбитая машина была первым шагом. Думаю, кто-то хотел отомстить тренеру, я понятия не имею за что. Ему послали сигнал, на который он должен был как-то отреагировать, но, вероятно, не отреагировал, и тогда его убили. Кто-то сжег мой дом. И, я уверен, это тоже месть. Только не спрашивайте, кто мне хотел отомстить и за что. Я понятия не имею! Но сейчас я уверен, что это тоже был первый шаг, мне послали сигнал, но я не знаю, как должен на него реагировать. И теперь я боюсь, что будет второй шаг и кто-то попытается убить меня. Разве здесь нет взаимосвязи?

По идее, хирурга стоило успокоить: дескать, подобная взаимосвязь выглядит весьма надуманной. Но по здравом размышлении следователь Грознова вынуждена была признать: есть здесь некая логика, а потому отмахиваться от такой ситуации нельзя.

– Я вас поняла, Сергей Анатольевич, – сказала она. – И я буду с этим разбираться.

– Очень надеюсь, – вздохнул Боровков, выложил на стол визитку и покинул номер.

Вера вновь позвонила Каблуковой, извинилась за опоздание на обед, услышала, дескать, ничего страшного, но придется подогреть, ответила, что нет проблем.

Обед – щи, бифштекс с жареной картошкой, овощной салат, облепиховый морс (яблочный пирог уже никуда не влезал) – был отменным, о чем и сообщила Вера с искренним удовольствием. Зоя Юрьевна столь же искренне разулыбалась, после чего стала серьезной и спросила:

– Я в окно видела, как вы разговаривали с моим мужем. Вы его в чем-то подозреваете?

– У меня нет оснований, – заверила следователь. – Просто я думала, он мог что-то заметить, что-то услышать… особенно если он подрабатывает в спорткомплексе…