В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер Страница 37

В Тимбер-Ридж Сара устроилась не так уж и плохо. Все домики были закрыты на зиму, но открыть дверь оказалось совсем не трудно. В домиках стояли кровати. У нее был спальный мешок, надувной коврик для кемпинга. Водопровода не было, но была уборная. Саре требовалось много воды, но эту проблему мы решили. За неделю до того, как все это началось, когда еще никому в мире не было дела до того, что мы делаем, мы поехали туда вместе, завезли в домик много воды, книги, журналы, кроссворды. В магазине, где продавались армейские излишки, я купил несколько сухпайков. Мы потренировались вскрывать их и разогревать. Саре больше всего понравились фетучини со шпинатом. Я попробовал кусочек – оказалось очень даже неплохо. Да, не «Риц», но несколько дней продержаться можно.

Когда я приехал в первый раз, то сказал, что она должна посидеть еще неделю. Но неделя прошла. Кейси говорила о десяти эпизодах, может, больше. Каждый эпизод – пятьдесят тысяч долларов в наш карман. Мне нужно было сказать Саре, что ей придется потерпеть, и я хотел привезти ей телефон, чтобы нам легче было связываться.

Когда я приехал во второй раз, стало ясно, что девочка сходит с ума от однообразия. Она прочитала весь этот тысячестраничный русский роман, «Анна Каренина». Еда у нее заканчивалась. Она не могла больше смотреть на фетучини со шпинатом. Я пополнил ее запасы, привез кое-что еще. Подушку получше, кипятильник для воды, вот такие вещи. Мы знали, что в конечном счете нам придется избавиться от всего этого, и каждый раз, когда уезжал, я увозил с собой мешки с мусором. Сара спросила, могу ли я привезти ее скрипку. Она не практиковалась уже несколько недель и беспокоилась, что разучится. Я сказал, что не могу рисковать, что кто-нибудь может заметить отсутствие инструмента. Она чуть не заплакала.

Было кое-что еще. Конечно, тогда я еще не понимал этого в полной мере, но Сара, бесконечно долго находясь одна, начала осознавать подлинный масштаб лжи. До нее дошло, что реалити-шоу – это не просто глупая причуда; миллионы людей теперь думали, что она пропала. Чувство вины грызло ее изнутри. Наверное, она убеждала себя, что делает это, чтобы спасти меня, но, думаю, ей становилось все труднее верить в это.

Да, надо сказать прямо, Сара была сыта этим по горло. Она больше не хотела оставаться в лагере. И она… Она спросила, можно ли ей вернуться домой. И мне пришлось сказать «нет». Я сказал ей продержаться еще немного. Все складывалось так хорошо… И, честно говоря, мне нужно было придумать, как все завершить. Планируя это предприятие, я не мог предусмотреть присутствие Кейси с ее командой. Теперь все осложнилось.

Сара просто посмотрела на меня и сказала: «Папа, разве у нас еще недостаточно на Джульярд?»

Она, конечно, была права. Но все шло так легко и гладко… Я сказал ей довериться мне. Я заставил ее остаться там.

Джек Парселл (брат): У Сары с моим отцом были особые отношения. Думаю, он любил ее больше, чем меня, потому что она была очень талантливой. У меня каких-то особых способностей не было. Он хотел, чтобы я хорошо играл в бейсбол. Заставил меня играть в Малой лиге. Но меня всегда ставили правым аутфилдером, и я чувствовал, что его это смущает.

И, с другой стороны, думаю, Сара любила его больше, чем нашу маму, потому что он был умнее из них двоих. Сара была очень умной, а мама иногда сводила ее с ума. Не думаю, что Сара вообще хотела участвовать в том дурацком розыгрыше. Отказать нашему отцу было непросто, но она могла это сделать. Я – нет, а Сара могла. Я не знаю, что испугало ее в тот раз.

Дэйв Парселл (отец): И Джанет, и Сару я контролировал, мне все еще приходилось играть свою роль для Кейси. Она выставила меня монстром. Шоу имело успех, так что я принял эту роль. Мы были на обложке журнала «Пипл». Но я знал, что в конечном счете мне нужно будет снова завоевать симпатии публики. Когда Сара вернется домой, мы окажемся в центре внимания, под градом вопросов. Я хотел, чтобы телезрители были счастливы за нас, а не подозревали нечестную игру.

Для четвертого эпизода я решил устроить большое шоу с отправкой заявки Сары в Джульярд. Ну, знаете, вроде как показать, что мы ждем ее и верим, что она вернется. На почту мы отправились все вместе, втроем. И со съемочной группой Кейси, само собой. Прочитали небольшую молитву, опустили конверт в почтовый ящик. Я думал, получилось то, что надо.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Мы все подумали, что это трюк. Он так отчаянно пытался отвести подозрения… Было очевидно, что это делается для камер. В таких шоу всегда видно, когда люди делают что-то показушное.

Дэйв Парселл (отец): Стало легче. Теперь мы с Джанет, как говорится, гребли в одном направлении. Узнав, что Сара в порядке, она пришла в себя, образумилась. Больше никаких таблеток, никаких безумных выходок. Я объяснил ей, что до возвращения Сары домой мне нужно вернуть симпатии зрителей. Она очень помогла, создавая для меня другой образ. Мы с ней поговорили перед камерами, поблагодарили друг друга за поддержку.

Джанет Парселл (мать): Мне кажется, это продолжалось лишь несколько дней… это… притворство. Дэйв сказал, что так надо. И вот теперь из-за этих нескольких дней со мной никто не разговаривает. Я потеряла всех друзей.

Кейси Хоторн (продюсер): Мы с Дэйвом хорошо сработались. Он начал думать почти как продюсер, даже занимался постановкой некоторых сцен. Если какой-то момент получался неидеально, он предлагал повторить. То есть, по сути, сделать дубль. Знаю, зрителям хочется верить, что в реалити-шоу все по-настоящему, но тут как с колбасой: лучше не видеть, как ее делают.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Будем честны… нам не следовало верить всему в шоу Кейси. Истина и развлечение – вещи несовместимые. Когда в игру вступает мотив прибыли, всем приходится становиться зазывалами на карнавале. Даже новостным каналам приходится играть в эту игру! Рынок безжалостен. Выживает сильнейший. Побеждает тот, кто рассказывает лучшую историю – к черту правду.

Алексис Ли (ассистирующий продюсер): Меня тошнило от всей этой искусственности Кейси. Она относилась